Развод. Высекая из сердца - Анастасия Дмитриевна Петрова

непробиваемая. Мы с Маратом обсудили мои проблемы, когда Арише было пять и какая-то женщина начала делать замечание моему ребенку на детской площадке, я почувствовала сильную агрессию. Мне захотелось ее ударить.

И я еле себя сдержала. Поделилась с мужем, расплакалась впервые при ком-то, упала на его грудь. Я помню, что Марат растерялся, не ожидал. Он увидел мои слезы, я прятала их очень глубоко.

Мы решили, что мне нужен психолог. Но он не помог. Вернее после пятого сеанса, когда женщина в очках решила капнуть куда-то слишком глубоко, я сбежала и больше в ее кабинете не появлялась.

Марат тогда снова принял мое решение, хотя был недоволен.

Видимо он устал… Не оправдываю его, он виноват. Виноват в том, что предал меня также, как когда-то предали меня мои родители.

Почему нельзя было честно прийти и сказать, что все! Не может больше. Не хочет. Хочет огня, хочет безбашенности. Хочет того, что я ему априори дать не смогу.

Смотрю на телефон, пропущенные от Марата. Я не видела его на показе, скрывать не буду, меня это задело. Задело даже больше, чем то, что он ушел с этой мадам в подсобку.

Я видела, как они вышли оттуда через пять минут, уверена, что ничего не было. Ирония в том, что я знаю сколько времени ему требуется для разрядки, и он точно не спринтер. За пять минут бы не смог.

Возможно… Они целовались. Черт. Я мазохистка, раз думаю об этом.

— Дарина, я бы хотел, чтобы вы поужинали со мной, — Лучано отвлекает меня от мыслей, я прячу телефон в сумочке, не решаясь набрать мужа, — Например, завтра.

Внутри я пищу от восторга. Так хочу показать ему свою новую коллекцию, которая пока представлена только на бумаге. Она сыровата, но мне как раз для этого и нужен глаз мастера.

— Да, Лучано. Конечно, — отвечаю ему, искренне улыбаясь.

Он дает мне несколько комментариев по поводу показа, как хорошие, так и конструктивную критику. И я безумно ему благодарна, потому что он как раз дает мне тот самый толчок для развития. Я начинаю понимать, куда двигаться дальше.

Прощаемся с ним, потому что светские львицы утягивают бедного итальянца в круг для селфи. Смеюсь тихонько над его страдальческим выражением лица, уверена, у него может быть вполне жаркая ночь в Москве.

А я вот хочу скрыться скорее в стенах дома. Слишком много различных эмоций для одного вечера. Тяжело, счастье перемешалось с болью, и я не могу до конца насладиться показом.

Все равно думаю о том, где он сейчас. С ней? Поехал на нашу старую квартиру?

Хватит, Дарина. Просто хватит.

Сжимаю руки, в гардеробе забираю верхнюю одежду и иду на выход. Хорошо, что в холле почти нет людей, все остались на фотосессию. А я это дело не люблю.

На крыльце вызываю такси, время ожидания десять минут из-за высокого спроса. Сейчас бы покурить, чтобы справиться со стрессом, но я бросила как только узнала, что беременна моей девочкой. И дала себе слово, что больше никогда не закурю.

А слово я обычно держу. Принципы… Штука серьезная.

— Почему ты трубку не берешь? — голос мужа появляется внезапно.

Марат подходит со спины, складывает руки в карманы брюк. Встает рядом и смотрит вдаль, также как и я.

— А ты почему не с ней? — вопросы срывается быстрее, чем я думаю. Прикусываю язык.

— Потому что я рядом с женщиной, которую люблю. Показ был великолепный.

Я чувствую, что влага собирается в уголках глаз. Он все-таки смотрел его.

— Так любишь, что унизил в очередной раз.

— Дари, — он тяжело вздыхает: — У тебя тоже любовь ко мне своеобразная. Холодная, отстраненная. Мы в целом с тобой нестандартная семья.

Я молчу. Сил нет уже ни на что.

— Отпусти меня, — прошу его.

Так спокойно, по-человечески. Вызываю его на разговор двух взрослых людей.

— Не хочу.

— Это эгоистично.

— А какой смысл отпускать, если любишь?

— Такой же смысл, как и изменять, когда любишь, — смотрю ему в глаза, найдя в себе силы повернуться в его сторону.

Он что-то хочет сказать, но мой телефон издает звук. Я думаю, что это уведомление о прибытии такси, достаю спешно. Но нет.

Это смс от Ярослава.

«Добрый вечер! Я договорился, Дарина. Вас могут развести раньше, чем через месяц. Это решаемый вопрос.»

Хмыкаю. Ну вот и все.

Поднимаю телефон, демонстрирую сообщение Марату.

— Ну вот и все, Марат. И жили они долго и счастливо не будет, — он читает смс, и я вижу, что его начинает накрывать.

Он делает шаг в мою сторону, но как раз в эту секунду к лестнице подъезжает мое такси.

Клюю его неуклюже в щеку, сама не знаю зачем, и шепчу:

— Будь счастлив!

Ныряю в такси, молю таксиста ехать скорее, потому что в окно вижу, как Марат летит вниз за мной по ступеням.

Мы срываемся с места, не понимаю, что происходит, но меня впервые в жизни накрывает сильнейшая истерика. Я падаю лицом в свое изумрудное платье, крича от накатывающей боли.

Глава 15

После ланча с Лучано еду забрать Арину с тренировки.

Ночь выдалась откровенно скверная, потому что позволила себе расклеиться.

Не помню, когда в последний раз так отчаянно рыдала, кусая кулак, чтобы хоть как-то переключить свои эмоции.

Но наверное, этот выход был необходим. Осознавать холодным разумом, что это конец - просто. Куда сложнее испытывать эмоциональную потерю.

Марат был тем, кто дарил мне защиту. Такую необходимую брошенной язвительной девочке. И да, пусть я уже большая девочка, это не отменяет того факта, что без него стало пусто.

Он прав был вчера про своеобразность нашей жизни. И в этом даже есть особенность.

Он привилегированный человек общества и его жена, девчонка со двора. Никто ведь не верил в эту любовь.

Но мы же любили. Боже... Это была чистая, страстная и невероятно крепкая история любви.

Он вытаскивал из меня то, о чем я даже не подозревала, я же как могла, старалась дать ему все, и даже больше.

Тем не менее.

В какой-то момент прочная нить между нами начала растягиваться. Я закрылась, он перестал с этим бороться.

Мы оба пустили на самотек эти отношения. А затем он…феерично разрезал ту нить.

Трижды. Чтобы наверняка.

В отеле.

В квартире.

На показе.

Я уже даже не знаю, что