Ребёнок от звёздного мальчика (СИ) - Катя Лоренц

так робко. А мне хочется кричать: не верю! Хреновая она актриса. И то представление, что она вчера устроила. Подружка я ей! Да таких за одно место и… — вот так же хорошо было. Зачем он опять завел эту тему? Перед глазами алая пелена, а руки так и чешутся проредить ее блондинистую кочку.

Мы подъезжаем к четырехэтажному зданию. Валек стоит возле перил с двумя высокими стаканами с кофе.

— О! Стоит, козлина.

— Ник, — глажу его по плечу. — Успокойся. Ключи от кабинета только у меня.

— А кофе два стакана он себе взял?

— А говорил не ревнуешь.

— Ты мне претензии кидала. А теперь посмотри с моей стороны. Вы с ним, вдвоем, целый день в одном кабинете. Принимаете заказы, обрабатываете фотографии. Кофе вместе пьете. Да, я ревную! — я рассмеялась.

— К кому? Он же мамин сынок. Тридцать, а все живет с ней. Да. Он хороший, скромный и добрый. Мне его даже жаль. И он не интересует меня как мужчина. Не мой типаж.

— А кто твой типаж?

— Ты, дурачок, — отстегиваюсь и целую его в губы. — Мне пора.

— Доброе утро, Валя, — щеки Валентина становятся румяными.

— Доброе. Я тебе кофе купил. Раф фисташковый. Как ты любишь.

— Спасибо. — На мою талию ложится рука Ника.

— Привет, Валек, — от мужа так и исходят волны ярости и гнева.

— Здра-здрав. Здравствуйте, Никита, — заикается он.

С Валентином это редко случается, только когда он очень волнуется.

Ну и к кому тут ревновать то? Мне его разве что жалко. Подозреваю, что за всю жизнь у него так и не было девушки. Только властная мама, у которой он под каблуком.

— Вы-вы. Новую машину ку-купили?

— Ага.

— Кра-кра…

— Мы пойдем, — нужно прекратить это издевательство. А то у моего сотрудника сейчас паническая атака начнется. И это понятно. Ник его в два раза шире и выше на полторы головы. А в сочетании с этими татуировками и злобным взглядом выглядит устрашающе.

— Ты кое-что забыла, — Ник разворачивает меня и впивается в губы.

Знаю зачем он это делает. Чтобы показать Валентину кому я принадлежу. И этот человек говорит, что это я беспричинно ревную? Но что сказать. Мне приятно, что он меня ревнует. А вот рука на попе это лишнее. Отстраняюсь.

— Мы пошли.

— Я вечером за тобой заеду.

Открываю дверь, оборачиваюсь. Ник стоит на том же самом месте, провожая меня ястребиным взглядом и прожигая в несчастном Вале дыру. Издаю смешок. Какой он у меня оказывается Отелло.

В обед мы договорились встретиться с Юлей. Подруга сидела за нашим столиком возле окна. Увидев меня — встала.

— Привет, — сняла фотокамеру и положила на диван и обняла подругу.

— Ты везде таскаешь эту штуку?

— Да нет. Заказ был. Пофоткали молодоженов возле памятников. Ты не против, что к нам присоединится Валик? Пообедать так и не удалось, — я сделала заказ себе и Валентину.

— А где он сейчас?

— Ищет где припарковать машину.

— А твоя?

— Меня сегодня Ник подвозил. Так что ты хотела?

— Я думала ты в истерике. Я как узнала про вашу вечеринку и Стоун в таком же платье как у тебя, поспешила тебя утешить. А ты, вроде, в норме.

— А что со мной должно случиться? Да, конечно это неприятно, но ей меня не устранить такой ерундой как одинаковое платье.

— Так не в этом дело! А в том, что все обсуждают! Даже журнал выпустил статью. В интернете люди устроили спор кто больше подходит Нику, — она положила на стол журнал. На первой полосе наши фотографии. Стоун с сияющей улыбкой и мое лицо перекошенное от ненависти. — И знаешь, не в твою пользу.

— Это не им решать. А нам с Ником. И вообще, у нас семья, ребенок. Как они себе это представляют? Даня должен остаться без отца?

— Ну там, в понимании людей, любовь. А с тобой он только из-за ребенка, — в сердце вонзаются ледяные иглы.

— Юль, у тебя отлично получается меня успокоить, — принесенный заказ отдаю оголодавшему Валентину, а сама пью кофе. — Расскажи, как у тебя дела? — не то чтобы могла внимательно слушать подругу, но только так я могла прекратить разговор о Стоун и о Нике, о мнение других людей.

Она рассказывает, что Влад хочет сходить на футбол с друзьями, а у нее важный отчет. Слушаю её в пол-уха. В голове нарастающим эхом звучит: с тобой он только из-за ребенка. Там любовь.

— Ая? — слышу удивленный голос Анжи и я слишком громко ставлю кружку с кофе. — Какая удивительная встреча! Можно присесть? — открываю рот для отказа, но тут встревает подруга.

— Садитесь, конечно, миссис Стоун, — убирает сумку, освобождая место рядом с собой.

— Это Юля — моя подруга.

— И ваша фанатка! — перебивает меня.

— Очень мило, — лыбится грымза.

— А это Валентин — мой сотрудник. — она делает заказ.

— Симпатичная сумочка, — хвалит Юлину сумку из прошлогодней коллекции. Они с Юлей начинают обсуждать, что она всегда будет в тренде, и что это удачное вложение денег.

Я раздражаюсь еще больше. Она и подругу мою очаровала, а потом переключилась на Валентина. Расспрашивала его чем мы занимаемся. И восторгалась нашей работой.

Эта змея решила расположить друзей. Она все больше запускает свои щупальца в мою жизнь, залезла на мою территорию. И Юля так быстро переметнулась к ней. Бесит!

Анжи берет в руки журнал.

— Оперативно они. Я даже не видела. «Очевидно, какая девушка в сердце Ника! Жаль, ребенок останется без отца». — всё! Это стало последней каплей!

— Даже не думай!

— Ая, я просто прочитала, то, что пишут люди. Меня саму это печалит, что фанаты так думают.

— Не ври! Ты спишь и видишь, как бы забраться в штаны к моему мужу. Но у тебя это не выйдет.

— Ая! Я даже не думала! Мы с Ником просто друзья….

— Полная чушь! Ты можешь других обвести вокруг пальца, заставить поверить, что ты такая скромная девушка с чистыми намерениями. Но не меня! Я вижу всё твое поганое нутро насквозь! Но знай! Ник тебе не достанется! Он любит меня, у нас семья. И никакая вертихвостка не разрушит это, — кидаю деньги на стол.

— Спасибо! «Подруга!» Не буду мешать общаться с твоим кумиром, — фурией выбегаю на улицу. Юлька бежит за мной.

— Ая, прости! Не знаю, что на меня нашло! Она казалась такой милой. Не могла же я быть грубой.

— Ради подруги — могла! А ты что? Ой, миссис Стоун, — передразниваю сладким голосом, — садитесь, пожалуйста! Я ваша фанатка! Позвольте пяточки вам вылижу!

— Ая, ну прости! Не знаю, что на меня нашло! Я