Я не знаю, как так вышло - Мария Андреевна Владыкина

шуры-муры, надо было просто сказать! Видел я, как она подсела к тебе…

— Нет у меня с ней ничего.

Серега как-то пристально на меня посмотрел, а потом вдруг улыбнулся, словно ему в голову пришла самая гениальная идея в мире.

— Слушай, а давай забьемся?

— Татушками?

— Ха-ха, очень смешно. Поспорим давай, кто нашу новенькую первый до постели доведет?

— И в чем интерес? Мне же ее потом уволить придется.

— Да фиг с ней, с этой девчонкой, молодая, ещё работу найдет, рекомендашку ей напишем. А поспорим с тобой на твою сестру. Если я выиграю, ты разрешишь мне за ней ухаживать.

— Ты че, вообще офигел?

— Да не кипишуй, ведь выиграть можешь ты. Если ты выиграешь, тогда я отдам тебе пластинку.

Это был удар ниже пояса. У меня было одно необычное хобби, как и у моего товарища, мы с ним коллекционировали виниловые пластинки. И этот засранец где-то на перекупах достал винил The Quarrymen, группы, которая позже стала известна как The Beatles. Таких пластинок было всего 50 штук в мире. Сейчас пластинка красовалась в его доме, в стеклянной витрине, а я ходил и облизывался на нее. Я даже представить не мог, сколько она может стоить, а уж какая у нее ценность, и говорить не стоит.

Помявшись еще пару минут, я всё-таки решил.

— Ладно, я в деле.

8.2

Что сказать шефу о своем внезапном вечернем визите? Я сидела у входа в его дом уже минут десять, пытаясь выдумать причину посещения. Пролистала рабочую почту, вдруг забыла ему что-то переслать, или передать, но ничего нормально мне на глаза не попалось. Ладно, видимо, придется просто сдаваться и честно рассказать о случившемся, в конце концов, это не катастрофа и не преступление, ну…не совсем.

Я подошла к двери, совсем забыв об это бабуле!

— О, вернулась. Куда опять?

— Здравствуйте. В 105, к Руслану Вадимовичу.

— Жди, сейчас и узнаем, в курсе ли он вообще, что к нему девочки какие-то в квартиру ходят.

Демонстративно бабуля взяла телефонный аппарат и что-то набрала на нем, при этом неотрывно глядя на меня.

— Руслан Вадимович, добрый вечер! Простите, что отвлекаю, но к вам посетитель, вот, хотела узнать, пропускать ли…Ах, никого не ждете? — бабушка победно посмотрела на меня, будто вся цель её жизни, не пропустить такую, как я за порог этого дома.

— Скажите, что это Евгения Павловна, его помощница — она скривила свое лицо, будто совсем не хотела идти мне на встречу и говорить что-то дополнительно.

— Говорит, ваша помощница…да, Евгения — на этот раз уже я смотрела на нее, показывая своим видом, что вообще-то не пальцем деланные, в помощниках у серьезных людей ходим.

— Все равно не пускать?…Ладно — консьержка закончила разговор и положила трубку. А я удивленно уставилась на нее, переваривая последнюю услышанную фразу.

— Что, сказал не пускать меня? — блин, и что теперь? Вот зачем поперлась на ночь глядя! Надо было просто ему сообщение скинуть и всё. Что у него там дома, интересно? Может, гости…Тем более, что ушел с работы сегодня раньше…

— Да стой ты, сказал сейчас сам спустится.

Через пару минут ожидания, дверь лифта открылась и оттуда вышел директор собственной персоны. Если честно, то у меня даже немного захватило дух. Я никогда не видела его вне офиса, всегда только в брючных костюмах, гладко выбритого и вкусно пахнущего. Да, я пару раз нюхала забытый им на диване пиджак. Ну а что такого, если пахнет приятно! Сейчас же передо мной был совсем другой мужчина. Волосы шефа были слегка взъерошены, на нем были джинсы и обычная белая футболка. Ого, он, оказывается, ещё и в отличной спортивной форме! За его пиджаками этого почти и не видно…

— Евгения Павловна, что случилось?

— Мне нужно с вами серьезно поговорить.

Руслан Вадимович вмиг посерьезнел, и я подумала, что, возможно, не стоило нагнетать таких красок на наш разговор.

— Это из-за моего предложения?

— Нет, по другому поводу. Но, возможно, после услышанного, вы не захотите со мной никуда идти.

Я видела, как активный мозговой процесс шел внутри шефа, пытаясь предугадать, что же я скажу.

— У вас в квартире кот.

— Что?

Я покивала с максимально серьезным выражением лица, чтобы он ощутил всю серьезность ситуации. В конце концов, я подставила под удар его здоровье.

— Евгения Павловна, вы что, опять пьяная?

— Почему опять? Нет, ничего я не пьяная, я, между прочим, вообще не пью.

— Ну-ну, и как давно?

— С корпоратива — сказала я, и почему-то покраснела. Хотя почему почему-то, было ясно почему. Потому что новость о том, что я умудрилась на корпоративе забеременеть, весьма смущающая.

— Вот это правильно, конечно. Так что вы имели в виду, говоря, что у меня в квартире кот?

— То и имела. Я когда в прошлый раз к вам приходила, его запустила в вашу квартиру.

— Зачем? — босс явно не мог разобраться в ситуации, с его стороны, наверное, я выглядела, как городская сумасшедшая, которая ни с того, ни с сего, решила ему в квартиру принести кота.

— Да я думала, что он ваш! Я дверь, видимо, не до конца закрыла, а он забежал.

— Так вот чего у меня так аллергия разыгралась последние два дня! Я уже своему врачу успел позвонить, договориться на аллергический тест. Думал, у меня ещё на что-то аллергия проснулась.

— Вы меня извините, я не хотела.

— Чего вы раньше не сказали?

— Стыдно было, думала, как незаметно это исправить…

— Вы, Евгения Павловна, свои шпионские штучки эти бросьте, вы так больше людей покалечите и подставите, чем спасете. С этой минуты говорим все честно, договорились?

— Договорились — тяжело вздохнула я. Когда я все рассказала, мое поведение теперь действительно казалось глупым. Ещё и через весь город сейчас на маршрутке тащиться…

— Вы специально для этого сюда из дома ехали?

— Ну, не совсем из дома, я тут была не очень далеко, просто. Решила вот заскочить, сказать лично.

— Ладно, несмотря ни на что, мое предложение о том, чтобы сходить куда-то в силе!

— А, может, сейчас сходим? — ну а что, подумала я, все равно уже приехала, заодно, может быть, и до дома меня потом подбросят. А есть я могу сейчас очень много.

— Вы извините меня, Евгения, но сегодня никак не получится. Другие планы. И мне уже пора бежать, так что до встречи завтра в офисе!

Бежать ему пора…А вот мне бежать вообще некуда. Не хочу опять сидеть в четырех стенах с этими двумя. Вот,