Клим - Дарья Данина

бабушка. И на том спасибо. Раньше я хотела продать этот участок и дом вместе с ним, но сейчас я уже так не думаю. Сейчас я готова уехать в эту глушь и стать невидимкой. Изменить имя на Глафира и работать дояркой на местном хозяйстве...

Однако, я всё ещё здесь и моя жизнь по сей день висит на волоске. Сегодня утром мне едва не перерезали горло...

— Гоша, — протянул Клим, опуская взгляд на мой стакан. Кажется, он догадался, что я не пью, — твой парень?

Мне не нравились предыдущие вопросы, а этот вызывал зуд под ногтями. Я не хотела говорить с ним о Гоше. Это сакральная тема. Я даже с Лизой старалась это не обсуждать.

— Я обязана с вами это обсуждать?

— Было бы неплохо, — он поднялся на ноги и залез в холодильник. Вытащил оттуда несколько контейнеров и поставил те на стол, — не забывай, что сейчас ты выбиваешь свои гарантии. Так что, решать тебе.

— Я думала, что вы уже всё обо мне выяснили.

— Сухие факты, — не глядя на меня, он принялся раскрывать каждый контейнер и заглядывать в них. Будто он знать не знал об их содержимом, — я хочу от первого лица.

Нет. Скорее всего он хотел проверить меня. Понять, как много я оставила лжи на этой кухне.

— Да, — почувствовала шевеление в желудке и жалобно заглянула в один из контейнеров. — Мой жених.

— И где же он сейчас?

— Вы же знаете.

— Любишь холодец?

— Что? — мои брови взметнулись на лоб, и я недоверчиво посмотрела в прозрачные глаза.

— Холодец? Студень? Любишь?

— Люблю, — я продолжала растерянно хлопать глазами и кусать сухие губы.

— Тогда ешь, — сдвинул коробку ближе ко мне. Затем положил передо мной вилку, хлеб и даже банку с горчицей.

Я неловко схватила вилку и, бросив на Клима короткий взгляд, всё же подчерпнула предложенное мне угощение. Но мысль о шашлыке... о сочном и ароматном мясе всё ещё не покидала меня.

Это было самой настоящей дерзостью с моей стороны.

— А... есть мясо?

— Мясо?

— Шашлык... — едва не заикаясь от собственной наглости и его поистине изумлённого взгляда. Будто я его о лобстерах и чёрной икре попросила.

— Я ведь предлагал тебе. Но ты отказалась.

Что тут ответишь?

Ничего. Поэтому я в очередной отмолчалась. Смазала горчицей холодец и погрузила вилку в рот.

— Так, что там с Гошей?

На несколько секунд я перестала жевать. Аппетит не пропал, но внутри всё клокотало от протеста.

И всё же...

— Что конкретно вас интересует?

— Просто начни по порядку...

— Гоша умер, — я начала с конца. Опустила взгляд, боясь, что он заметит в моих глазах блеск, — от приступа астмы.

— Давно?

— Нет, — качнула головой и стянула с волос резинку, прикрывая лицо, — в июне этого года.

— Скучаешь по нему?

— Да, — постаралась вложить в свой голос всю твёрдость и уверенность, — очень.

— Давно были вместе?

— Три года.

Я не хотела погружаться в детали и вспоминать о наших с Гошей отношениях. Передо мной сидел не тот человек, с кем бы мне хотелось вспоминать прошлое.

— Познакомились в детском доме?

— Нет, — я, наконец, подняла голову. Мысленно поставила между собой и Климом толстое непробиваемое стекло.

— А где?

Облизнувшись, я потянулась за салфеткой и, промокнув губы, посмотрела на контейнер, который стоял перед моими собеседником. Это было похоже на гуляш. И он ел его холодным.

— На Масленичных гуляниях.

— Серьёзно? — Клим усмехнулся.

— Серьёзно, — кивнула, — он угостил меня горячим чаем и гречневой кашей с тушёнкой. Так и познакомились...

В комнате повисло молчание. Клим недоверчиво рассматривал моё лицо, а я от дискомфорта не знала куда мне деться. Чувствовала, как наливаются кровью мои щёки и уши, и ничего не могла с этим поделать.

— Ты подумала над моим предложением?

Резкая смена обсуждаемой темы оказалась ушатом ледяной воды для меня. Я выпрямила спину и, протолкнув по горлу огромный ком, мотнула головой.

— Если я скажу, что отказываюсь? Что дальше? Ты прямо здесь меня прикончишь?

Поджав волевой подбородок, он отодвинулся от стола и бросил вилку на салфетку. Сложил руки на груди, слегка откидываясь на спинку стула и задирая голову.

— Так, “вы”? Или всё же “ты”?

Уже неважно.

— Я не смогу убить, — его вопрос мне показался не таким важным, — я просто не способна это...

— Иначе ты не выйдешь отсюда живой, Кира.

— Почему ты не веришь мне?

— Я никому не верю.

Это заметно.

— Я боюсь крови...

— Ты врёшь мне, — констатировал, и поднялся с насиженного места. Он вышел из кухни и оставил меня одну. Я не понимала, что происходит. Сидела на стуле, нервно озираясь и пытаясь выяснить, чего мне ждать дальше.

Первым желанием было схватить любой столовый прибор и спрятать тот в рукаве. Но это была плохая идея. Подобный поступок мог сыграть со мной злую шутку.

Клим отсутствовал не больше минуты. А вернувшись, забрал наши стаканы и, кивнув на мою трость, тихо прохрипел:

— Иди за мной.

И я должна была его слушаться.

Я ведь выбиваю свою гарантию...

Молча сползла со стула и поспешила за ним. Поспешила... было бы смешно, если бы не...

Сердцебиение вновь участилось, когда Клим распахнул дверь, ведущую, скорее всего, в подвальное помещение.

— Что там? — я притормозила, сомневаясь в том, что стоит туда спускаться.

— Пыточная, — усмехнулся и, даже не оглянувшись на меня, отправился вниз, — у тебя минута, чтобы спуститься сюда самой, Кира!

Когда на лестнице зажегся свет, я увидела светлые стены и постаралась успокоить своё взбудораженное сердце.

Стиснув зубы, отправилась вслед за Климом и чем ниже я спускалась, тем яростнее бился пульс под моей кожей. Я всё ещё была в пижаме, и почти сразу почувствовала, что температура здесь на несколько градусов ниже, чем там: наверху.

— Сыграешь со мной партию, — из недр этой просторной комнаты вновь послышался его голос.

Я оглянулась, перехватывая насмешливый взгляд и, наконец, понимая, зачем мы здесь.

— Я не умею играть в бильярд, — я замотала головой. Мне не нравилось то, что он предлагал. Мне вообще ничего здесь не нравилось. Оно и не