Хранительница 2. Месть волчицы - Walentina

закончить разговор. Я устал, да и тебе неплохо бы отдохнуть, — произнес он, после чего поднялся и направился на выход. На пороге старик остановился и, посмотрев на меня, сказал: — Все же тебе стоит обратиться к Артуру, ведь его стая ничуть не уступает стае твоего деда, но на его стороне власть и деньги. Подумай над этим, — после чего скрылся, и я осталась в комнате наедине с Николаем.

— Ты не обижайся на отца, — произнес Николай, присаживаясь на место старика. — Он порой бывает резок…

— Да что ты?

— Не язви, — бросил он в ответ. — Как бы грубо он не сказал тебе это, отец прав. Одной соваться к деду тебе не стоит, даже если он не при чем. Найдешь ты там сына или нет, но тебя не выпустят оттуда… особенно сейчас. Да, силы в тебе, возможно, и нет, но ты волчица, а волчицы…

— Помню, — перебила его, не желая слушать вновь, как ценны в стаях волчицы, и как бедных девушек всю жизнь из нее не выпускают.

Если бы я точно знала, что Максимка находится у деда…

«А в принципе, что я сделала бы? Осталась в стае и позволила родственнику распоряжаться нашей судьбой? А смогу ли я пойти на это? Прожить оставшуюся жизнь непонятно где и с кем, — рассеянно размышляла, смотря на гонь. — Но ведь сейчас речь не обо мне, а о Максимке. Я не могу ставить свои принципы и желания превыше сына».

— У деда твоего сына нет, — сказал Николай, вырывая меня из неприятных размышлений. — По крайней мере, так он сказал.

— Откуда?.. — я не могла понять, как Николай узнал об этом.

— Знаешь, тебе бы не помешало некоторое время пожить в стае, чтобы развить способности, — вместо ответа сказал он.

— Обойдусь, — раздраженно бросила отворачиваясь.

— Слух, сила, скорость, которыми обладает волк, частично передается и человеческой ипостаси, — негромко проговорил Николай. — Всему этому мы учимся с самого рождения. Если бы ты росла в стае, то слышала бы весь разговор моего отца с твоим дедом.

— И?.. Что конкретно сказал мой дед? — не выдержав, поинтересовалась.

— Он был удивлен, что у тебя похитили сына, и крайне оскорблен, что мы думаем, будто это его рук дело, — ответил Николай, хмурясь.

— И ему можно верить?

— Если сейчас сообщит, что приедет, как только сможет, то да, а если начнет юлить…

— И это все? — удивилась. — Где же ваше хваленое умение чувствовать ложь?

— Не сравнивай! — отчеканил он. — Мы умеем распознавать ложь, но не через телефон же! За кого ты нас принимаешь?

— Прости, — негромко проговорила, с шумом выпуская воздух из легких. — Просто Максимка…

— Не оправдывайся, я прекрасно все понимаю, — перебил он, за что была благодарна ему.

Не хотелось подбирать слова для оправданий, да и не люблю я оправдываться. Я сказала, что хотела, и нравится это ему или нет — его проблемы. Но хамить все же не стоит, я на их территории.

— Планы, по всей видимости, поменялись, — немного задумчиво продолжил Николай.

— Ты о чем?

Но Николай не успел ничего ответить. С несвойственной ему скоростью в комнату ворвался старик.

— У нас небольшие проблемы, — сказал он. — Итак, твой дед точно не причастен к похищению, — добавил, и я почувствовала облегчение в голосе Михалыча, словно он сомневался на этот счет.

— Это хорошо или плохо? — спросила, не понимая, к чему он клонит.

— Смотря как посмотреть, лучше было бы, если ребенок находился в семье, — уклончиво ответил старик. — Но зная твое отношение к жизни оборотней, думаю, что для тебя лучше, что его там нет.

— Тогда кто похитил моего мальчика?!

Мысли разбегались в разные стороны, словно муравьи от воды, и я никак не могла собрать их в кучу. Понять, кто мог это сделать и почему.

— Сейчас нужно не об этом думать, — перебил старик поток моих мыслей.

— Что? — переспросила, снова не понимая, о чем говорит Михалыч.

— Я тут ненароком проговорился о том, в каком облике ты здесь появилась… В общем, вы выезжаете сейчас. Насчет документов не переживай, я позвоню знакомому, он подготовит все, что нужно к вашему приезду, — протараторил старик, не позволяя мне вставить даже слово.

— Понял, отец, — проговорил Николай, поднимаясь.

Больше ничего не говоря, мужчины скрылись в соседней комнате, оставляя меня в полной растерянности.

— И это все? — спросила у Николая, принимая из его рук билет и новый паспорт. Открывать и смотреть, как теперь меня зовут, не было никакого желания. Поэтому просто засунула бумаги в карман джинсов, которые мы купили в городе, как только в него въехали.

Впрочем, мы много чего приобрели, и новый телефон был первым в списке покупок. И сейчас мне не терпелось им воспользоваться, чтобы позвонить Глебу. Хотелось сообщить ему, что со мной все нормально и что Максимку похитили. Очень хотелось, чтобы он оказался рядом и помог. В нем я не сомневалась, Глеб никогда не откажет в помощи, вот только сначала нужно с ним связаться. Но звонить ему при Николае не горела желанием. Не знаю, почему, но решила отложить звонок на потом.

— Да, к сожалению, здесь нам придется расстаться, — сказал разочарованно Николай.

Было странно осознавать, что он не хочет оставлять меня одну. Николай по дороге в город признался, что желает помочь в поисках сына, но его отец… Михалыч против этого, и не потому, что не хочет помочь, а потому что, кроме Николая, у него никого нет. И если Михалыча не станет…

Именно об этом они разговаривали, когда оставили меня одну в той комнате. Мне не нужно было обладать суперслухом, чтобы услышать их спор. Они так возмущались, что даже в соседнем доме было слышно каждое их слово.

В общем, они поставили на первое место стаю. С их точки зрения ничего странного в этом нет, ведь так поступил бы любой альфа, но с моей стороны это было жестоко.

— И на этом спасибо, — произнесла, похлопав по карману с документами и небольшой наличностью, после негромко добавила: — Значит, теперь сама…

— Послушай, если ты не хочешь связываться с Артуром, то, может, это сделаю я? — предложил Николай. — Сама ты не сможешь отыскать Максимку, а дед… в общем, Артур не будет ни на чем настаивать, как он.

На его предложение лишь хмыкнула, как будто у меня был выбор. Обращаться в полицию толку нет, Ожидать помощи от деда тоже не стоит. По словам того же Николая, теперь мой родственник сделает все, чтобы вернуть меня в стаю. Поскольку теперь я не человек, и он может представить меня перед