Обречённая. Вирус любви - Любовь Трофимова

class="p1">– Вот установим вашу личность, опросим, досмотрим и полетите мириться, – заунывным тоном протянул охранник и, нахмурившись, заговорил строже: – Имеем право провести дополнительный досмотр. Пройдёмте. Сами себя задерживаете.

Пришлось топать за сотрудниками аэропорта в специальное помещение, где из меня вытряхнули все документы, обшарили вещи и завалили кучей дурацких вопросов.

– Я напишу жалобу, – предупредил я, когда всё происходящее начало напоминать какой-то сюр.

– Ваше право, – пожав плечами, буркнул инспектор и, кивнув на мою сумку, вкрадчиво уточнил: – Что же у вас вещи так собраны? Всё комом, напихано как попало.

– Так вы меня за бардак в дорожной сумке задержали? – хохотнул я и, вздохнув, проворчал: – Вот уж не думал, что обязан кому-то объяснять, почему, что и как я пакую в отпуск. Повторяю, мы с невестой поругались, и она умчалась в аэропорт на такси. Я рванул следом, торопился, вот и напихал, не глядя.

– А ещё, по нашим данным, ваш билет изначально был оформлен на другого человека, – поправив на переносице модные очки, вмешалась присутствующая на процедуре женщина.

– Ну да, оформлял мой друг, – закатив глаза, начал я, но в кармане завибрировал телефон, и мне пришлось прервать поток оправданий.

Будь это кто-то другой, даже не отреагировал бы, но ей я не мог не ответить.

– Милый, ты не забыл, что через три часа мы должны быть в аэропорту, – защебетала Карина. На заднем плане что-то громыхнуло, и врагиня ойкнула, а потом снова затараторила: – Заедешь за мной? Вещи уже собраны. Можем по дороге где-нибудь перекусить.

– Карина, мне некогда, вызови такси, – процедил я и, чертыхнувшись, решил не откладывать главную новость: – И вообще, я никуда с тобой не полечу.

В комнате повисла тишина, а мои конвоиры навострили уши, но даже без этого визги, ор и маты, извергаемые Кариной, наверное, можно было услышать даже в коридоре.

– Ты сдурел?! Совсем страх потерял?! – орала Каринка, а я отстранил трубку от уха, чтобы не оглохнуть.

– Я же тебе объяснял, – дождавшись, когда она запыхается и заткнётся, рявкнул я и, поджав губы, зашипел: – Ты же упёрлась рогом, как не знаю кто. Достала, понимаешь? Никого не слышишь и не…

– Юртайкин, ты пожалеешь! Сразу не мог сказать?! Сколько я бабла зазря спустила!

– А кто тебя просил? – огрызнулся я и, прикрыв трубку рукой, пророкотал: – Тебе же проще дать, чем объяснить, почему не можешь.

– Ах ты!.. Сволочь! – заблажила Карина и, посопев, рявкнула: – Всё, Юртайкин, с меня хватит! Ты уволен!

– Не имеешь права, – передразнил я, не понимая, что своим выпадом открываю ящик Пандоры.

– А вот тут ты ошибаешься, милый, – пропела она и, не маскируя нотки злорадства, отчеканила: – Твоё заявление я подписать успела, а вот в бухгалтерию и отдел кадров ещё не отправила. Так что прогулы накапали на увольнение по статье. Один звонок, и ты…

– Ой, да делай что хочешь, – не сдержался я и, завершив звонок, кинул номер врагини в чёрный список.

Одна из сотрудниц вскинула брови и, скрестив руки на груди, покачала головой. Охранников моя история явно развеселила, но они усиленно сдерживались, чтобы не заржать.

– Допустим, в ссору с невестой мы вам поверили, – снова поправив очки, выдавила женщина и, кивнув на мой телефон, с осуждением процедила: – Даже причина сама выяснилась.

– Тогда я пошёл? – глянув на часы, выпалил я, но меня остановили жестом.

– Девушка, за которой вы шли, утверждает, что с вами не знакома, – постукивая кончиком туфли, намекнула сотрудница, а я потёр переносицу и устало вздохнул.

– Говорю же, мы поссорились. Сами проверьте, – предложил я и, указав на стопку своих документов, где лежали билеты и бронь, добавил: – Один рейс, даже места рядом. Двухнедельная бронь на дом в горах Абхазии. Её зовут Вика, дату рождения, адрес и телефон я вам уже назвал.

– А почему билеты и бронь оформлял некий Семенов Роман Алексеевич?

– Да друг это мой! – вспылил я и, потянувшись за ручкой, написал номер на стикере и протянул дотошной сотруднице. – Вот, звоните, он всё подтвердит. Работаем вместе, давно дружим. А билеты и бронь оформлял он только потому, что я хотел сделать сюрприз, а Вика любит шариться по моим гаджетам и карманам. Спалиться я боялся, вот и всё.

Женщина смерила меня недоверчивым взглядом, забрала записку, но перед звонком, ушла в дальний угол комнаты. Запоздало сообразив, что с Ромкой мы о таком форс-мажоре не договаривались, я нервно ёрзал на стуле и, поглядывая на сотрудницу, хмурился.

Решалась судьба не только отпуска, но и… Да чёрт их знает, что мне могут припаять, если Ромка сболтнёт что-нибудь противоречащее моему бреду, придуманному буквально на ходу. Работу я уже, похоже, потерял, осталось пополнить ряды неадекватов, и считай, что жизнь удалась.

Судьбоносный разговор длился минуты три, и я успел припомнить нецензурными словами Викину маму и даже бабушку. Завершив звонок, сотрудница вернулась к столу и, растянув на лице профессионально-приветливый оскал, залебезила.

– Приносим извинения за доставленные неудобства. Что же вы сразу не сказали, что всё так серьёзно?

– Как-то не подумал, – огрызнулся я, стараясь не конкретизировать детали.

Небрежно запихнул вещи в сумку, сгрёб документы и уже направился к выходу, но меня окликнули.

– Денис Максимович, на рейс вы уже опоздали, но мы заменим ваш билет, а в качестве извинений проведём в вип-зал, где вы сможете дождаться следующий рейс с комфортом.

Сдержаться было нелегко, и первым делом я мечтал высказаться, куда им стоит запихнуть свои извинения, а следом плашмя утрамбовать вип-зал и его хвалёный комфорт. Но!..

Теперь погоня за вредной Викой обрела новые краски, а принципиальность, азарт и упёртость только подстегнули мою решимость.

ГЛАВА 14

Виктория

Совесть меня ничуть не мучила. Пройдя регистрацию, я устроилась в одном из кафе в зале ожидания и, заказав самое дорогое и красивое пирожное и молочный коктейль, заняла столик у окна.

Смаковала свой десерт медленно, наслаждаясь вкусом и видами, открывающимися из панорамных окон. Наблюдение за взлетающими и садящимися самолётами завораживало, а шум зала ожидания, напоминающего большой улей, вовсе не отвлекало.

Мне было и грустно, и радостно одновременно. Летать на самолёте я всегда любила, но такое удовольствие могла позволить себе слишком редко. С трудом вспомнила, когда куда-то путешествовала, но память подкинула только редкие командировки и срочные поездки, запомнившиеся изматывающей рутиной, а не полноценным отдыхом.

В ожидании посадки вспоминала Рому и мысленно благодарила его за прощальный подарок, пусть и преподнесённый самым жестоким способом.

Осуждать? А имела ли я право? Сколько историй, когда один из супругов оставлял свою обречённую половинку, не справившись с ударом