Алекс: на деревню к бабушке - Уля Ласка

ему фактически сразу пришлось разбираться с унаследованным бизнесом. Разобрался за полгода. Появилось свободное время и свои собственные деньги. Тут я напряглась по-настоящему: любовь к экспериментам, куча возможностей, отсутствие контроля. Толь, я понимаю, взрослый парень, своя жизнь, свои решения, свои шишки, но я за свою жизнь насмотрелась всякого, и опыт дочери не воодушевлял.

— Как ты вышла на агентство?

— Гранин с Лубневым были моими студентами. А слухи расходятся быстро.

— Ты хочешь сказать, что агентство организовала какая-то пацанва?

— Хих! Умная пацанва. И если с Лубневым я бы ещё сто раз подумала, то Гранинское слово было стопроцентной гарантией надёжности. Риск? Да. Но не больший, чем если бы я этого не сделала. «Случайная» встреча, правильная подача, и Алекс с индивидуальным договором, который он может расторгнуть в любой момент. В прошлом году Гранин продал свою долю, но не забыл познакомить меня с новым партнёром.

— Уважает?

— Я многому их научила. Ценит до сих пор.

— И что с новым партнёром?

— Всё отлично. Кати́ Бернар. Очень интересная и умная женщина. Внимательная. Поделилась впечатлениями об Алексе.

— И?

— Перебесился. Запал уже не тот. Зато теперь настал тот самый момент, когда можно дать ему пинка, но желательно, сразу в отношения.

— Вер, а ты осознаёшь, что это обычное манипулирование? И где гарантия, что всё получится? С Лёшей-то понятно, а что с Аниным сердцем будешь делать, если внуку не зайдет?

— Я знаю своего внука, и знаю, что шанс есть, хороший шанс! Если возникнут сомнения, у меня есть несколько запасных вариантов, чтобы оградить Анечку. А теперь ты со мной? Толь, мне нужна твоя поддержка и помощь!

— Даже не знаю…

— Толь! Я хочу увидеть их обоих счастливыми до того как…

— Я те дам «до того»! Пойдёшь за меня замуж, помогу.

— Да ты сам наглый манипулятор!

— Схватываю на ходу.

— Договорились… После свадьбы внука.

— Ох, Вера Фёдоровна, Вера Фёдоровна…

— Ба, извини, что прерываю! Нужно поговорить! Толь, мне срочно.

Вера Фёдоровна

— Слушаю тебя.

Я прикрываю дверь за вышедшим из гостиной Анатолием и поднимаю глаза на внука. Ох уж эти приватные беседы. Но так действительно лучше. Нельзя сказать, что мы с ним всегда были предельно откровенны, но точно близки настолько, чтобы всегда протянуть друг другу руку, если она нужна.

— Ба, это я хочу послушать тебя. Знаю, что ты умеешь убеждать лучше, чем кто бы то ни было. Аня могла отказаться от предложения Толи, но от твоего — точно не откажется. А оставлять её в доме, где даже нет нормального ограждения… Не понимаю.

— Уже проверил?

— Проверил.

— Не напугал?

— За кого ты меня принимаешь?

— Ну, Дару ты выставил не очень-то вежливо.

— Как себя вела, так и выставил, — отводит в сторону взгляд внук.

— Ладно, доверяю тебе. Насчёт Ани. Она вышла замуж сразу же после школы. Подробности не рассказывала, но на тот момент она уже была сиротой. Родители погибли в автокатастрофе за год до этого, бабушка умерла за три месяца до выпуска. Кстати, школа-пансион была не из дешёвых. Но здесь есть очень тёмный момент. Родители Ани были достаточно состоятельными людьми, но контакт с собственной матерью её отец не поддерживал с того момента, когда дочь в семилетнем возрасте забрали у бабушки и отослали в пансион. Приезжать сюда ей тоже запрещали. Только звонки, причём звонила сама Аня, пользуясь разрешением делать два звонка в неделю своим родным. Звонила она только бабушке. То есть можешь представить, что там были за отношения. Это, кстати, не со слов Ани. Со слов бабушки, которая была в отличных отношениях с Анатолием. А потом трагедия, и внезапно выяснилось, что единственное, что осталось дочери, это заранее оплаченный год пансиона и отсутствие родительских долгов. Якобы всё имущество как раз их и покрыло.

Каким образом она напоролась на своего Глеба, не знаю. Ведь девочка совсем не глупая. Да, мягкая, уступчивая, в чём-то наивная…

— Ба, я понял, не надо, — вовремя прерывает меня внук, замечая, как начинает дрожать мой голос.

— В общем, — вдыхаю поглубже, стараясь успокоиться, — у неё никогда ничего не было своего. Все решения принимали за неё, а ей предлагалось только подчиняться. И в нашем случае этот домик — её опора. Уверенность в собственных силах. И они у неё есть.

Ты прав, я бы могла уговорить Аню переехать ко мне. Не представляешь, как мне хотелось защитить девочку, но нужно ей было не это. Нужно было поверить в свои силы, несмотря на страх даже не за себя, за ребёнка.

И она справляется, Лёш. Этот блеск в глазах, когда с каждым днём она всё ближе к себе той, которая никогда не допустила бы ничего подобного.

Но… Ты тоже прав. Повысить уровень безопасности точно не помешает. Мы посчитали, что самое лучшее — не привлекать лишнего внимания, и пока это действовало. Как оно будет дальше… вопрос.

Сумеешь сделать это мягко?

— Ты имеешь в виду, чтобы Аня не была против?

— Именно.

— Надо подумать, уверен, что есть варианты.

— Отлично. Думай. А ещё обрати внимание на Даню. Он очень умный мальчик. Если хочешь узнать, в чём они действительно нуждаются, проще действовать через него. Вот, например, завтра они с Толей идут на рыбалку. Можешь присоединиться. Послушай, понаблюдай, как ты умеешь. Лёш, в общем, дай мне возможность в случае чего свалить мою непрошеную помощь на желание внука-самодура.

— Ба, а я могу сделать то же самое?

— Прикрыться мной? А ты ещё нет? — внимательно наблюдаю за реакцией Алекса и вижу то, что мне и было нужно, — серьёзность. — Ну, ты даёшь! А мог бы девочке дров для бани наколоть.

— Спасибо.

— Пока не за что. Ты спать?

— Нет. Думаю съездить всё-таки к Борису.

— На ночь глядя?

— Угу. Проверю качество нашей дружбы.

— А, ну да, получишь скалкой от Ольги по голове, так все показатели в рядок и выстроятся.

— То, что нужно! — улыбается внук так, что в наличие у него уже какого-то плана сомневаться не приходится.

— Рыбалка в пять. Не проспи, — закидываю я ещё один крючок.

— Я буду, — согласно кивает Алекс.

Да!

Всё получится!

Сплевываю три раза через левое плечо и стучу по дереву, когда Алекс уходит.