Развод в 45. Я тебя не прощаю - Александра Салиева

не было. Или я тоже их попросту не замечала, проводя большую часть времени на работе. Кто может знать, что супруг творит, когда тебя нет дома?

Тихий стук в дверь вырывает из размышлений и заставляет отвлечься от мирной картины за окном.

– Войдите, – оборачиваюсь к двери.

Та открывается и на пороге показывается Татьяна – моя правая рука. Ей всего двадцать семь, но её организаторские способности не раз выручали нас.

– Лидия Егоровна, здравствуйте, не ожидала вас сегодня увидеть на рабочем месте. Как помолвка прошла?

Отвратительно.

Вслух, конечно, ничего такого не говорю.

– Привет, Танюш, – улыбаюсь, глядя в её лучистые голубые глаза. – Как у вас тут дела?

– Да что у нас тут может быть? Всё, как обычно – хорошо. Товар приняли и рассортировали. Полив сегодня барахлил, но Паша быстро всё починил. Вчера вечером составила список бытовых нужд, он у вас на столе. У нас заканчивается чай и туалетная бумага. Это первоочередное. Остальное пока терпит, думаю, ещё недели на две хватит.

– Хорошо, Тань, спасибо.

Жду, что девушка уйдёт, но она вдруг хмурится и наоборот подходит ближе.

– Лидия Егоровна, у вас что-то случилось? – интересуется озабоченно.

– С чего ты взяла? – удивляюсь.

– У вас глаза грустные. И улыбаетесь вы так, будто слёзы сдерживаете, – отвечает неуверенно, но, как всегда, прямолинейно.

– А, это… так, ерунда, поправимо, не переживай, – продолжаю улыбаться ей.

Надо бы ей сообщить о том, что я ухожу, но как-то не получается. Сыну вчера и тому проще было во всём признаться, чем сейчас – ей.

– Тань, а позови сюда всех наших, пожалуйста, я должна вам кое-что важное сообщить, – прошу.

И вот чего не ожидаю, так это того, что девушка резко побледнеет.

– Вы, что, правда от нас уходите? – спрашивает сиплым голосом.

Смотрю на неё в растерянности.

– Кто сказал? – переспрашиваю хмуро.

– Данилыч, – упоминает Татьяна краткое обращение к нашему начальнику охраны. – Ему незадолго до вашего приезда Григорий Станиславович звонил, – берёт паузу и мнётся.

Ей явно неудобно договаривать то, что выливается из этого его звонка. Решаю облегчить её участь. Тем более и так понятно, зачем бы мой супруг мог позвонить Данилычу.

– Что, велел проследить, чтобы я ничего лишнего с собой не вывезла с территории? – усмехаюсь.

Таня виновато разводит руками.

– Не вывезу, не волнуйтесь.

– То есть вы правда уходите от нас? – чуть не плачет она.

– Правда, Танюш.

– Но почему?

– Так получается.

– А кто ж теперь будет за вас?

– Григорий Станиславович.

– А вы?

– А я буду своё отдельное дело строить. Мы с Гришей решили, что так будет лучше.

Таня не согласна, это видно по её глазам, но молчит, как и положено хорошему сотруднику. Хотя ненадолго её хватает.

– А вам же, наверное, и там тоже помощница понадобится, да? – смотрит на меня с надеждой.

Я на неё с унынием.

– Боюсь, на данном этапе мне нечем будет платить своей помощнице, – говорю, как есть.

– А потом?

– А потом я бы очень хотела, чтобы ты была со мной, – говорю, как есть.

А ещё замечаю в приоткрытой двери любопытные носы других рабочих, явно тоже пришедших узнать точнее про происходящее, после звонка Григория.

– Все вы, – добавляю с улыбкой.

– А мы согласны! – отвечают они хором, вваливаясь в кабинет всей толпой.

Толпа получается немалая, поэтому в моём кабинете очень быстро заканчивается свободное пространство.

– Согласны хоть сейчас уйти с вами, – выкрикивает Светлана – одна из цветоводов.

– Сейчас не надо, – улыбаюсь ей, чувствуя, как меня затапливает радостью и благодарностью. – Прямо сейчас пока рано.

– А когда будет не рано? – подхватывает Вадик.

Он самый молодой в коллективе, и двадцати пяти ещё нет, но оно и неудивительно, грузчик – профессия не из лёгких.

– Я работаю над этим, – отвечаю я ему.

– А новая оранжерея где будет? – продолжает интересоваться Вадик.

– И с этим я тоже пока в процессе определения.

– То есть вы пока ещё и сами не уверены, как и что получится в итоге? – хмурится он.

– Ты чего несёшь? – шикает на него Светлана, пихая локтем в бок.

– А я чего? У меня кредиты… – супится он обиженно, вызывая у меня пусть и грустную, но улыбку. – А Данилыч сказал, Лидия Егоровна только свои личные вещи заберёт, соответственно, всё с нуля начинать будет. Или я не прав? – по-новому смотрит на меня.

– Прав, – не отрицаю. – Но один раз смогла и снова смогу. Просто нужно немножечко больше времени, чем один день.

И то при условии, что у меня получится взять кредит. Пока что это всё выглядит очень сомнительно. Особенно, если вспомнить, что в процессе придётся конкурировать с Григорием. Уж он точно постарается задавить все мои начинания в зародыше, учитывая его нынешний настрой.

Вся вспыхнувшая в глазах народа инициативность тоже заметно гаснет после сказанного. Многие переглядываются уже с сомнением в том, стоит ли на меня вообще теперь надеяться.

– Ну вы это… если что, дайте знать, – первым прощается тот же Вадик.

За ним уходят и остальные, тихонько переговариваясь между собой. Со мной остаётся одна Таня.

– Неблагодарные! – фырчит она на них недовольно.

Я только улыбаюсь. Совсем не злюсь на работников. Они правильно рассуждают. И пусть мне немножечко обидно в глубине души в такое неверие, но их понять можно. Именно Гриша для них теперь олицетворение стабильности, а не я. Мне предстоит новый путь к вершине. Но ничего, справлюсь как-нибудь.

На то, чтобы собрать вещи, у меня уходит час времени. Возможно, вышло бы дольше, но мне помогает Татьяна. Она же обещает забрать цветы временно к себе домой, пока я не найду собственное жильё.

– Спасибо, – благодарю я её от всей души, оглядывая полупустой кабинет.

Ни намёка на моё присутствие, кроме цветов, не осталось. Да и те сегодня уже переедут на новое место. Я всё-таки не могу сдержать слёз. Столько сил, лет потрачено на развитие этого места и вот теперь я вынуждена его оставить. Прокручиваю про себя фразу о том, что всё будет хорошо, но в данный момент не особо в неё верю. Всё больше кажется, что я себя в яму загоняю. Понятное дело, что это просто меланхолия по утраченному, но всё равно очень тяжело уходить. Как будто ребёнка на произвол судьбы бросаю. Не добавляет радости и звонок от Дины. Я как раз усаживаюсь в такси под грустные взгляды Татьяны и Данилыча, когда мой телефон принимается вибрировать в сумочке. А стоит мне принять вызов, как меня оглушает её звонкий голос, полный паники и страха:

– Тимур пропал. Нигде не могу найти его. Я всех