Мой грозный фитнес-босс - Анна Измайлова

другая сжимала телефон так, что побелели пальцы.

— Слушай, — продолжил он, — мы уже один раз прошли мой брак и твой дружеский нейтралитет. Спасибо, пережили. Но второй раз я в эти игры не играю.

Пауза.

— Да, я помню, чем это закончилось. Я работаю с людьми, но не хочу больше, чтобы моя личная жизнь становилась цирком для всего интернета.

Пауза.

— Нет, не потому что никто не нужен. Потому что врать себе больше не хочу. Ни себе, ни другим.

Я стояла и слушала, как человек, которого я считала «тираном», сейчас проговаривает с кем-то свои границы. Я слышала только его сторону, но этого было достаточно.

— Скажи ей просто: у меня есть работа. Всё, — добавил он. Голос стал холоднее. — Если ей вдруг есть что ко мне, пусть решает через юристов, а не лезет в мою постель.

Вот тут меня дёрнуло. «Через постель». Я сама вчера от него отбивалась, от собственного желания, от его губ.

— Да, Илья, — сказал он тише. — Я помню, как это было, когда жена ушла, а я остался в клубе объяснять людям, что шоу окончено.

Пауза, короткий смешок без радости.

— Сейчас у меня другие приоритеты. И да, я знаю, что веду себя жёстко.

Он отключился. Пару секунд стоял, глядя в окно. Лопатки напряжены, плечи будто несут на себе штангу килограмм на сто. Потом сделал вдох, выдох, как перед подходом, и повернулся к столу.

И только тут заметил меня.

Мы встретились взглядами. На секунду в его глазах мелькнуло удивление, потом привычная маска «управляющий».

— Ты давно здесь?

Я честно могла бы соврать. Сказать: «Только зашла». Но, видимо, мешало воспитание.

— Немного, — призналась. — Дверь была открыта и вы сказали заходить.

Он кивнул.

— Ладно, — сказал просто. — Садись.

Я села напротив. Он за стол. Между нами ноутбук, бумаги, нормальная, безопасная дистанция.

— Я подготовила сводный отчёт по Ярославлю, — выдала я официальным тоном, спасаясь в работу. — Все акты подписаны, расходы внесла, перепроверила два раза. Если хотите, могу переслать владельцам прямо сейчас.

— Хорошо, — кивнул он. — Скинь мне, я посмотрю и отправлю.

Пауза.

— Спасибо.

Я молчала. Он тоже. Воздух между нами был холодным. Как лёд, под которым течёт река: гладко, но лучше не прыгать.

В какой-то момент мне надоело ходить по этому льду мелкими шагами.

— Можно вопрос? — спросила я, пока он просматривал цифры.

— Давай, — не отрывая взгляда от монитора.

— Я… — вдох. — Я просто проект? Для вас.

Он поднял голову.

— В смысле? — уточнил.

— В смысле, — я скрестила руки на груди, как щит, — вы выдали мне план, гоняете по залу, следите, чтобы я не умерла под гантелями. В Ярославль взяли как «лицо бренда». Там поцелуй, — да, сказала это вслух, — а потом вы делаете вид, что я просто… часть вашей программы. «Бухгалтер-новичок, стадия 2: поцелуй и откат к дисциплине». Я… не понимаю, что происходит. Для вас это что? «Эмоциональное кардио»? Тренировка нервов?

Я слышала, как у него на вдохе чуть звякнули зубы, так резко он его втянул. Пальцы сомкнулись в замок на столе.

— Соня, — сказал он медленно. — У нас… рабочие отношения.

— Я вижу, — кивнула я. — У нас настолько рабочие отношения, что поцелуи идут как бонус за переработку.

— Не иронизируй, — нахмурился он. — То, что произошло… там, — кивок в сторону, где за стенами скрывался Ярославль, — это…

Он замолчал. Я видела, как он подбирает слова.

— Это было ошибкой, — подсказала я тихо. — Так же, как и я. Да, я помню, что мы договорились об этом забыть, но...

— Ты не ошибка, — сказал он.

— А поцелуй? — подняла бровь.

— Поцелуй — был не по плану, — произнёс он аккуратно. — И да, в контексте работы точно стал ошибкой. Я управляю клубом. Я должен держать границы. Ты мой сотрудник. Я не имею права…

— Хотеть, — подсказала я.

Он сжал челюсть.

— Переходить границы, — отрезал. — В первую очередь свои.

И вот тут произошло странное. Вместо того, чтобы обидеться ещё сильнее, я вдруг… поняла. Не всё, но часть. Телефонный разговор, его «жена ушла», «цирк для сети», вся эта тема с бывшей. Он сам себе построил забор из правил, чтобы больше не оказаться посреди чужого срача.

Я в этот забор и вписалась. Лбом.

— Хорошо, — сказала я после паузы. — Рабочие отношения так рабочие. Я не буду устраивать сцен, не буду писать жалобы в HR, не буду падать в обморок при виде вас в зале. Просто скажите честно: для вас я кто?

Он выдержал мой взгляд. Долго. Потом ответил:

— Сотрудник, с которым я хочу работать дальше. Человек, которого я уважать начал не только за отчёты.

Меня передёрнуло от формулировки.

— То есть. — подытожила я, — Я ещё и потенциальная проблема.

— Ты не проблема, — снова жёстко. — Проблема во мне.

Возразить было нечего. Потому что в глубине я сама так считала: он старший, он начальник, он полез целоваться. Я тоже не ангел, но инициатива была его.

— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Тогда давайте так. Я работаю. Хожу на ваши тренировки. Пытаюсь не умереть на дорожке и не прибить вас гантелей. Вы не лезете ко мне… туда, куда не имеет права лезть начальник. Сделка?

Я протянула руку. Немного дрожащую.

Он посмотрел на неё. На секунду мне показалось, что он не возьмёт. Но взял.

— Сделка, — сказал.

Я кивнула, забрала руку.

— А ещё… — добавила, уже у двери. — Если вам вдруг покажется, что я «веду себя странно», учтите: я не робот. Я помню всё. И самолёт. И банкет. И коридор. Но я постараюсь вести себя… профессионально.

Он кивнул.

— Я тоже, Соня.

Вышла в коридор, прикрыла дверь. Сердце всё ещё прыгало, как на его интервальной тренировке.

Глава 10

Соня

У коридоров в «Pulse» отвратительная привычка подбрасывать тебе лишнюю информацию, даже когда ты этого не просишь. Я вообще-то шла в тренерскую после обеда за актами, мне их должен был подписать Артём. Шла, повторяла в голове: «Акты, подписи, домой, душ, эклер доем дома». Ничего