Гражданство магической реальности - Максим Сабайтис

рукав делового костюма, ножки стола, табурет, сдвинутый под стол перед началом всей этой кутерьмы неизвестно куда пропавшей Орлатой… и нож.

Иронично, но нож было видно лучше всего. Если выпустить из руки авалонский ключ, я бы сумел дотянуться до него кончиками пальцев, подтащить поближе и вооружиться.

Проблема возникала с самым первым действием из этой цепочки.

Пришлось схитрить: развернуть кисть ладонью вниз и лишь затем — осторожно разжать пальцы. Против того, чтобы оставаться в таком тактильном контакте артефакт не возражал.

Я потянулся к ножу, но в этот момент один за другим прозвучало еще три выстрела. И, поскольку мою тушку надежно накрывало тело приходящей в себя перворожденной, сомнений в том, по кому стрелял Роман, не оставалось.

И о чем только я думал, отправляя безоружную девушку, без какой-либо магии и навыков в боевых искусствах, против быстро пришедшего в себя мужика с огнестрелом?

Мимолетной задержкой, порожденной из-за осознания утраты, сполна воспользовалась моя непосредственная противница. Нож сорвался с места и пролетел над моей рукой.

Жаль, но пальцы в обратную сторону не гнутся, невпопад подумал я, видя как перворожденная вооружается. Правая рука, подгоняемая протоколом безопасности ключа, вместо нанесения отчаянного удара, вновь подхватила и сжала в кулак артефакт, из-за которого все и началось.

В следующий миг худощавая женская рука отправила тело перворожденной в короткий полёт, завершившийся, судя по грохоту, где-то в районе мусорки.

— Виктор, нам потребуется медицинская поддержка! Михей, живо тащи временную накладку! У нас опять эта гадость…

У Мадам было усталое, но при этом очень сердитое лицо.

Глядя на него, я кое-как улыбнулся и потерял сознание.

Глава 74

Если обычные люди для приведения других обычных людей в чувство пользуются нашатырным спиртом, печатники действуют напрямую — магией.

Я моргнул и только потом заметил, что пришел в себя и сижу на кухонном столе. Михей деловито обматывал мой кулак лентой с непонятными знаками. Все, как и в тот раз.

— Транспортировать тебя в бессознательном состоянии было бы легче, но тут в паре метров лежит нежить, которой надо отдать пару приказов.

Мадам вопросительно посмотрела в мою сторону.

Алиса! Неужели она жива? Но выстрелы…

— Михей, я могу слезть? Мне посмотреть…

— Никаких резких движений, тем более рукой, — вздохнул печатник. — Но если будешь двигаться плавно, то не вижу особых проблем. Я почти закончил, но после разговора с девушкой — немедленно в машину!

Сползти со стола удалось практически без рывков. Михей ругался всего два раза — когда я оступился на блевотине и когда едва не врезался в пристенок из-за того, что меня немного повело в сторону.

Алиса сидела у двери в ванную комнату. Еще один печатник, судя по всему, упомянутый Виктор, привел девушку в умиротворенное состояние и остановил кровь.

— Два пулевых ранения, — прокомментировал Михей. — Сквозные в грудь и в ногу. Левая рука сломана. Зато два вооруженных мужика на том свете. Была бы чуть опытнее — разобрала бы их на органы даже не вспотев. Нежить это серьезнее собаки боевой породы. Намного серьезнее.

Я и сам старался не смотреть в сторону комнаты, куда печатники затащили тело Романа. Возле компьютера, с авторучкой в глазу, лежал еще один мужчина. Рядом с ним, с отрешенным видом сидела, опираясь на платяной шкаф изрядно помятая перворожденная.

Взгляд, тем не менее, невольно скользил по трупам, а затем возвращался к неподвижному телу на кровати.

— У твоего друга травма мозга, — тихо уточнил Михей. Топологический удар. Для жизни не опасно, но придется полежать в клинике. Отдай приказ нежити проследовать за медиками, её тоже нужно осмотреть и подлечить.

— Она меня слышит?

— Ты отдал очень нечеткую команду, без ограничителей. Чтобы девушка не растрачивала силы, пытаясь убить кого-то из нас, ее пришлось привести в пассивное состояние. Отменяй команду, и медики ее заберут с собой. Будешь их навещать до выписки.

Я вздохнул с облегчением. Алиса жива и поправится. Ворчуну досталось, но и он жив.

Моя глупость едва не привела к гибели друзей.

— Алиса, отбой последней команды. Мы победили, ты молодец…

Говорить оказалось труднее чем казалось. Произносимые слова имели значение и для меня самого. Спрятанные где-то в глубине психики эмоции норовили вырваться наружу.

Кажется, меня самого затрясло от посттравматического стрессового состояния.

— Сейчас тебе надо дождаться медиков. Они увезут тебя в клинику, где тебе надо поправляться и слушаться врачей относительно всех медицинских процедур. Веди себя естественно, чтобы создать о нас хорошее впечатление. А я, как освобожусь, приеду тебя навестить. Хорошо?

— Хорошо, — тихо выдохнула Алиса.

— А теперь быстро вниз, — резко скомандовал Михей. — Чем быстрее доберемся до управы, тем меньше останется проблем! И еще раз, плавные движения. Плавные!

Михей мягко подтолкнул меня к выходу.

Оглянувшись перед тем как покинуть прихожую, я заметил, что Мадам уже покинула квартиру, а Светлану-Орлею, в таком же пассивном состоянии, выводит следом за нами еще один печатник.

На четвертом этаже пришлось отступить в сторону родительской квартиры чтобы пропустить наверх бригаду медиков. Муаровое зрение делало фигуры в белых халатах едва ли не светящимися от энергии.

Непростые медики, печатные. Пожалуй, за Ворчуна и Алису можно действительно не переживать.

Мама… Папа… Алладо… Что с ними, придется как-то узнавать. Я даже не знаю, что можно спрашивать у печатников, а о чем даже не стоит заикаться, чтобы никого не подставить.

Кроме того, как завершился поединок Олюэн с Орлатой, тоже мне никто не говорил. В какой момент прервалась топологическая изоляция? По какой причине?

— Чем быстрее приедем в управу, тем быстрее начнешь разбираться в происходящем, — пообещал Михей, тенью следовавший за мной.

Во дворе стояла уже знакомая машина, даже водитель в ней был тот же, что и в прошлый раз. От нахлынувшего чувства deja vu я даже украдкой посмотрел на шнурки. Нет, на этот раз завязаны надежно. Так надежно, что даже не ослабли. Ни в ходе беготни со Сверчком, ни после инспекторского допроса, ни во время драки с перворожденной.

Мы забрались в машину, но какое-то время сидели молча, словно кого-то ожидая.

Причина задержки стала понятна, когда к нам присоединилась перворожденная на пару с Виктором.

Глядя на молодящуюся блондинку, я примерил на себя все повреждения, которые обнаруживались на ней невооруженным глазом. Рукав порван — не мною. Прическа напрочь испорчена — в этом есть и моя лепта. Грязные пятна по всему брючному костюму… не будем о грустном.

Соседство фингалов и отсутствующего выражения лица напоминало, что магия сильнее кулаков. Я вспомнил летящий в меня фаербол и