На предельных скоростях - Ники Сью

я о не особо приятном случае. Пристегнула ремень безопасности, усаживаясь удобнее.

– Не бойся, ты мне не интересна, – он словно отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. С другой стороны, я сразу облегченно опустила плечи.

Куприн дал по газам, мы отъехали.

– Куда едем?

– За ответами.

– Ты мне их так дать не сможешь, верно? – я сглотнула, заметив, что у Андрея на руке красивая фенечка черного цвета.

– Бесконечность из десяти, – кажется, он пошутил. Я не поняла, должна ли была издать смешок или сделать вид, словно взволнована, поэтому просто отвернулась к окну.

Остаток дороги прошел в тишине. Городские пейзажи сменялись не шибко быстро, мы успели несколько раз встрять в пробку: то авария из-за плохой работы коммунальных служб, то светофор сломался, то просто переполненный потоком перекресток. А вот когда Андрей свернул с городской трассы на загородную и дальше заехал в какие-то закутки, я реально напряглась.

“Куда он меня везет?” – промелькнуло в голове, будто обжигающий огонек.

– Тут есть какие-то кафе? – спросила, пытаясь разглядеть в абсолютной темноте хоть что-то, однако в этой местности не было даже домов.

– Зачем? – он не посмотрел на меня, зато чуть сбавил скорость.

– Мы разве будем сидеть не в кафе?

– А я разве приглашал тебя на чай? – Куприн кинул на меня короткий взгляд, в котором читалась усмешка. Господи, что на уме у этого парня? Он точно не сумасшедший?

– Отгадывать твои странные загадки в пустоши, ну такое себе…

– И не надо, – он повернул влево, и мы выехали на какую-то горную дорогу. Судя по всему, впереди были сплошные повороты, а еще мне показалось, что с одной стороны трассу сопровождал обрыв.

– Я тебя не понимаю.

– Смотри внимательно, сейчас будет интересная вывеска, – голос у него был озорной, будто в предвкушении чего-то безумно интересного или же исполнения давнего желания. Я не могла толком понять. А потом, в самом деле, заметила впереди белую табличку. Она гласила, что проезд закрыт, но нас это не остановило. Андрей уверенно жал на педаль газа, уводя машину куда-то в темноту, словно в самое сердце бездны. Мне стало не по себе.

– Зачем мы здесь? – прошептала я. Губы сделались сухими, будто на них давно не попадало ни грамма влаги.

– Знаешь, что это за трасса? – он сбавил скорость и отвлекся от дороги. А я заметила, что была права, серпантин вел нас вдоль обрыва.

– Нет, откуда бы?

– Это место “Х-Рейда”.

– Х-Рейда? – сочетание букв было мне знакомо, правда, откуда я пока не понимала.

– Да, местные стритрейсеры здесь устраивают гонки.

– Разве в таких местах безопасно гонять? – впереди показались столбы, их было не сказать, что много, через каждые пятьсот метров. На столбах висели камеры, а ниже явно были лампы, которые сейчас не работали.

– А кто сказал, что гонщики ищут безопасность? Х-Рейд – это не просто гонка на скорость. Побеждает тот, кто сможет доехать до финиша.

– Что? – мой голос дрогнул, хотя я не поверила словам Андрея. Он говорил какие-то максимально киношные вещи. Разве будут люди играть в столь опасные игры? Бред же.

– Те, кто ищут адреналин, приходят сюда за дозой, – ответил на мой вопрос Куприн. Он остановился напротив одного столба, который был окрашен в красные линии.

– Тут обрыв, водители могут сорваться и все такое. Власти бы не позволили устраивать здесь заезды, – я считала, что мыслю рационально. Но на мои слова Андрей лишь издал короткий смешок.

– Организатор имеет подвязки и гонщиков крышуют. Знаешь, – он посмотрел на меня, в глазах парня промелькнула тоска. Она будто прошлась черной полосой вдоль его линии жизни. – Мой брат так любил этот проклятый трек.

– Надеюсь, он бросил это опасное хобби.

– Бросил, – то ли усмехнулся, то ли вздохнул Куприн. Лицо его приобретало оттенки ночи: из него исчезло все живое, оставляя после сплошную пустоту.

– Андрей…

– Он был вторым, мечтал стать первым. Знаешь, кто всегда побеждал?

– Кто? – для поддержания разговора спросила я.

– Громов. Ярослав Громов. Парень, который каким-то чудом умудрялся обходить всех.

– Ярик гоняет? – в горле пересохло. Все это не вязалось с тем образом, который остался со мной из прошлого. Громов не любил, когда кровь бурлит по венам от адреналина.

– Ярик? – с губ Андрея сорвался очередной смешок, будто он чем-ту удивился. – Значит, мой информатор не сорвал.

– Что? Может, хватит уже ходить кругами? Зачем мы здесь? – я теряла терпение, а еще мне жутко хотелось скорее вернуться домой. По телу бегал табун марашек.

– Ты права, – Куприн кивнул, только кому, я не поняла. Затем он переключил коробку передач и дал педаль в пол. Машина в момент сорвалась с места свирепым леопардом. Я схватилась за боковую ручку, сжав ее настолько крепко, насколько позволяла сила. Голова уперлась в сидение из-за большой скорости.

– Андрей! – закричала я, испугавшись. Напротив поворота нас занесла и меня повело вперед, благо ремень удержал, да и сама я пыталась изо всех сил не удариться обо что-то.

– Мой брат до последнего мечтал стать победителем этой трассы.

– Останови машину!

– Он так хотел сорвать эту чертову победу! Бесит! – рычал Куприн. Глаза его сделались стеклянными, пустыми, рядом со мной будто сидел другой человек. А человек ли? Не призрак?!

Автомобиль не сбавлял скорость, заднюю часть машины прилично заносило, да и снег под колесами давал свое. С моих глаз сорвались слезы, мне вдруг показалось, еще немного и мы сорвемся с обрыва. Разобьемся. Как же я ошиблась насчет Андрея, почему подумала, что он со мной ничего не сделает? Этот парень псих! Просто псих, который решил нас угробить!

– Андрей, прошу! – не унималась. Когда в очередной раз нас резко крутануло, я ударилась головой о боковую часть машины. Боль отразилась, заставив спазмироваться каждую мышцу в теле. Слезы не прекращались, губы дрожали, сердце ходило ходуном в груди. Я забыла, когда мне было так страшно.

– Брат так и не смог покорить эту проклятую трассу, – твердил Куприн. – Из-за твоего любимого Ярика, – имя Громова он язвительно выделил. – Он больше никогда не сможет это сделать. Черт.

Я вжалась в сидение и откровенно уже не вникала в слова Андрея. Чтобы он сейчас не говорил, мне было наплевать. Мы могли разбиться, мы не соблюдали скоростной режим, нас заносило на каждом повороте, о чем он только думал?

– Он должен ответить! – продолжал нести какую-то несуразицу Куприн. А когда впереди я увидела сужение дороги, подумала – конец. Зажмурилась, сильно-сильно. И стала считать до десяти, пытаясь восстановить дыхание. Зачем? Да кто ж его знает.

В конце концов, умирать со страхом в голове не особо