Мой друг - домовой (Дилогия) - Гектор Шульц

- Ну, ну. Успокойся, – я обрадовался тому, что дух меня никогда не покинет. Серьезно. Без издевок. – Ты защитник дома. И ты выпроводил этого охламона вон.

- Ага. А ты дубина, которая со мной живет, – домовой громко высморкался. – Отнеси меня в кресло, барин. Я так хочу спать.

Положив домовенка в кресло, я вернулся на кухню и заварил себе горячий кофе. Мысли, вертевшиеся в моей голове, принялись складываться в логичную последовательность. Волшебство, так ярко описанное в сказках, было в моей жизни. Нафаня, чужак, магия – эти вещи реальны. Реально и то, что барабашка был не просто моим другом. Он стал членом моей семьи.

Улыбнувшись, я повесил на холодильник его рисунок и, погасив свет, отправился спать.

Нафаня очень хотел узнать, кто он такой и как вообще стал домовым. Я не забыл о данном ему обещании. Со своего прошлого проказливый дух помнил мало, а что помнил, заметной роли не играло.

И вот рано утром, пока домовой крепко спал в своем кресле, я взял фотографии и маленькую шкатулку, что мы нашли. На фотографии был изображен Нафаня, когда еще был ребенком и его родители. Шкатулка представляла больший интерес. На крышке был выгравирован вензель с переплетенными буквами «О», «К», «Н».

Аккуратно сложив находки в сумку я, стараясь не шуметь, вышел из квартиры. Мой путь лежал в городской архив. Уж там-то наверняка должны быть какие-нибудь сведения о моем потустороннем друге или его семье.

Несмотря на раннее утро, двери были открыты. Сухонький старичок за столиком с табличкой «Смотритель», равнодушно клевал носом. Рядом стояла чашка с горячим чаем, и мне стоило огромных трудов не подвинуть ее ближе к носу смотрителя.

- Простите. Кхм. Где я могу получить кое-какую информацию? – вежливо кашлянул я, привлекая внимание.

- Доброе утро. Какая именно информация вам нужна, молодой человек? Большая часть этого архива закрыта для простых обывателей, – смотритель настороженно смерил меня большими глазами.

- Меня интересует вся информация о бывших жильцах квартиры, где сейчас живу, – я протянул ему написанный на бумажке адрес. – Этот дом очень старый.

Старичок внимательно изучил адрес и открыл большую книгу. Погрузившись в нее, он практически носом елозил по пыльным страницам. Вдвойне странно, учитывая, что рядом с ним на столе, стоял современный компьютер. Спустя десять минут, он оторвался от книги и покачал головой.

- Простите, молодой человек. Информация по этому дому закрыта, и я ничем не могу помочь. Если у вас будет разрешение, то другой разговор, – с этими словами, он вернулся в свое коматозное состояние. Я вздохнул. Ну, что же. Попробуем позвонить палочке-выручалочке.

- Алло, Саш. Привет.

- Анри, тебе, что не спится?

- Мне нужна твоя помощь, – улыбнулся я.

- Переезд? Зомби? – печально вздохнул Сашка. – И не надейся. Чтобы я вылез из кровати, нужно что-то посущественнее. Ну, говори, что у тебя там?

Я вкратце рассказал, что мне нужно, тактично умолчав о домовом и находках. Саша буркнул, что сейчас сделает один звонок, и после этого я должен оставить его в покое. Попросив подождать, друг отключился. Сашкины связи вызывали у меня самую настоящую зависть. Он мог договориться с кем угодно.

- Молодой человек, – дрожащим голосом вернул меня из плена мыслей, старый смотритель. – Мне только что позвонил директор и сказал, чтобы я оказал вам всю посильную помощь. Почему вы не сказали раньше, что знакомы с ним?

- Простите, видимо от большой скромности, – лучезарно улыбнулся я в ответ. – Вы поможете мне?

- Да, разве у меня есть выбор? – старичок грустно поднялся со своего места и потрусил ко мне. – Вы хотите узнать что-то конкретное?

- Ага. У меня есть фотографии и шкатулка, – я протянул ему находки. – Мне нужно все, что известно об этих людях и об этом вензеле на шкатулке.

- Тогда пройдемте в хранилище, – махнул рукой смотритель. – Без помощи компьютера нам не обойтись.

Старичок отсканировал фотографию и запустил поисковую программу на предмет совпадений. А вот шкатулка оказалась с сюрпризом.

- Я знаю этот вензель. Видел уже. Вы не первый, кто им интересуется, – кивнул смотритель, аккуратно беря в руки шкатулку. – Около двух лет назад, ко мне приходил какой-то пьяница с рисунком. На рисунке был этот вензель. Но я просто отказал ему и хам, обругав меня, ушел.

Скорее всего, таинственный Петька, что жил раньше в моей квартире и был этим пьяницей. Я вернулся к беседе. У смотрителя оказалась отличная память, раз вспомнил об этом.

- Мне нужно узнать, чей это вензель. Важна любая информация.

- Так, поисковая программа что-то нашла, – смотритель шустро подбежал к компьютеру и, нажав пару кнопок, вывел на экран фотографию старой газеты. Я приник к экрану.

- Вы пока читайте, а я найду оригинал, - сказал старичок и исчез в недрах архива.

- «Бывшие дворяне Игнатьевы получили квартиру в благоустроенном районе города». - Под этой подписью была знакомая фотография. Мужчина, женщина, и маленький ребенок. Я стал читать дальше, стараясь понять общий смысл старой речи, которая пестрела значками «ять». – «На фотокарточке, прилагаемой ниже, изображены Константин, и его супруга Ольга. На руках наследник – Никита. Квартира отдана в собственность за помощь советской власти в трудное время».

Я попросил, вернувшегося с кипой бумаги, смотрителя сделать копию и бережно убрал документы в сумку. Старичок положил на стол другие газеты, в которых находилась интересная информация. Чудны дела твои, Боже. Нафаня, оказывается, был Никитой Игнатьевым. Сыном светлейшего графа. Дворянин по крови. Побледневший смотритель, тем временем, теребил меня за руку. Я повернулся и взял в руки еще один газетный лист, который он нашел…

«Банда Тараса Жупанько и их жертвы.

Вечером, 18 мая 1932 года, банда известного душегуба Тараса Жупанько записала на свой счет новые жизни. В двух кварталах от театра на Покровке была убита чета Игнатьевых и их маленький сын. Зверское преступление всколыхнуло сердца простых людей. Тела были найдены солдатами доблестной Красной армии во время патрулирования улиц. На месте убийства был оставлен железный зуб – знак преступной шайки Жупанько. Партия заявила, что виновные будут найдены и преданы смерти».

Я сглотнул противный комочек и повернулся к старичку. – Их убила банда отморозков, когда Игнатьевы прогуливались по улицам?

- Да, – грустно покачал головой смотритель. – Суровое было время. Голод,