Расплачивайся. Сейчас. - Екатерина Юдина

class="p1">- Я хотела с тобой кое о чем поговорить, - завязывая пояс шелкового халата, я села на край кресла.

Выдыхая дым, Матео перевел на меня взгляд. Под ним стало еще тяжелее собраться с мыслями, но я все же попыталась это сделать.

- Я много раз спрашивала у тебя были ли мы с тобой в детстве знакомы. Ты говорил, что нет, но это ведь не так, - я поправила низ халата, им прикрывая колени. Почему-то почувствовала сильную нервозность. – Ты же уже тогда был частью моей жизни. Верно?

Что-то изменилось в атмосфере. Я не могла понять, что именно. Как и не осознавала ни одной эмоции на лице Матео. Казалось, что оно совершенно не изменилось. Разве что Лонго еле заметно наклонил голову набок, убирая сигарету от губ.

- Неужели сеньора Верди наконец-то соизволила вспомнить мою никчемную персону?

Матео задал этот вопрос так, что мне даже стало стыдно признаваться, что, нет, не вспомнила. Во всяком случае, если бы не бывший начальник охраны и человек моего отца, которого я встретила на выставке Джиозу, я бы до сих пор ничего не знала.

Теперь у меня были кое-какие обрывки воспоминаний, которые я с трудом достала из своей головы. Но… неужели тем чудовищем и правда был Матео?

По спине пробежал холодок. Может, мне не стоило затрагивать эту тему? Какое значение имеет то, что было в детстве?

Что-то внутри меня начало бороться, но все же я произнесла:

- Так ты действительно ненавидел меня в детстве?

Глава 71 Моя

- Допустим, ненавидел, - не отрывая от меня того взгляда, от которого по коже бежали мурашки, Матео лениво протянул руку в сторону и сбил пепел с сигареты в пепельницу. Обычно он не курил в квартире и, возможно, принес ее из балкона, пока я была в душе. – Сейчас это что-то меняет?

Воздух в комнате потяжелел и порывы ветра, врывающиеся в спальню через открытое окно, обдали кожу царапающим покалыванием. Оно словно бы проходило через все тело.

- Нет, не меняет, - я одной ладонью оперлась о диван рядом с собой, короткими ногтями царапая мягкую обивку. – Чтобы не происходило в прошлом, особенно в настолько далеком, когда мы с тобой еще были детьми, у меня нет желания переносить это на те отношения, которые у нас есть сейчас.

- Значит, можно считать эту тему закрытой, - Лонго медленно повернул голову к окну. Этим движением давая понять, что разговор окончен.

- Нет, нельзя, - я резко качнула головой, после чего помедлила, чувствуя, как начинаю утопать в возникшей тишине. Опуская взгляд, я посмотрела на ножку деревянного стола. На ней была небольшая царапина. Я не знала, откуда она взялась, но часто возвращалась к ней взглядом. – Последнее время было достаточно тяжелым, но, знаешь, в нем тоже были плюсы. Я для себя очень многое осмыслила. Самое главное – я действительно хочу быть с тобой. Не просто возобновление отношений, а так, чтобы… на всю жизнь.

Я замолчала. Говорила правду, но ужасалась от того, насколько кричаще могли прозвучать мои слова. Может, следовало бы подобрать другие фразы, но мне и так было тяжело хоть как-то выразить то, что творилось внутри меня.

Взгляд Лонго вновь замер на мне. На этот раз слишком долго и не так, как обычно. Мне даже показалось, что, несмотря на удушающую тяжесть атмосферы, по телу прошел трепет.

- Мирела…

- Я просто хочу, чтобы уже сейчас между нами точно не осталось никакой недосказанности, - я перебила Матео. Наверное, мне очень хотелось узнать, что он собирался мне сказать, но боялась, что мы отойдем от той темы, которую я затронула. Может, действительно вот так просто ее закроем и на этом все. – Понимаешь, то, что было в детстве уже сейчас действительно никакого значения не имеет. Но все же у меня есть к тебе несколько вопросов. И они касаются не только нашего прошлого. Может, они для тебя не покажутся существенными, а я… Я просто больше не хочу себя накручивать и пытаться надумывать. Я просто хочу знать, как все есть на самом деле.

Возможно, я сама себе казалась глупой в этот момент. Брать и вот так раздувать то, что уже не важно. Но как объяснить, что в определенный момент из-за недосказанности Матео, во мне поселилась едкая мысль, что он через меня пытается мстить моему покойному отцу? До него Лонго ведь уже не дотянется.

Но я очень хотела верить Матео и, чтобы в моей голове больше не появлялось таких мыслей, мне требовался этот разговор.

- Так, почему ты ненавидел меня в детстве? Это как-то касается моего отца?

Еще некоторое время Лонго молчал. Смотрел на меня. Затем он потушил сигарету.

- Нет, не касается, хоть я не буду скрывать – твой отец иногда вызывал у меня особо острые приступы гнева.

- Почему? – уже двумя руками опершись о диван, я подалась вперед. После этих слов Матео, у меня в груди все сжалось.

- Давай, для начала я кое-что проясню, - оставляя потушенную сигарету в пепельнице, Лонго пошел ко мне. И сокращающее между нами расстояние, ощущалось, как огонь все более нещадно вспыхивающий на коже.

Лонго сел на диван и я напряженно приготовилась слушать его дальше, но вскрикнула от того, как Матео подхватил меня под бедра и усадил к себе на колени.

- У меня никогда не было ненависти к тебе, - он зарылся в мои волосы на затылке. Притянул к себе и поцеловал так, что губы обожгло. Их вовсе начало жечь и дыхание оборвалось. – Скорее наоборот. Ты понравилась мне еще в первый раз, когда я тебя увидел.

У меня голова сильно закружилась. Дыхание все никак не поддавалось контролю и я вообще никак не могла осмыслить слова Матео. Они в совокупности с поцелуем, прожгли сознание.

- Веришь, я до сих пор помню, во что ты тогда была одета, - Лонго наклонился к моему уху. – Хоть и в нашу первую встречу ты знатно меня выбесила. Можно сказать, что ворвалась в мою жизнь, как еще та катастрофа.

Я растерялась еще сильнее. Что я тогда сделала? И про какую одежду Матео говорит? Я вообще ничего не помнила. Во всяком случае того, что дало бы хоть какое-то осознание его слов.

- Ты сейчас шутишь? – я ладонями сжала его плечи. –