Забытое достоинство - Blackmourne

Пару долгих мгновений подозрение и надежда боролись в фрейлине, а затем она сделала судорожный вздох и властно кивнула в сторону гвардейцев:

— Покиньте нас! — не терпящим пререканий, поистине королевским тоном она приказала капитану. Тот почтительно отдал честь и вместе с десятком отправился назад на свой пост.

Когда ворота пустынного зала закрылись за их спинами, Сэра вздрогнула и едва не зарыдала, бросившись Лане на грудь. Давненько среброволосой не приходилось видеть собранную и уравновешанную фрейлину в таком состоянии. Повиснув у Ланы на шее, она, как испуганная девчонка, прошептала:

— Лана, уходи отсюда. Здесь все не то чем кажется. Я не могу оставить ма… Ее Величество, но ты уходи. Ты уже ничего не сможешь поделать…

Обхватив сестру за плечи, воительница нежно погладила ее по седым волосам прежде чем ответить:

— Я все знаю. А то что я ничего не смогу изменить, мне когда-то вещал один архидемон, пока не получил мечом по роже. Доверься мне и проводи к Королеве.

— Ее Величество… Она не в себе, ее окружает целый рой призраков… А еще я следующая… Мне так страшно! — сорвавшись, зарыдала Сэра, уставшая держать все эти страхи в себе. Лана легонько встряхнула ее за плечи и спросила:

— Ты любишь ее? Хочешь ее спасти? Тогда доверься мне и скорее пошли. Старшая сестричка со всем разберется.

Быстро взяв себя в руки и отлипнув от теплой, обещающей защиту, груди, Сэра с красными от слез глазами стыдливо кивнула:

— Пойдем.

Рыцари Его Величества, окрыленные Его Волей, чувствовали себя бессмертными и неуязвимыми полубогами и смеялись навстречу рвущимся с небес молниям гордо стоя на стенах. Когда первые солдаты ларийцев взобрались по лестницам вверх, их просто смели в прах и белый пепел, развеянный ветром. После них даже не осталось крови или тел, под ударами полубезумных гигантов, вооруженные винтовками солдаты просто рассыпались, с каждым их взмахом. Воля с бесстрастным высокомерием взирал из глаз короля, как плоды его трудов, растянутых на десятки поколений, сейчас крушат и перемалывают врагов, дерзнувших подойти к этим богам войны на дистанцию ближнего боя.

У ларийцев не было даже толики шанса, их выстрелы отражались нерушимой Волей, заклятия их магов ослабели и стекали по щитам подобно каплям дождя. Даже снаряды немногочисленных пушек, что были здесь на востоке, ставшие берсерками воины, ловили голыми руками и метали назад во врага, который с бесстрашной обреченностью продолжал лезть на стены. Это было правильно, так и должно было быть.

Ведь именно ради этого Воля и Долг потратили столетия, дабы взрастить сверхлюдей, способных самим защитить свой вид от мрака этого мира. Бросившие им вызов рабы Любви будут освобождены их мечами. По другому и быть не могло. То что сегодня началось здесь в Тарсфоле, Воля закончит уже в Ларии, у руин первого Храма Истока. Люди будущего не нуждаются в жалких привязанностях, только гордые и преданные достойны будут войти в тот век что грядет. Король неистово рассмеялся, а золотое зарево окружающее рыцарей хохотало вместе с ним.

Из двух десятков башен что ползли к основанию стен, их смогли достигнуть только пятнадцать. Остальные пять загорелись от попадания катапульт, сгорающие люди прыгали из них вниз, разбиваясь о камни. Но и метательные машины тарсфольцев, посылающий свой горящий груз по заранее пристрелянным точкам, одна за другой замолкали разбитые ударами ядер.

Когда мостики башен распахнулись, вцепившись стальными крючьями в расколотый камень, а пушки замолкли не решаясь стрелять по своим, Айр громким криком возвестил об атаке стоящим за ним, на вершине лестницы воинам и сам ринулся в бой. Ларийцы встретили их скоординированным залпом из сотен мушкетов, латы тарсфольцев разбивались и трескались от свинцовых снарядов, а сами защитники с громкими криками падали вниз с высокой стены.

Прежде чем рыцари достигли стрелков, им дорогу заступила нефритовая стража и закипела яростная сеча. Звон клинков и яростный вой людей пел Айру привычную песню, с холодной безжалостностью его длинный меч взлетел раз за разом, раскалывая щиты из изумрудной стали и лица врагов что уже слились для него воедино. Находясь в сердце рубки, с молчаливой отстраненностью герцог продолжал анализировать поле боя. Идущие на приступ ларийцы сражались яростно, но не могли создать даже кратковременное численное преимущество над защитниками стен. Тарсфольцы гибли, но медленно и уверенно начинали теснить захватчиков. Все шло именно так, как и ожидал герцог. Яростно взревев он разрубил пытающегося закрыться своим мушкетом врага надвое и бросил быстрый взгляд в сторону королевского замка.

Лана уверенно шагала вслед за Сэрой по мрачным коридорам, она помнила где находится королевская спальня, хотя бывала здесь всего-лишь раз. Впрочем нет, Лана не бывала здесь никогда. Крепкая дубовая дверь оказалась не заперта и когда Сэра ее толкнула, широко распахнулась, а взвинченные нервы сребровласки обдало холодком ужаса. Десятки призрачных фигур стенали в воздухе, вместе с метавшейся в бреду, лежащей на кровати Элеанор. Ее Королевой. Лана сейчас ощущала как последние крупицы энергии жизни с каждым мгновением покидали бедняжку, вытягиваемые безжалостной Волей.

Мысли замерли, кошачьей походкой Лана направилась к кровати опустив правую руку на рукоять клинка. Заметившая это Сэра вскрикнула и бросилась к Ее Величеству закрыв ее своим телом:

— Ты обещала ее спасти, а не убить! — звонко и отчаянно вскричала фрейлина.

Элеанор Хьюм, услышав ее голос, усилием воли заставила себя открыть глаза и посмотреть, сначала на заплаканное лицо своей названной дочери, а потом на очередного призрака собственных грехов:

— Ты… Я ведь убила тебя… — едва шевелясь, прошептали сухие и выцветшие губы.

— Нет, Ваше Величество. Вы никогда не причиняли мне зла. Вы принесли мне только благо. Позаботились о Сэре. Возвысили. Дали мне земли, славу и имя. И я пришла вам отплатить за все это. — с болью в голосе ответила Лана.

Нить связывающая Королеву с ее хранителями истончилась, как и ее жизнь. Она была готова оборваться в любое мгновение. После чего тяжесть контракта падет на Сэру. Ее маленькую, храбрую, хитрую Сэру, что так самоотверженно сейчас закрывала королеву собой. Лана потянула меч из ножен, черное лезвие заставило заходящихся в муках призраков возликовать и расступится, они чувствовали отражением ЧЕГО, являлся этот безымянный клинок.

Сделав шаг вперед, сребровласка глубоко вдохнула стылый, от страданий мертвых королей, воздух и вгляделась в себя, потянувшись черному янтарю что застыл в ее душе после уничтожения врат. Дар врага, или союзника? И что с ней будет, если она решится использовать его? Страха не было, сейчас ему не было места.

Холодная сила неотвратимо перетекла в