Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин
— Не то что я догадливый. Просто они внешне весьма похожи. А если судить по манере разговора, так и характером не очень отличаются.
— Учитывая их происхождение, они тут на «Крепе» все малость похожи, — вздохнула Лиска. — Этот Шорник трудился как мог, патриарх хренов…
— Детка, мы не так далеко от борта «Крепы». Услышит Шорник.
— Я свободная дама, и могу высказать свое мнение. К тому же, это восхищение. Пусть и неоднозначное. Надо же: одни «жарят» всех подряд из строго расчетливых соображений, другие бескорыстно, спасая и приумножая слабеющий народец.
— Да, нелегка участь дарка-патриарха. Как он вообще умудряется?
— Вот это я знать не хочу. У меня муж есть, — намекнула хитроумная Лиска, подпихивая супруга в сторону каюты. — Кстати, ты зачем бедной девушке это мерзкое словечко подсунул? Теперь на местных кораблях «жарить» употребляют исключительно в этом смысле. А это ведь неприлично. Или прилично, если соответствует моменту? А, Полумордый? Сейчас ты мне живо растолкуешь…
* * *
В море вышли утром. Провожающих была уйма: крепцы весь причал заполнили, приплыли островные лодки рыбаков, больные из госпиталя, кто спуститься не смог, махали с высоты палубы, стоял на леерах отчаянный молодой лекарь, вопил напутственное Доку, ну и конечно, несравненной сиделке-Розг.
Стучали барабаны, пела лисья флейта, кричал народ и отвечали моряки, под эти проявления небывалой торжественности корабли отошли от причала.
— Запишу «выход прошел в дружеской и сердечной атмосфере», — сказала Телле и немедля отправилась заполнять научно-вахтеный журнал.
Супруги стояли на корме, дабы не мешать работающей команде, смотрели на уменьшающийся, но все равно огромный корпус «Кронпринцессен Ева-Паула II». Рядом встал на задние ласты Лелевик, тоже глазел на родные мусорные воды. Светило рассветное, косоватое и почти всегда одинаковое солнце, плыли по небу все те же чуть курчавые облака.
— Так себе местечко, — молвила Лиска. — Но было на нем и хорошее, так, Полумордый?
— Несомненно. Ты явилась вовремя и всё, наконец, вернулось к правильному.
— Да. А ведь очень далеко нас в этом разводе снесло. Я уж сколько раз думала, «надо бы повернуть, чего творим-то⁈ У меня все равно никого лучше не будет, это же Полумордый — он один такой на свете, да пошла она в жопу, та романтика».
— Когда впервые поняла?
— Наверное, еще в Глоре, когда ты меня прискакал спасать. А тут ты, бах! — и объявляешь о нашем разводе.
— Ну, тогда разворачиваться еще рановато было. У тебя оставались сомнения.
— Я благородная дама — мне сомневаться положено! Через четырнадцать лет, наверняка еще засомневаюсь.
— Дату записал, напомню, если позабудется. Превозмогем еще разок.
— И вот что тут превозмогать? Большую часть плаванья мы уже знали, что просто дурь и расставаться не станем.
— Но оставалась романтика, загадочность, к тому же была польза для дела, — напомнил Ква.
— Когда у тебя, расчетливого, случалось хоть что-то без пользы⁈ Все наши долинные, да и не только они, подозревали — дуришь друзей.
— Они не особо поверили, и правильно. А кому надо — поверил.
Супруги посмотрели на распахнутые створки люка лазаретного кубрика. Там теперь обитала научная группа, поскольку Док вернулся в свою отдельную каюту. Близость камеры чулана с забытым узником Телле и Фратта не мешала, нервы у сопляков были крепкие.
Нет, конечно, не был забыт бывший капитан Хелси. И кок, носивший узнику жратву, ворчал трижды в день, и Фратта которому приходилось вытаскивать отхожее ведро, тоже малость кривился. Но в остальном словно и не существовало Хелси — тосковал в своем загоне, а по большей части спал. Что и требовалось. Правда, пока результата не давало.
Со снами бывшего капитана пыталась работать Розг. Ее каюта находилась прямо над «лабораторной» камерой. Пока ничего путного не выходило — вовсе не то снилось мерзавцу, да и не очень получалось ввести его в требуемое состояние сна. Все же Розг была не столь умела, как ее бывшая покойная хозяйка. Но ничего, время есть, сиделка упорна, капитану делать нечего, когда-нибудь совпадут нужное состояние и течение сна. В резерве еще и снотворное есть, но пока прибегать к лекарственному усилению снов не хотелось. Пусть, естественно, идет.
Как всегда, Ква пытался добиться результата «здесь и сейчас», но не забывал об более отдаленных проблемах и путях их решения. Тем более, рядом имелся научный сотрудник, тоже весьма увлеченная процессом исследования. Современное шпионство обязано принимать весьма разносторонний характер, отрицать прогресс заведомо бессмысленно.
Глава двадцать первая
И приметить в ночи многозвездной,
охранительный свет маяков?
Три дня, еще три, и еще два… «Научно-разведывательная» группа, (как немедля по выходу в море нарекли три неудачливых корабля самые знающие специалисты), безуспешно бороздила воды к северо-западу от Крепских островов. Всё шло к тому, чтоб выместить законное разочарование на бывшем капитане Хелси, и повернуть к югу, продолжив поиски там.
— Пойду, должна же я почуять, — сказала Теа, наскоро проглатывая пирог из кокосового теста с рыбной начинкой, и запивая водой. — Здесь, точно где-то здесь. Вечером казалось — уловила! Но, нет, видимо, причудилось. Или мимо прошли? Не может быть Пролив шириной с нашего «Ворона»? Это у меня с возрастом наблюдательность притупляется.
— Боги с вами, миледи, какой же у вас возраст⁈ — ужаснулся кок Камлот, принимая опустевшую тарелку. — Просто не там ищем.
Теа подмигнула мужу и полезла обратно в «воронье гнездо».
— Раньше девушка-дозорный только на «Козе» случалась. Теперь и у нас есть, и сие непременно должно удачу подманить. Это в старинных холмах земель лордов Фоксси такое хорошее зрение тренируют? — осторожно поинтересовался кок, стряхивая за борт крошки с тарелки.
— Там. Наследственное. Если веками охотиться, да за вороватой дворней приглядывать, то зоркость глаз немыслимо обостряется, — пояснил Ква, совершенно не кривя против истины, хотя и слегка умалчивая про лисье обоняние.
— Что ж, должны найти Пролив. Но еще покружить придется, — вздохнул Камлот. — Но есть и приятная новость, милорд. Крепские запасы провизии заканчиваются, сегодня к ужину будет настоящая северная свинина! Хотя все еще с островными тушеными водорослями.
— Отлично! Прямо праздник! — восхитился Ква.
Кок ушел готовить свинину, а морской сыщик вновь поднял к глазу дальнозоркую трубу.
Громоздкий когг «Болт» шел по левому борту от «Ворона», более ходкий «Штрих» — по правому. Выслеживали вожделенный
