Длань Господня - Борис Вячеславович Конофальский

страшные потери, стрелки Рохи и он сам, арбалетчики Джентиле вместе с ним самим кинулись за ними, как собаки за дичью, стали перебираться на ту строну оврага, подходить к колонне поближе, чтобы стрелять и стрелять в отступающих горцев.

— Увалень, — произнёс Волков устало. — Помогите снять шлем.

Александр стал помогать ему, а как шлем был снят, кавалер снял и подшлемник, им вытер себе лицо.

К нему подошёл Брюнхвальд:

— Кавалер, сегодня была лучшая битва, что я видел за всю жизнь.

Волков тяжело посмотрел на него и сказал:

— Карл, мне нужно прилечь. Вы… — Он замолчал.

— Вы ранены, друг мой?

— Нет-нет, — Волков махнул рукой, — просто устал. Вы идите за ними, не давайте им остановиться, бросьте обоз, гоните их к реке… Главное — не давайте останавливаться. Там, — он указал на восток, — ещё недобитые райслауферы. — Не допустите их соединения. Утопите их всех в реке, Карл.

— Я всё сделаю, господин Эшбахт. — Официальным тоном произнёс Брюнхвальд.

Волков тяжело слез с коня, Увалень ему помогал, пошёл прямо к ближайшей телеге. Там, с помощью Увальня, он влез в телегу и завалился прямо на мешки с мукой. Откуда-то пришёл монах, брат Ипполит уже шёл с расправленным одеялом и, как только кавалер улёгся, монах накрыл его, а он всё повторял:

— Александр, напомните Брюнхвальду, чтобы не давал им останавливаться. Пусть гонит их до реки.

— Я напомню, кавалер, напомню, — обещал Увалень.