Древнее сокровище - Зинаида Порох

Полковник Щеглов и подозреваемая в терроризме Санина говорили наедине недолго. Затем Щеглов, выглянув в дверь, подозвал капитана — похоже, ставшего теперь его секретарём или ординарцем, и передал записку для Мережкова. Которому недавно отнесли чай на третий этаж — лечить сорванное горло. Далее всеми оперативными действиями по антитеррористической операции «Маршрутка» руководил полковник Щеглов. Как известно, наделённый при проведении розыскных мероприятий по поиску террористов особыми полномочиями. Да и Мережков, потерявший голос — и энергичность, ввиду преклонного возраста — был бы здесь бесполезен.

Потому что на пенсию пора, это уже всем было ясно, как день.

Вскоре в допросную ввели Боеву, через пятнадцать минут её увели.

Но сначала оттуда — будто ужаленные, выскочили полковник Щеглов и капитан Чуров. И кинулись к выходу. Сев там на подъехавшие, подлетевшие полицейские машины они вместе с опергруппой — ребятами, что полчаса назад наблюдали танцевальное шоу Чурова, и куда-то умотали.

Подследственная Санина осталась в допросной одна. Без охраны. Даже у незапертой двери никого не было. А зачем? Охрана ей не помеха, да и запереть эту девицу невозможно. Понадеялись, видать, на её совесть.

Через пару часов полковник Щеглов и капитан Чуров, сияя, как тульские самовары и шагая во главе опергруппы, привели в отделение закованных террористов. Целую банду — шесть человек, вместе с главным бородачом. С виду ведь нормальные люди — ни рогов, ни копыт нет, а такие ужасы творят! По отделению тут же прошёл слух, что взяли их на квартире, адрес которой указала подследственная Б-ва. И даже её сына-заложника, пятилетнего Исхака Б-ва, успели спасти. Правда, говорят, он был сильно избит, но врачи заверили — жить будет.

Часть 3

10

Был чудный зимний вечерок. За окном падали снежинки, в ясном небе мерцали замерзшие на ветру звезды. Зато ветки вишен, укрытые белым снегом, создавали полную иллюзию цветущего сада за окном — просто украшение позднего ужина.

Арония сидела за столом с чашкой горячего чая в руках, а перед ней красовались на блюде разогретые блинчики с творогом. Из кулинарии, конечно — откуда ж ещё.

Девушка, усмехаясь, слушала бабулин рассказ, являющийся острой приправой к блинчикам.

Оказывается, так приятно: приняв душ, переодевшись в домашнее, просто посидеть на кухне и перекусить чего-нибудь… общепитовского. И послушать бабулину воркотню и речи, раньше изрядно ей досаждающие, признаться…

Она, наконец, дома. А не в казематах, где она за весь день съела только половинку холодного пирожка с картошкой. Да и им, пробегая мимо — на ловлю террористов, нечаянно поделился с нею Костя. То ли сам проявил инициативу, то ли капитан Чуров намекнул. А, может, по местному режиму положено? А что? Преступникам целый пирожок давать — сильно жирно будет. Хотя в тот момент Аронии ничего и в рот не лезло — так, сжевала, давясь. Волновалась — успеют ли? Будущее было двояко. И всё зависело от полковника Щеглова. Если б он опоздал, «завошкавшись» на своей «Железке», вскоре могло рвануть ещё в одном месте. Тогда б она, пособница террористки, вовек бы не отмылась. Даже благодаря бабулиным «показаниям». Пришлось бы податься в бега…

И теперь у неё, наконец, проснулся волчий аппетит. Блинчики из кулинарии — самое то, просто королевский деликатес. А бабулин рассказ придавал происшедшему сегодня новые краски.

Ведь за ней приехал сюда наряд полиции — как за возможной пособницей террористки, у которой они и скрываются. И Полина Степановна умудрилась рассказать в отделение именно то, что поспособствовало реабилитации внучки. И помогло снять с Аронии ужасные, нет — ужаснейшие, обвинения!

Арония даже остановилась на шестом блинчике.

— Бабуля, как тебе это удалось? — удивилась она, хотя до этой минуты считала, что уже не способна удивляться. — Это ж просто сказки Шахерезады! Отец способствовал, чтобы меня научили меня пластунским техникам? И они поверили? Неужели вы научились вра… выдумывать?

— Я, лично, ничего не выдумывала! — отпивая из большой чашки, важно проговорила Полина Степановна. — Просто сказала правду. Ведь наша чародейка Фаина Петровна вовремя предупредила меня, что тебя арестовали по ложному подозрению. И подсказала, что и как надо говорить, чтобы не подвести тебя под этот… Под монастырь, во! — блеснула она хитрыми глазами, откусывая вставными зубами блинчик.

— Фаина Петровна? — удивилась девушка. И огляделась: — А она откуда взялась? — Будто полагая, то та всё ещё прячется на кухне — где-нибудь за шторкой.

— Явилась в Дом Ветеранов! Представь: мы танцуем менуэт — кстати, в этот раз весьма посредственно, и вдруг появляется Фаина Петровна. В пуховом платке, в руках вязанье, и в шлёпанцах. Вышаркивает прямо на средину сцены и берёт меня за руку, — довольно усмехнулась Полина Степановна, прихлёбывая чай. — Престарелые танцоры замерли, хотя музыка продолжает играть — магнитофон ведь ничем не смутишь, а старушка, не обращая на них внимания, увела меня за кулисы. Там-то всё и рассказала.

— Фаина, кх-м, Петровна сорвала вам выступление? — ахнула Арония. — В Доме ветеранов?

— Что ты? Какой там — сорвала! Зрители так хлопали! — отмахнулась бабуля. — Мне Вадим Юрьевич, наш руководитель, сказал потом, что они решили, будто таки задумано. Мол, старенькая мама уводит свою неугомонную попрыгунью дочку носки вязать.

— Надо же! И что же Фаина Петровна вам рассказала, бабуля? — заинтересованно прищурилась Арония.

— Велела мне срочно домой ехать. Мол, сейчас полиция явится меня арестовывать. Потому что тебя ложно обвинили в терроризме. Совсем сдурели? — возмутилась она. — И объяснила, что, когда меня в участок привезут, можно говорить о том, как тебя мой Витенька — твой отец, в деревню возил на каникулах. И сосед наш тебя учил этому… пластилинству… паластуновцу, — с трудом выговорила Полина Степановна. — В общем — драться и невидимкой быть. Пообещала мне дело уладить и мальчонку какого-то спасти. Мол, нужный человек на подхвате у неё уже есть. Орёл какой-то. Я не очень-то её и поняла — за тебя испугалась. Говорит, главное — нужные показания дать. Я и дала. И им говорила только правду! — выставила Полина Степановна острый подбородок. — Ну, почти. Про чеченский я не знала. Что ты его тоже учила. Но я ей верю.

— Вот, ведь, заговорщицы! — восхитилась Арония. — Бунт против охранки?

— Нам не оставили другого выхода! — сурово заявила пенсионерка. — Фаина Петровна ещё говорила про твоего капитана Чурова, — нахмурилась Полина Степановна, — что долг для него выше «чуйки». А по мне — если надо, так ну, его, долг, надо своих спасать! — уверенно заявила она. — Я очень разволновалась.