Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

Астрид решила, что с завтрашнего дня станет лучше. Будет добрее и внимательнее к окружающим. Как уж получится. С завтрашнего дня она будет воистину Астрид Добросердечной. Даже Копченого она отныне будет называть Друлионом.

Хотя нет, это все-таки слишком. Так в жизни никаких радостей не останется.

Но с Ариссой надо что-то делать. Это не вина Астрид, Арисса сама подставилась, но… может и вина. Астрид же к этому долго подводила. Настраивала всех, выставляла Ариссу постоянно… ладно… и крысой ее тоже стали звать с подачи Астрид…

А Арисса, похоже, просто не умеет общаться. Ну понятно, жила-то она во дворце, братьев и сестер у нее нет, а у сидов с субординацией строго. Наверное, никаких других детей там не было… откуда им взяться, если они раз в сто лет рожают?

Тля, ну почему такие логичные мысли приходят Астрид опосля? Почему раньше она была так слепа?

– Потому что ты думаешь только о себе, – снова зазвучал ехидный мамин голос. – Ты эгоцентрична, тщеславна и самолюбива, как твой отец. Мой маленький нарцисс.

Нет! Астрид замахала руками. Нет, только не как он! Между ними же пропасть! И должна оставаться пропасть! Она совсем не такая!

Кстати, что значит «эгоцентрична»?..

Астрид решительно встала с бортика бассейна. Она все исправит. Завтра же. Сегодня уже все спят. Она тоже пойдет спать, а завтра все исправит.

Хотя нет, на пару минут еще стоит задержаться. Она ж сюда не за Ариссой шла.

…На следующий день снова был первый закатный час, и снова начались «Прогулки с Астрид», которые смотрели уже пятьдесят три индивида. Все, кроме Пуа Михи, у которой кружок, снова собрались в гостиной, и Астрид объявила, что сегодня продолжатся разговоры о важном. Рассказы о доме, о семьях, о родных культурах.

– Теперь я! – вызвался Пог. – Сегодня я буду!

– Обязательно будешь, но чуть погодя, – обещала Астрид. – Мы еще вчерашний рассказ не закончили. Вчера мы получили эксклюзивный материал о том, как же эльфы дошли до жизни такой.

– До какой? – закатила глаза Витария.

– Не такой духовно возвышенной. Теперь вы не бессмертны. Обладаете низменными пороками и ходите в уборную. Как все мы. Добро пожаловать в клуб.

– Ты бессмертна, – уязвленно сказала Витария.

– Однажды я героически погибну, и ты пожалеешь о своих словах. Будешь сидеть на моей могиле и бубнить: прости меня, Астрид, за мою мелочную зависть, воистину я была ничтожеством…

– Этого я не скажу, – не согласилась Витария.

– Неважно. Вчера мы услышали такое, чего раньше не знали, и рассказала нам об этом присутствующая здесь Арисса Иэт! Арисса, подойди, пожалуйста!

Арисса, которая сидела одна у камина, вяло ответила:

– Да мне и тут хорошо.

– Я настаиваю, – шагнула к ней Астрид. – Ты единственная тут, кто знает такие подробности о эльфийской истории. А их все хотят узнать. Уж я так точно. Расскажи еще… вот что! Сегодня мы проведем спецвыпуск… про эльфов! Будут говорить только эльфы!

– Эй, я не эльф! – возмутился Пог.

– Слава Кому-То-Там, – кивнула Астрид. – Такого эльфа земля бы не выдержала. Короче, не отвлекаемся на Пога, который даже не эльф. Слово Ариссе Иэт.

– Да я уже наговорила…

– Не-не-не. Мы хотим узнать больше. Ты не думай, что кого-то тут обидишь. Кого можно обидеть сухими фактами? Вот я демон, я не обижаюсь, когда меня так называют. Я паргоронское исчадие, мне это мама каждый день говорит. Но это означает, что во мне огромный потенциал. И чем хуже исходные, тем потенциал больше! Вообще, теперь я всем, кого хочу оскорбить, буду говорить, что у них огромный потенциал…

– Эльфы так и говорят, – чуть улыбнулась Арисса. – Только это не с целью оскорбить. Мы просто пытаемся сказать хоть что-то хорошее, даже если сказать вообще нечего.

– Ну не знаю, – сказал Копченый. – У темных эльфов много способов завуалированно оскорбить. Когда я гостил у мамы, мне там часто говорили такое, что я даже не понимал, но сердцем чувствовал – пытаются оскорбить.

– Тир-док, – хмыкнул Эдуней.

– Прошу тебя, Эдуней, – все-таки тоже улыбнулась Арисса. – Что же, если вам и впрямь интересно, я перескажу балладу, которую мне в детстве певала матушка. Там говорится о заре времен Тир-Нан-Ог, и о том, как совсем древние наши предки, что звались феарами, разделились на альвов, фей и фоморов, и что сталось потом с ними всеми…

И она заговорила нараспев, и постепенно увлеклась так, что даже немного станцевала, хотя и очень смущалась. И остальные эльфы тоже припомнили всякое из рассказов родителей и просто книг, а Пог ныл, что это нечестно, и он первый забил эфирное время. Витария привела еще и кота Каштана, и его тоже показали по дальнозеркалу, потому что на котов всегда приятно посмотреть.

– Спасибо тебе, Арисса, за интересный рассказ, – поблагодарила на этот раз искренне Астрид. – Всем спасибо, все сегодня молодцы. Особенно…

Астрид запнулась, проглатывая «я».

– … мы все, – неуклюже закончила она. – И да, у нас еще есть время, передача еще не кончилась, и раз уж мы тут все собрались… кроме Пуа Михи… то это хороший момент, чтобы извиниться.

– Передо мной? – спросил Пог.

– Чо?.. нет. Перед Ариссой. Прости меня. Я все обдумала и поняла, что иногда меня заносит. Изредка. И тогда я могу кого-то незаслуженно обидеть или уязвить… или придумать обидную кличку…

– Это да, – кивнул Копченый.

– Копченый, ну ты-то куда полез? – поморщилась Астрид. – Не о тебе речь.

– Да ты издеваешься!

Все грохнули, словно Астрид сказала что-то смешное. Выдала искрометную шутку с длинной подводкой. Она этого не планировала, но раз уж публика оценила – сделала вид, что так и задумывала.

Копченый тоже неплох в цуккоми, оказывается.

Из дневника аколита № 17

1531 год Н. Э., день Бумажного Тигра. Запись 732.01.

Наконец-то! Я договорился с начальством об изменениях в моем расписании. Теперь буду убирать на этажах в соответствии со школьным расписанием Кандидата № 1. Удачно сложились обстоятельства – у Эйнара обострился артрит, и он попросил о сокращенном рабочем дне, чтобы посещать с утра процедуры, да еще Никлос попросил перевести его в корпус Вакуумада. Это очень удобно. Почти каждый день я могу видеть К1, не привлекая к себе внимания.

Госпожа А* сказала, что лично архидиакон одобрил мой перевод. Он видел дальнозеркальную передачу сестры К1, и видел, как они заговорили со мной, и расспрашивали, и как хорошо я сыграл роль недалекого работника низшего звена. Всегда любил актерское ремесло. Теперь я на перед овом рубеже