Искупление Дамира - Ана Сакру

И мне его не жалко - меня это веселит и еще что-то трепетно и жарко порхает внизу живота, чему я не могу найти четкого определения. Просто смотрю на него украдкой, впитывая образ и окончательно расслабляясь в кресле до состояния тающего желе.

- Жень, по поводу Александра твоего, - начинает вдруг без всяких прелюдий Дамир, когда тормозит на первом светофоре, - Не пойми неправильно, но я настаиваю, чтобы больше этих спаррингов не было.

Чувствую, как мгновенно каменеет спина, а ладони непроизвольно сжимаются. Одновременно с этим вспыхивает злость. Ну ведь только что мне было так хорошо, а? Зачем он вообще рот открыл свой тоталитарный...

- Очень интересно. И как же ПРАВИЛЬНО я это должна понять? - слегка дрогнувшим голосом интересуюсь, - Тебе не кажется, что это что-то из абъюза - запрещать мне видеться с друзьями?

- Я не запрещаю тебе с ним видеться, - раздраженно поджимает губы Дамир, - Я прошу понять мою просьбу не видеться с ним наедине и тем более при этом трогать друг друга в контактном виде спорта. В компании там, в клубе, в баре, на Новый год, день рождения – в толпе...Пожалуйста, встречайтесь сколько влезет.

- Трогать друга друга...Боже...- бормочу я, проводя рукой по лицу, - Он вот тоже тебя потрогал, что-то не очень эротично у тебя бровь смотрится, Дам.

- Жень, просто услышь меня, да? - упрямо талдычит Керефов на одной ноте.

Шумно выдыхаю, закатывая глаза. Отворачиваюсь от Дамира, ставлю локоть на стеклоподъемник и слежу рассеянным взглядом, как первые робкие капли дождя разбиваются кляксами о тонированное стекло.

- Ладно...- недовольно бурчу себе под нос через минуту.

- Что?

- Я сказала "ладно", хорошо! - раздраженно повторяю громче. Раздраженно, потому что вижу, как Керефов при этом начинает самовлюбленно улыбаться, и мне хочется зарядить ему прямо по рассечённой брови.

- Но ты оставляешь меня без тренировок, - вместо этого обвинительно тычу пальцем Дамиру в плечо, - Это несправедливо вообще!

- Почему же без? - он вопросительно выгибает бровь и тут же, к моему злорадству, слегка кривится от боли, - У тебя есть я. Я для спарринга не подхожу?

- Ты хуже, - нагло заявляю.

- Значит, у тебя больше шансов победить, разве нет, Ежик? - насмешливо фыркает Дамир, и я не могу не улыбнуться в ответ.

Вообще, меня так и тянет улыбаться. Как дурочке. Даже несмотря на все его собственнические замашки и сомнительные условия, меня почему-то просто разрывает от чего-то теплого, темного и довольного внутри. Я пытаюсь мыслить рационально, одёрнуть себя, но это чертовски сложно.

Наверно, просто слишком насыщенный вечер...

- Кстати, куда мы едем?

Черные ехидные глаза Дамира искоса чертят зигзаг по моему лицу.

- Думал, ты уже не спросишь, - подкалывает меня бархатным, теплым тоном, - Ко мне.

Я догадывалась, но... От того, как просто и одновременно безапелляционно он это произносит, бросает в жар.

- Почему именно к тебе? - хорохорюсь, пытаясь сделать вид, что я еще способна возражать.

Учитывая, как насмешливо в полутьме салона поблескивают его черные глаза, получается у меня на твердую двойку.

- Потому что мне рано вставать завтра и надо надеть свежую рубашку, а у тебя отгулы, а значит, ты вполне можешь и голой походить, - выдает Дамир.

В ответ я издаю какое-то булькающее «пф-ф-ф», но это от смущения.

- Звучит так, будто выпускать из своего дома ты меня не планируешь, - бормочу с недовольным видом, за которым скрываю нервное замешательство.

- Не сразу, - интимно мурлычет Дамир.

- Попахивает похищением, - сипло возмущаюсь.

- Ничего противоправного. Свой паспорт можешь оставить себе, - ржет.

Я тоже. Просто потому, больше мне возразить нечего.

- Жень, ну а если серьезно... – отсмеявшись, опять начинает деловым тоном, от которого я снова слегка напрягаюсь.

- М?

- Я в понедельник улетаю в Новороссийск, помнишь? – внимательный взгляд мажет по моему профилю.

- Да, - ровно киваю я.

- Ну и…- неопределённо поводит плечами Дамир, - Я тут подумал, может все-таки со мной полетишь? Тем более, судя по анкете это твой родной город. С родителями повидаешься, Роману Злобину поможешь, м?

Молчу, слушая. Дамир больше ничего не добавляет, ожидая моей реакции. В салоне на несколько секунд повисает напряженная тишина.

- Еще на прошлой неделе мою помощь Роману ты считал чуть ли не вселенским злом, мешающим стать ему самостоятельным, - наконец напоминаю.

Дамир только криво усмехается.

- Хорошо, к Злобину не подходи, - тут же переобувается он, - Но скрасить мне свободное время в командировке ты просто обязана.

Ничего на это не отвечаю на это сомнительное утверждение. Только скрещиваю руки на груди и отворачиваясь к окну. Опять повисает пауза, которая сильно затягивается.

- Женька, ну что? – не выдерживает Дамир.

Поворачиваюсь к нему, кусая губы. Мне сложно это объяснить – то, что я сейчас чувствую и что думаю, но очевидно, что придется попробовать.

- Знаешь, это все чересчур для меня, Дам, - с запинкой отвечаю, пытаясь подобрать правильные слова, - Слишком…Быстро что ли. С тобой как под асфальтоукладчик попасть, понимаешь?

- Нет. Я ничего такого не делаю, - тут же огрызается он.

- Да, да. И вроде бы не делаешь, а все равно! Ну вот хотя бы с Сашкой мне уже видеться нельзя, а ведь мы только ночью договорились попробовать – суток не прошло. И домой к себе без разговоров везёшь, и теперь эти две недели... Вдруг! А ведь там будут и Ромка, и Тимофей, и они нас вместе увидят… И родители мои...Черт... – нервно тру лоб, потому что чувствую, что половина моих слов разлетается о вырастающую стену его глухой обиды.

А я не хочу обидеть. Не хочу. Я объяснить пытаюсь.

- Я