Ребенок от лучшего друга. Мы не твои - Чарли Маар

геля для душа проникает в лёгкие и кружит голову посильнее любого дурмана.

Невольно закрываю глаза и откидываюсь головой ему на плечо, забыв, где нахожусь, и что мы тут не одни.

— То, что мне нравится идея с вашей свадьбой, это вовсе не означает, что я хочу наблюдать за вашими слюнявыми обжималками.

Я отпрыгиваю от Руслана, чувствуя, как волна стыда жаром заливает щёки.

— Не будь ханжой, бабуля, — усмехается Костров, глянув на бабушку через плечо. А затем он возвращает взгляд на меня, и почему-то мне кажется, что в глубине тёмных глаз будто бы сверкают искры.

Глава 11. Всему виной поцелуи.

Глава 11. Всему виной поцелуи.

Тася

— То есть, нам придётся вдвоём ехать на приём, организованный твоей бабушкой?

Когда Настасья Павловна уезжает, ошарашив нас с Русланом новостью, что мы оба приглашены вечером в их семейную резиденцию на светский приём, которые часто устраивает бабуля Кострова, мы, наконец, остаёмся одни, и у меня появляется возможность высказать ему всё, что я думаю.

— Ну да. Ты уже много раз бывала на подобных приёмах? Отчего такая реакция?

— Оттого, что теперь твои родственники уверены, что между нами любовь, и мы скоро поженимся.

— А разве это не так? Ну, про поженимся, — Руслан выгибает бровь.

— Ещё пока неизвестно. И я буду чувствовать себя некомфортно, — беру грязные стаканы и споласкиваю под проточный водой. — Особенно, если ты будешь постоянно меня трогать... И вот это вот всё...

— Интересно, а как ты тогда представляла наше шоу "свадьба и общий ребёнок"? Если мы хотим убедить окружающих, что собираемся создать семью, нам придётся трогать друг друга и делать "вот это вот всё".

— Знаю, знаю... Просто всё слишком быстро происходит, — выдохнув, я опираюсь поясницей о столешницу и прикрываю глаза. — Я даже подготовиться не успела.

— А к чему готовиться, Маршанская? Ты знаешь мою семью всю жизнь, как и меня. Они тебя любят. Тебе даже стараться не придётся. Так что расслабься и начинай собираться к вечеру.

— Мне придётся съездить домой за одеждой.

— На черта такие трудности? Тем более там все вещи наверняка дымом провоняли, — хмыкает Костров. — Лучше купить новые в магазине.

— Я, в отличие от вас, не миллионер, и на одном месте деньги пока не верчу.

— Зато я верчу. И это место тебе скоро будет принадлежать по праву жены, — усмехается Костров и нагло подмигивает.

А у меня жар к щекам приливает. Вот как он может так шутить?

— В общем, Тась. Сходи, куда нужно. В салон красоты или куда вы там ходите. Макияж сделай, одежду новую купи. Возьми мою карту. Тебе теперь придётся пользоваться всеми привилегиями, иначе это будет выглядеть странно, что я собственную женщину содержать отказываюсь.

Собственную женщину.

Пусть это не по-настоящему, но мне нравится, как это звучит. Правда страх сковывает тугими тисками, стоит подумать, что я ведь действительно в определённом смысле должна стать его женщиной.

Наверное, я абсолютно ненормальная, если за столько лет не попробовала отношения хотя бы с одним мужчиной. Щёки заливает жаром, когда я вспоминаю, как Руслан спросил меня про девственность.

Тридцать лет, Маршанская. Ты точно сумасшедшая...

А вдруг ему со мной не понравится? Я ведь ничего не умею. А вдруг мне не понравится? Есть же женщины, которым не нравится секс. Может, я к ним отношусь?

А если наоборот понравится? То я буду хотеть ещё, а когда ребёнок