Батя - Саша Черникова

себя победителем, сделавшим маленький, но такой огромный шаг в направлении к сердцам сразу двух очаровательных девочек.

12. Елена

Зайдя домой, я заперла дверь и отдышалась. Не могла не улыбаться. Богдан окончательно завладел моими мыслями, сердце трепетало, как пойманная птичка. До конца дня я то и дело вспоминала, как он меня целовал, и приятное волнение окатывало меня с головы до ног.

Мы с Алисой сходили в парикмахерскую. Пока я наводила чистоту, она смотрела мультики на моём телефоне. У меня на эмоциональном подъёме работа в руках горела, поэтому я управилась быстро, даже кажется, не устала.

Договорилась с одной из девочек-парикмахеров насчёт укладки. Она пообещала мне даже сделать скидку, как "своей", что тоже не могло не радовать.

Богдан написал мне сам, не дождавшись, пока я напишу первая. Я гладила для Алисы на завтра вещи для садика. Телефон звякнул оповещением, и мои губы снова невольно растянулись в улыбке.

"Как дела, красавица? Не спишь?"

"Нет еще."

"Что насчёт свидания? Не передумала?"

"Нет. Давай во вторник? Я не работаю в парикмахерской, так что освобожусь часа в четыре."

"Отлично. А с кем Алиса будет?"

"Попрошу маму забрать её из сада."

"Напомни мне отблагодарить эту милую женщину."

"Хорошо."

"Чёрт, весь вечер только о тебе и думаю. Скорее бы вторник. Как дожить?"

Сказать, что мне было приятно общаться с Богданом – это ничего не сказать. Пока что всё было настолько идеально, что даже не верилось. Я снова чувствовала себя желанной, красивой и интересной женщиной благодаря ему, поэтому ещё больше боялась, что что-то пойдёт не так. Должны же быть у Богдана изъяны? Они у всех есть.

"Я тоже жду нашей встречи, Богдан. Спокойной ночи."

"Приятных снов, малышка. Завтра позвоню тебе вечерком."

Осталось дело за малым – договориться с мамой. Она очень удивилась, узнав, что я иду на свидание с мужчиной, ведь прежде я ни на какие свидания не ходила.

– Лен, может, Лисёнок у меня с ночевой останется, раз такое дело? – после подробных расспросов о Богдане, тактично спросила она.

Я сделала вывод, что мама одобряет такого ухажёра, как Богдан, раз предлагает пуститься с ним во все тяжкие.

– У нас первое свидание, мама. Конечно же, я собираюсь ночевать дома, – категорично заявила я.

– Да я ничего такого не имела в виду. Может, вы допоздна загуляетесь просто. Положи на всякий случай Алисе сменную одежду в рюкзачок.

– Хорошо, мам. На всякий случай положу.

В том, что Богдан мне позвонит, как обещал, я уже почему-то не сомневалась. Он тактично поинтересовался, куда бы я хотела пойти. Мне было всё равно. В итоге мы сошлись на том, что сходим в кино, а потом поужинаем в ресторане.

В этот раз я собиралась не с таким сильным мандражом. Волновалась, конечно, но не до трясучки. Надела более нарядное и откровенное платье, на всякий случай красивое бельё, которое у меня лежало не распакованным как раз для такого случая. Боже, оно прождало своего часа года два, если не больше. Я уже и не надеялась, что оно мне когда-нибудь вообще понадобится, предпочитая носить удобное, хлопковое, вместо кружевного.

Когда я пришла в назначенное время в парикмахерскую,девчата уломали меня ещё и на маникюр. Оставила там остатки своей зарплаты, зато вышла оттуда красавицей.

Богдан приехал вовремя, снова на чистой машине. Несмотря на февральскую слякоть, он не посчитал мойку автомобиля пустой тратой времени и денег. Букет в его руках теперь не казался чем-то сверхъестественным, но всё равно было приятно.

– Ничего себе! – присвистнул Богдан, увидев меня. – Опасно играешь, девочка!

Он вручил мне цветы и поймав пальцами мой подбородок, коснулся губами моих губ.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила я, немного смутившись от реакции мужчины.

– Я уже не хочу идти ни в какое кино, – опасно сверкнув глазами, произнёс он. – Хочу утащить тебя в свою берлогу и не выпускать никогда. Садись, – открыл пассажирскую дверь для меня. – Пока я реально тебя не похитил.

Он усаживает меня в машину, садится за руль. Делаю глубокий вдох, чтобы охладить мысли. К запаху цветов примешивается запах кожаного салона и парфюма Богдана – терпкого и опасного. Меня завораживает его мужественность. То, как уверенно держит руль, широкие плечи, мощные руки, борода, которая с виду кажется колючей, но это не так. Только что он целовал меня, не царапая мою кожу.

Медленно вбираю мужской запах, стремясь почувствовать каждую нотку, впускаю его в себя. Сначала в лёгкие, потом в сердце, пытаясь запечатлеть в памяти, как что-то драгоценное, важное, дорогое.

– До скольки тебя мама отпустила? – шутит Богдан по дороге к кинотеатру.

Даже голос его будоражит. Меня ведёт от него, как школьницу, и я боюсь слишком рано потерять голову, поддавшись его чарам. Одного мимолётного поцелуя хватает, чтобы разыгралась фантазия. Воображение живо нарисовало картинку, как огромный, мускулистый Богдан раскладывает моё маленькое беззащитное тельце на постели. И я не могу сопротивляться. У меня просто слишком давно не было мужчины, поэтому я так остро реагирую на него.

– В десять нужно забрать Алису, – севшим, каким-то не своим голосом отвечаю я, боясь расстроить Богдана этой новостью. Наверняка у него были на меня иные планы, да и я сама неспроста нацепила новое бельё.

– Как скажешь, принцесса, – ответил Богдан, казалось, ничуть не расстроившись.

У меня отлегло от сердца. Богдан поладил с Алисой, но всё равно у меня было строгое убеждение, что женщина с прицепом – второй сорт. Зачем Богдану чужой ребёнок? Он только доставляет лишние хлопоты. Меньше всего мне хотелось, чтобы у Богдана были хлопоты из-за моего ребёнка или какие-либо неудобства. Я всё понимала.

Мы прекрасно провели время. Богдану удалось меня разговорить и расслабить. Он выпытал у меня столько информации, что складывалось впечатление, что ему интересно про нас с дочкой всё: в какой садик ходит Алиса, как зовут воспитателя, когда у нас с ней дни рождения, как мы проводим свободное время, даже любимое блюдо разузнал. Пытался разведать и про бывшего мужа, но я съехала с этой темы, потому что не хотела вспоминать его в такой чудесный вечер, в компании другого мужчины.

О себе он тоже кое-что рассказал. Жил Богдан в дачном посёлке. Там у него был небольшой домик. Ему тридцать два года, женат не был, детей не имеет. У