Дом поющих стен - Кристиан Роберт Винд

в этой части парковой площади ее уже и не было: не даром ведь поблескивающая нить уличных светильников осталась где-то далеко позади, предоставив эту местность предзакатному мраку.

Судя по всему, в эту часть ярмарочной площади давно никто не заглядывал. И, очевидно, посетителям здесь делать было действительно нечего, ведь кроме настырной растительности, так и норовящей побольнее воткнуться в кожу, тут ничего больше не было.

Заброшенная часть розовой аллеи являла собой унылое и жалкое зрелище. Как черный ход фешенебельного ресторана, у которого в переполненной помойке копошатся голодные ободранные коты.

Вряд ли сбежавший Питти стал бы сюда соваться – даже безголовый нашел бы эту затею крайне глупой.

«Наверное, мне лучше вернуться», – подумал вскользь Джек.

В который раз замедлив шаг, чтобы осмотреть землю под кустами в поисках отпечатков куриных лап, Джек с раздражением и не без труда отодрал от своей осенней ветровки особенно длинную и острую колючку. Шип проткнул плотную ткань его куртки насквозь, намертво запутавшись в толстых волокнах ткани.

– Вот ведь… – хотел уже было выругаться мальчик, но внезапно раздумал это делать.

Во-первых, воспитанные молодые люди себя так не ведут. Даже в том случае, если вокруг совершенно никого нет и услыхать их брань некому. Во-вторых, впереди, за стеной кустарника, что-то заманчиво поблескивало разноцветными огоньками, задорно кружившими тонкой змейкой снова и снова.

Джек вывалился из колючей чащи на небольшую бетонную площадку, устланную голыми и давно развалившимися на части плитами.

Очевидно, здесь некогда был парк развлечений: завалившееся на бок ржавое колесо обозрения тоскливо покачивало на ветру пустыми кабинками. Разодранные в лохмотья ажурные козырьки, служившие для них в прошлом навесом, трепетали будто испуганные привидения. Где-то поодаль поблескивал погнутыми колесами миниатюрный паровозик с цветочными клумбами по бокам, ныне разоренными и опустевшими. В его маленьких квадратных окошках отражалось призрачное сияние заката, из-за чего создавалось впечатление, будто внутри позабытого вагона бушует яростное пламя.

– Вот это да, – восхищенно произнес Джек.

Он шагнул к покосившемуся металлическому киоску, от которого и исходили заманчивые неоновые блики. Это был древний автомат с предсказаниями, которые мальчик прежде встречал разве что в старых фильмах.

Судя по всему, киоск все еще работал: его радужная вывеска продолжала призывно подмигивать пустой бетонной площадке, а узкое отверстие для монет время от времени издавало звук сыплющихся пенни.

Надпись на передней части киоска гласила: «Есть пенс – есть сенс», очевидно, открыто намекая на то, что в свое будущее способны заглянуть лишь те, у кого в карманах позвякивают деньги.

Экран автомата темнел безжизненным прямоугольником, но Джек почему-то был убежден: если он сунет пару пенсов в щель для монет, машина непременно оживет. Была лишь одна проблема: в кармане шерстяных штанов мальчика валялся всего один шиллинг, оставшийся после покупки билета на поезд.

Разумеется, еще у Джека в бумажнике нашлось бы пару банкнот, сложенных вдвое, вот только здесь они были совершенно бесполезны. Вряд ли их можно было разменять в заброшенном парке.

Решив, что терять ему особо нечего, мальчик приблизился к киоску, выудил из кармана единственную монетку, и с надеждой уставился на поблекший экран. Затем сделал глубокий вдох, будто готовясь одновременно и к неминуемому поражению, и к желанной победе. Быстро скормил машине шиллинг и надавил кулаком на круглую красную кнопку, пылавшую сбоку.

Первые пару секунд не происходило ровным счетом ничего. И Джек уже было решил, что киоск в самом деле сломан, как и все остальные аттракционы, которые доживали свои дни на этой ржавой свалке. Он уже приготовился повернуть обратно и ринуться в колючие заросли, когда старый автомат неожиданно ожил.

Сперва он издал долгий и неровный звук, похожий на неисправный автомобильный гудок. А затем откуда-то из его недр полилась оглушительная и до безобразия примитивная музыка, заставившая мальчика затрепетать от восторга.

И, наконец, темный экран машины, помигав с добрых пару минут, будто неспешно возвращаясь с того света, засиял ослепительным белым светом.

– Я вожак стаи, мудрый и всеведущий Аркх, – заскрежетала появившаяся из ниоткуда квадратная волчья голова. – Я знаю все о том, что было и вижу все, что будет. О чем ты хочешь спросить великого Аркха?

Анимация оборвалась так же внезапно, как и возникла, и неумело нарисованный волчий череп замер с приоткрытой зубастой пастью, буравя пустоту перед собой светящимися красными глазами.

Джек в неуверенности топтался у старой машины, не зная, за какой из трех рычагов ему следует потянуть. У мальчика была всего одна попытка.

Самый верхний был изрядно расшатан, криво выпирая из своих давно развалившихся пазов, однако обещал раскрыть даже тщательно погребенные тайны прошлого. Средний, самый затертый, убеждал в том, что мудрый Аркх приоткроет завесу ближайшего будущего. Ну а нижний, третий рычаг, стыдливо предлагал поведать какую-нибудь жуткую байку.

«Я не хочу знать будущее», – рассуждал про себя Джек. – «Тем более, от него все равно никуда не денешься. Рано или поздно, но оно наступит само, без всяких предсказаний».

Слушать байки мальчику тоже не слишком-то хотелось – дом, в котором он сейчас обитал, вобрал в себя столько странных и жутких вещей, что его уже начинало изрядно от этого подташнивать.

– Ну ладно… – решительно пропыхтел мальчик, навалившись на верхний рычаг.

Который, к несчастью, тут же с хрустом выпрыгнул из автомата, на лету расколовшись на две неравные части.

Джек разочарованно застыл у киоска. Очевидно, сегодня ему не суждено было узнать жуткую тайну прошлого. Хотя, если рассуждать здраво, на это вообще не стоило надеяться.

Мальчик вздохнул и сделал шаг назад. Косой обломок верхнего рычага, непонятно как оказавшийся под его ногами, завертелся на месте, и покатился в сторону с насмешливым звоном.

«Да и наплевать», – мысленно утешал себя Джек, который все же был весьма раздосадован случившимся.

Однако в этот самый момент с древней машиной начало происходить нечто неслыханное. По всему ее корпусу пробежала толстая зубчатая трещина – будто кто-то рвался из недр железного автомата наружу, продирая себе путь острыми когтями.

Заброшенный парк со ржавыми каруселями заполнил истошный скрежет металла, да такой пронзительный, что мальчику пришлось зажать уши руками и отступить назад.

Нижняя часть киоска с предсказаниями медленно отъехала в сторону, а затем завалилась вперед и безжизненно приземлилась на пыльные бетонные плиты, покрытые каскадом глубоких разломов. Казалось, одно-единственное прикосновение мальчика к ветхой машине запустило какой-то тайный механизм самоуничтожения.

Однако на этом скрежет и треск металла оборвался. Столь же неожиданно, как и начался. Старый автомат замер в своем мертвом оцепенении. Разноцветные неоновые огни на его вывеске погасли. Череп Аркха таинственно подмигнул Джеку на прощание, после чего экран машины медленно потух. Уже навсегда.

И лишь спустя