Бракованные - Наталия Анатольевна Доманчук

— Будем травиться! — показал он на еду.

— А почему бы и нет? — согласился Дима, взял кусок еще горячей пиццы и откусил.

— Как они? — поинтересовался Давид и кивнул на монитор.

— Пока прекрасно. Не вижу, чтобы кто-то из них страдал, — вздохнул Дима.

На экране показалась фигура Марии Сергеевны. Она практически вбежала в квартиру, сразу направилась на кухню и стала доставать продукты, чтобы приготовить ужин.

Алена с Сашей в это же мгновение исчезли.

— Ну, обстановка накаленная, — прожевав кусок пиццы, сделал выводы Давид.

Друзья доели свой ужин, расположились в креслах и болтали: о работе, о сотрудниках, о ближайших поездках и планах, пока не услышали грозный голос Марии Сергеевны:

— Всем кушать! Остывает.

Домработница накрыла на стол. Она так часто делала для Давида и Димы, когда тем не хотелось ехать в рестораны или клубы по вечерам.

Она с радостью им прислуживала, постоянно интересовалась, что они предпочитают и всегда пыталась угодить. Иногда настолько навязчиво, что друзьям даже было неудобно.

Все уселись за стол, где их ждала готовая еда. Мария Сергеевна плюхнулась на стул и тоже стала себе накладывать.

Друзья переглянулись, но промолчали.

Она положила себе пару ложек каши и две котлеты.

— Чего ждем? – грозно спросила она.

Дима громко вздохнул. Давид таращился на экран.

Алена взяла миску с кашей и стала раскладывать по тарелкам: сначала себе, потом Сашке, потом посмотрела на близнецов, на домработницу и положила мальчикам по ложке. Передала детям котлеты.

Игорь нанизал одну на вилку и откусил. Илья взял котлету рукой.

— Кто вас учил есть руками? Вы из леса пришли? Вилку возьми! — грубо крикнула Мария Сергеевна.

Дима встал с кресла, его уже колотило. Давид тоже разнервничался.

— Кашу почему не едите? — громко поинтересовалась Мария Сергеевна.

— Они не любят пшенку, — виновато отвела глаза Алена.

— Потому что вы Кузькину мать не знаете! Нам пшенка выжить помогла! Мне и моей сестре. А вы, нахалы, на нее рот кривите. Быстро схватили ложки в руки и слизали с тарелки все до зернышка.

Дима закрыл руками лицо:

— Дава, держи меня, пожалуйста, а не то я ее сейчас убью.

Давид подошел к другу и приобнял его:

— Сейчас все решим, успокойся, пожалуйста. Давай отключим это? Все же ясно.

В это время Мария Сергеевна подошла к Сашке и встала над ним:

— Быстро, я сказала.

Алена не выдержала, взяла с тарелки две котлеты и завернула в салфетку. Подбежав к Сашке, выкатила кресло и повезла его в спальню. Как только Алена ушла, домработница стукнула по столу, угрожая близнецам, и указала на кашу. Илья испуганно поискал мать глазами, и не найдя поддержки, подцепил ложкой желтую крупу и засунул в рот. Через пару секунд его вырвало на тарелку.

Давид резко выдернул кабель из розетки и перегородил путь Диме:

— Подумай сейчас о том, как ты объяснишь Алене и этой… — он немного запнулся, но все же произнес, — суке, что мы ее выгоняем. Она уж точно догадается, что из-за Алены. И не факт, что не будет ее доставать и преследовать.

— Урою эту гадину на хрен!

— Давай по-умному все делать. Уволим. Но не сейчас.

— А когда? Когда она их до ручки доведет?

— Нет. Завтра ее уже не будет. Скажу, чтобы убирала только у меня и к вам ни ногой. А ты с Аленой поговори сегодня и сделай так, чтобы она тебя сама попросила убрать эту грымзу. Так будет правдоподобно.

— Да. Наверное…

И Дима появился в их квартире не ближе к восьми, как обычно, а немного раньше, сразу после того, как Мария Сергеевна ушла. Сыновья выбежали его встречать. Он схватил обоих под мышки и закружил. Они смеялись, хватались за его ноги и радостно кричали: «Папа, еще».

Сашка сидел в своей комнате. Дима заглянул и подмигнул:

— Привет, еще раз! Я пойду с мамой поговорю, хорошо? Займи мальчишек на пару минут.

Сашка понимающе кивнул и крутанул коляску в игровую.

Дима постучал в дверь Алены костяшками пальцев и сразу зашел.

Она сидела за столом, обложенная словарями, и переводила текст. Увидев Диму, она занервничала, сложила руки на коленки и спрятала глаза: то взглянет на него, то отведет.

Дима знал, как женщины умеют кокетничать, чтобы показать свой интерес, но тут было совсем другое. В глазах был страх. И паника. И какая-то вселенская боль.

— Привет. Пришел поинтересоваться, как ты освоилась, нужно ли что-то для Сашки или близнецов.

— Большое спасибо, нам все нравится, — она сглотнула и сжала кулаки.

— Как тебе Мария Сергеевна?

Алена стала теребить пластырь на пальце.

— Все нормально, спасибо.

Дима взбесился. Ну и как теперь ему вытаскивать информацию?

— Тебе с ней легче? Или она тебе в тягость?

Алена прикрыла глаза и тихо выдохнула. Он обрадовался и решил, что она сейчас взорвется и расскажет ему всю правду про домработницу, но она прошептала:

— Какое тебе до меня дело? Ты сказал, что ТЫ будешь решать, кто будет смотреть за твоей квартирой.

Терпение Димы лопнуло. Чтобы не нагрубить ей, он вскочил и вышел, громко хлопнув дверью. Сделал два шага, услышал, как Сашка ласково разговаривает с его сыновьями, читая им известный стишок, и остановился.

Она была права. Он ей сам это заявил, а теперь вдруг интересуется ее мнением. Он сделал два глубоких вдоха и выдоха, вроде немного успокоился и опять вошел в ее спальню:

— Да, Я буду решать, но основываясь на твоих пожеланиях. Я хочу, чтобы вам было хорошо тут, чтобы вы чувствовали себя счастливыми. Ты можешь мне сказать, нашла ты общий язык с ней или нет?

- Дима, - она жалобно посмотрела на него, — пожалуйста, можно я сама буду тут вести хозяйство. Дай мне шанс, я буду все убирать...

Она с такой горечью это говорила, что он отвел взгляд и перебил:

- Хорошо, поступай как считаешь нужным, главное, помни, что я вам не враг. Я сделаю для вас, что попросите, потому что хочу, чтобы вам было тут уютно. Расставляй мебель и меняй, как тебе вздумается. Это твоя квартира, а не моя.

Он резко встал и вышел из ее комнаты.

Утром, умывшись, Дима включил монитор и увидел, что Алена бегает по квартире: то в детскую, то на кухню. Она вскипятила воду,