Я стану твоей защитой (СИ) - Лена Поллина

было…

— Ты классная Дашка-а-а…Мне очень кайфово…

Больше не в силах сдерживаться резкими толчками впечатываю ее в матрас, вновь забирая ее стон.

Надеюсь, что он был не от боли…

Содрогаюсь от удовольствие крепче прижимая к себе Дашку и целуя ее щеки.

Хочу стереть каждую ее слезинку…В следующий раз больно не будет.

Не сразу соображаю, что…

Черт!

Сука!

А!

Я ж без…

Сука!

Отвлекаясь на чувства своей кошки вылетело из головы, что я «голый»

— Ты как? — спрашиваю взволнованно, прикидывая, как теперь нам быть.

— Я люблю тебя — шмыгает дуреха.

А я постепенно возврашаюсь в реальность.

Любишь?

Нервно сглатываю.

Потому что кровь вновь равномерно распределяется по всему организму и ко мне возвращается способность думать.

— Сколько тебе лет, Даш?

Это самый главный вопрос, который я не додумался задать, когда, сука, полез к ней в трусы!

— Восемнадцать…

Робкий ответ снизу, заставляет меня мысленно чертыхнуться.

Вот же…

Да как так-то, а?…

Я скот! Просто редкостная скотина.

Злюсь на себя! Вот ей, Богу сам бы себе по роже зарядил…

Восемнадцать лет…Девчонка совсем…

Аккуратно выхожу из нее и встаю с кровати.

Даша мне помогает. Подает салфетки.

Между нами разрастается такая пропасть… Такие масштабы словами не стянуть. Мне хочется отмотать все назад и додуматься спросить о возрасте раньше. А лучше просто позаботиться о контрацепции.

Мы одеваемся в тишине.

Она давит и рушит трепет, который царил слишком долго, что бы исчезнуть за мгновение.

Уверен, что Даша наводит порядок, уничтожая все улики.

Она умница.

— Даш…Откуда ты меня знаешь?

Этот вопрос теперь чувствуется острее. Я должен у нее выяснить это, потому что она даже младше моей Насти…

— Просто знаю… — уходит от ответа, находя мои губы.

Ее поцелуй настолько отчаянный. Она словно умоляет меня не спрашивать, да только хер я ее послушаюсь!

Отстраняю ее от себя и встряхнув требую.

— Говори!

Скрип в коридоре заставляет нас обоих вздрогнуть.

Я рефлекторно поворачиваю голову на звук и до моих ушей уже доносится другой.

Сбежала…

Пф-ф-ф-ф…

Устало падаю на кровать и остаюсь так бездумно сидеть секунд пять.

Выдохнув, провожу раскрытой ладонью по лицу и оставив ее на глазах сижу так, размышляя.

Дело дрянь! Я кончил в восемнадцатилетнюю девчонку, о которой ни хера не знаю… Может она этого и добивалась?

Да ну…Вряд ли…Загоняюсь… Девственницей ведь была.

Хотя и это не показатель. Зашилась может…И не восемнадцать ей и зовут не Дашей…

Сука! Сука! Сука!

Сжимаю челюсти, мечтая разнести всю палату к херам!

— Кирилл Андреевич, я закрою окно?

Голос у входа заставляет меня повернуть голову в его сторону.

— Закрывайте. — произношу, устало откидываясь на кровать.

Тут только что я лишил девственности какую-то девчонку.

Мою Дашку, которую я сочинил от гребанного одиночества.

Если завтра эта коза не придет, я начну ее искать…Из под земли достану, но найду!

— И еду пожалуйста заберите, расхотелось есть. — прошу бесцветным голосом.

Угостить Дашку ничем не успел…

Хотя… «Угостил»…

Велик шанс, что скоро она объявится с пузом и начнет клянчить деньги.

Тебе, Кирюха это послужит уроком…

Романтик, херов!

Глава 8

Кирилл

— Сейчас мы снимем повязку и Вы не спеша откроете глаза, если будут неприятные ощущения: головокружение, тошнота-сразу говорите.

Мы в темном помещении. Здесь мало света, потому что через повязку он почти не пробивается.

Я в предвкушении.

После бессонной ночи мне первым делом хочется заглянуть в телефон и

Посмотреть на чертову фотографию!

Кто ты, восемнадцатилетняя Даша, сожравшая мой мозг и за один долбанный миг уничтожившая все нервы?

Я виноват!

Пиздец как виноват перед ней!

Но и она хороша. Вот на хера ко мне ходить начала? Я разозлился на нее, потому что правда думаю, что это был ее план.

Она увидела, что я уязвим, что тянусь к ней…

Блядь…Я не хочу так думать о Дашке… Это больно.

Я ж уже придумал, что она идеальная и какими бы херовыми не были обстоятельства, я пока не могу в них поверить.

Когда кожа под повязкой чувствует воздух я дергаю губами, наверняка рождая Дашкины любимые ямочки.

Я ж всего неделю с небольшим перевязанным был, а по ощущениям — целую вечность.

— Медленно открывайте глаза…

Я нервно сглотнув поднимаю веки.

Всматриваюсь в пространство: вижу мужчину средних лет, слегка полноватого, ползу взглядом дальше, там мама. У нее немного заплаканные глаза и…

— Ты покрасилась что ли?

Моя любимая женщина издает короткий смешок и кивает. Волосы ее стали темнее. Непривычно ее такой видеть.

— Тебе идет. — улыбаюсь и перевожу взгляд дальше.

Янка показывает два средних пальца.

— А что поменялось во мне?

Бля… Наконец-то этим двум засранкам наваляю скоро. Насте и Янке, имею в виду.

— В тебе ничего… — говорю с задумчивым видом. — то, что мозгов не добавилось, по прежнему видно невооруженным глазом.

Слышу смешок. Поворачиваю голову.

Агачев.

Немного отвернув голову смеется в кулак.

Довольно откидываюсь на спинку стула.

Я вижу! Блядь! Наконец-то!

— Можно мне мой телефон? — выпаливаю нервно.

— Простите, но нет. Перенапрягать зрение пока ни к чему. Давайте через пару дней попробуем. Это Ваша палата. — врач обводит пространство рукой, знакомя меня с новым помещением.

Бросаю короткий взгляд на Тима.

Ни хера…Выпрошу. Мама с Янкой точно откажут в моей просьбе, а вот Тимоха-нет.

В груди долбит от адреналина. Я хочу, что бы она пришла вечером. Мы поговорим, я выслушаю и приму любую правду. Нам нужен этот разговор.

Но… Она не приходит… Ни в тот вечер, ни в следующий, я ее так и не увидел.

А фотка…

Ее попросту не было в телефоне.

Уж не знаю, что она там щелкала, но как только мы с Тимом остались наедине (а я выпросил, блядь это странное «свидание» у своих девочек) он мне открыл галерею.

Ни одной новой фотографии…Что она там щелкала? Куда меня водила?

Зачем она все это затеяла?

Дальнейшие дни я проживаю в какой-то прострации.

Я изнываю от неизвестности.

Оказавшись дома, не включаюсь в работу, как планировал, а начинаю поиски девчонки, которая обвела меня вокруг пальца, как идиота и которая с девяностопроцентной вероятностью уже носит под своим трусливым или наглым сердечком моего ребенка.

С каждым днем я злюсь на нее все больше.

Кто ты, Даша? Кто ты, черт возьми и как мне тебя найти в этом городе миллионнике?

Я не знаю о тебе ничего…

Знаю только, что зовут тебя Даша (а может и не Даша), что тебе восемнадцать (может и нет), и что пахнет от тебя сладкой вишней,