Каждый может любить - Валентина Игоревна Колесникова

тихонько поинтересовался он, глядя на всех окружающих глазами, полными непонимания, — а то у меня странное чувство…

— Вы можете вернуться в машину и…

— Ну уж нет, где там ваш врач сидит? Провожу, на место посажу, там и разойдемся… Боже, везде пузатые женщины…

От уверенности не осталось и следа — мне кажется, что Александр выглядит сейчас куда более испуганным, нежели я со своим выбором и проблемами. Он с ужасом смотрел на то, как передвигаются беременные женщины на последних сроках, держа низ живота и постоянно охая.

Первым делом мне нужно сделать узи, а дальше уже идти к врачу, как и было запланировано ранее. Я указала Александру на кабинет, хотела было попрощаться и отпустить бедного мужчину, глаза которого готовы были вылезти из орбит, но не тут то было…

— Дарья Солнцева? — голос врача узи из кабинета заставил вздрогнуть, — О, я вас помню, проходите! О! Да вы с супругом! Чего встали, молодой человек? Проходите, проходите! Такой момент нельзя пропускать, хоть срок еще и маленький…

— Эм, просто… ой, он… — я замахала руками, но врач схватила в охапку Александра и на радостях толкнула в кабинет, словно в черную дыру. Видимо, не часто в этом месте можно увидеть представителей сильной половины человечества.

— Пол еще сложно определить, но попытаться можно… Чего встала, Солнцева? Платье подняла, живот оголила! Мужа что ли стесняешься? Да че он там не видел, господи! А вы сюда садитесь, на стульчик! Да не пугайтесь вы так, подумаешь, ножка отваливается, чай не сахарный, не сломаетесь! Какие все нежные пошли…

Я в ужасе легла за небольшую ширму, благодаря всех известных мне богов за то, что она есть в этом кабинете. Конечно, она прикрывала меня не полностью, но все же…

Александр сидел в уголке, зажатый и обалдевший от всего, что тут происходило. Он с ужасом наблюдал за монитором и был бледен, как полотно. Бедный мужчина вообще не понял, как он тут оказался и что происходит, смотрел то на меня, то на врача, а после того, как на мониторе что-то появилось, притих окончательно.

— Вон. Плавает ваш горошек! — с радостью сообщила врач, приманивая к себе Александра, — видите, какой красивый и маленький? Но уже сердцебиение слышно! И видно! Видите, видите?

Спросила она с нажимом, слегка посмеиваясь над шоком “отца”. Александр удивленно уставился на монитор, а затем кивнул.

— И какой точный срок? — внезапно спросил мужчина, продолжая пялиться на монитор аппарата. — Прибор старого поколения, явно давно используется, разве можно по нему определить более точные даты?

— Слушайте, милый мой, — зря он это начал, ой зря… — вот нам что государство выделяет, тем мы и смотрим. А коли чего не нравится, так идите в платные консультации, чего сюда-то ходите с претензией?

— Да ну что вы, — Александр резко изменился в лице, сладко улыбнулся, чем смутил узистку и тихо прошептал своим бархатным голосом, — я ни в коем случае не хотел вас обидеть, прошу прощение. Просто я дико волнуюсь, этот момент… он достаточно… интимный, вы не находите? Мы ведь можем идти? С Дашей все хорошо? У нее живот болел сегодня…

И вот как он понял это? Я же не говорила ему! Заметил, как я рукой прикрывала живот, пока мы в машине ехали?

— Все нормально. На таком раннем сроке говорить что-либо сложно, но никакой явной патологии я не наблюдаю, так что растите, развивайтесь, любите друг друга и… не ломайте мне стул! Он старше меня! Чего расселись? Марш к врачу! У меня таких, как вы, еще целый коридор!

— Александр, — уже в коридоре я потянула его за рукав, — спасибо, но вам не стоит идти со мной. Это все очень долго и совершенно не нужно вам.

Мужчина посмотрел на меня, даже не скрывая своей радости, затем перевел взгляд на огромную очередь к доктору и вновь тихо произнес:

— Я неподалеку свои дела закончу, как освободитесь — звоните. Вот мой номер, — он протянул мне визитку, где ничего кроме инициалов и телефона не было написано, — я отвезу вас домой, хорошо?

— Спасибо, — не понимаю, зачем ему это… Зачем? Ну, подумаешь беременная, он ведь совсем меня не знает.

Пройдя по коридору к нужному мне кабинету, я обалдела от неимоверных размеров очереди, состоящей не только из беременных, которых было большинство, но и женщин с проблемами иного рода. Кто-то сидел тихо, кто-то не выдерживал и начинал ходить из стороны в сторону, ну а кто-то не замолкал ни на секунду, выводил тем самым из себя остальных присутствующих. Очередь, несмотря на номерки, уже давно сбилась и тянулась очень долго. Думать о чем-либо в такой суматохе просто нереально, поэтому я хоть как-то отвлеклась от негативных мыслей.

Да уж, лицо Александра, когда его затянули в кабинет — это бесценное зрелище! А то, как он смотрел на еще совсем маленький горошек… Да он был просто в ужасе! Странно, у него же есть сын, почему подобные вещи вызывают такую реакцию?

Я смотрела ему в спину, видела, как он спешил сесть в машину сквозь большое окно в холле, затем присела на краешек дивана, чувствуя очередной приступ боли.

Женщины вокруг меня пугали, и дело не только в их положении, а в их поведении. Часть девушек вела себя прилично — просто тихо сидела в ожидании очереди. Кто-то читал книгу, хотя я искренне не понимаю, как это возможно в таком месте, кто-то играл в телефон, кто-то просто спал, ну а большая часть жаловалась на жизнь и своих мужей… У одной алкоголик, у другой злостный курильщик, у третьей зарабатывает мало, а у четвертой наоборот все хорошо, чем она и спешила поделиться с окружающими, явно желая вызвать зависть. Глупенькая… Когда в семье действительно все хорошо, об этом молчат.

Я невольно стала рассматривать их руки — безымянные пальцы на наличие обручального кольца. Большинство были замужем, кто-то снял украшение из-за того, что сильно располнел и теперь заветное колечко висело на золотой цепочке, ну а кто-то, как и я, замужем не был.

Она сидела в самом углу, животик уже выпирал, выглядела при этом до ужаса грустно и печально. Глаза потухшие и я не видела в них жизни. Вскоре раздался звонок, девушка ответила на телефон и сникла еще сильнее. К сожалению, мне было слышно, что говорили на другом конце провода…

— Тебя где носит?

— Я в консультации, мам…

— Зараза… на кой черт ты туда поперлась? Сама во всем виновата!

— Мама… хватит… — по ее щекам потекли слезы, и девушка встала