Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский
Он сокрушённо вздохнул и с беспокойством оглядел меня.
— А эти девицы, они где?
— О, в спальне. Пришлось вспомнить молодость! — отец прищурился и мечтательно улыбнулся.
В смысле “вспомнить молодость”?! Как это “в спальне”?! А как же мама?!
Я попытался встать и призвать папашу к ответу, но от резкого движения комната закружилась перед глазами, поплыла.
— Сиди, сиди, — отец положил руку мне на лоб. — Жара нет, значит, минут через десять окончательно восстановишься. Эх, твоя мама меня прибьёт за такую безответственность.
— Девушки?!
— Говорю же: в спальне. Дожидаются полиции. Рыженькая неплохо так тхэк-ку-до владеет! Чуть не уложила меня! — он рассмеялся. — Но нет, не зря я чемпионат системы Виэм выиграл в... ох, какой же это год был? Помнится, с твоей мамой мы уже познакомились, но ещё не поженились. И тогда ещё доктор Джордан Ли опубликовал скандальную статью о взаимосвязи колебаний...
Дальше я слушать перестал. Смотрел на отца и никак не мог поверить, что он занимался боевыми искусствами и даже выиграл чемпионат Высших Мастеров. Пусть когда-то очень давно, ещё до моего рождения, но всё же....
Только сейчас я заметил, что отец растрёпан, а на левой скуле у него тонкий свежий шрам. В комнате у него за спиной опрокинут стул, а сверху блестят осколки то ли от вазы, то ли от бутылки.
— Ты как, пап? — неловко спросил я, прерывая его воспоминания.
— Я? — удивился он. — Отлично! А что?
Он помог мне подняться, вывел из ванной, извинился за беспорядок в комнате и усадил на стул.
Минут через пять прибыли полицейские, сфотографировали комнату, забрали ловко связанных шторами девиц, записали наши показания и попросили не покидать город.
Когда они ушли, я поинтересовался:
— Эти тоже за твоим “Истребителем” приходили?
— Наверное.
— А что это?
— Да ничего такого. Вот, глянь на выжимку из доклада.
Он положил передо мной лист с напечатанным текстом.
— Если что непонятно — спрашивай. Я...
Его прервал сигнал видеофона.
— О, это твоя мама! Милая, привет...
Он вышел в соседнюю комнату, а я уставился на листок, бездумно выхватывая взглядом “разрушение ЦНС”, “радиус поражения”. “Резонансная нейродеструкция второго уровня” меня окончательно добила. В общем, папаша привёз сюда штуку, которая влияет на мозг и нервную систему, — и ещё удивляется, что за ней охотятся!
Это вообще законно?!
И как мама его с таким изобретением отпустила?
Я покосился на стоящую в углу на столике демонстрационную модель. Накрытая тканью, она слегка напоминала здоровенный “ствол” из глупых старых фантастических фильмов. На самом-то деле современное оружие не такое...
И тут я задумался: а какое оно? Мы живём в мирное время. Нет, где-то на окраинах Вселенной кто-то с кем-то делит полезные ископаемые и территории. Где-то поднимают и подавляют бунты, а где-то сводят старые счёты. Но это очень далеко от повседневной жизни, почти в другом мире.
Я вот не видел настоящего оружия никогда.
В дверь в очередной раз постучали. На запрос она отозвалась и, как положено, стала прозрачной с нашей стороны, показывая официанта со столиком на колёсах. На столице громоздились многочисленные тарелки, блюда, кружки, горшочки и вилки-ложки и даже большая ваза с белым и красными цветами.
— Господа Бегуновы, подарочный ужин за счёт заведения!
— Мы не заказывали, — с подозрением отозвался я.
— Так ведь за счёт заведения! — улыбнулся официант и, кажется, подмигнул закрытой двери.
Есть вообще-то хотелось зверски, но я сказал:
— Подождите!
И связался с управляющим. Тот подтвердил, что да, нам отправили ужин, да, с бело-красным букетом, да, официант невысокий, тёмноволосый, с густыми бровями.
Я открыл дверь, ожидая подвоха, но ничего дурного не произошло: официант, любезно улыбаясь, вкатил столик, пожелал приятного аппетита, собрал осколки, ловко расставил по местам упавшую мебель и удалился.
Еда пахло восхитительно, но меня одолели сомнения: а вдруг она отравлена? В животе заурчало, и я с трудом удержался от того, чтобы ухватить вот этот чудный бутербродик с красной рыбой. Или вон тот блинчик с чем-то кремообразным, нежным и вкусным даже на вид. Или кусочек мясного рулета с грибной начинкой и сыром...
Хватит!
— Что тут у нас? — отец вошёл в комнату, на ходу пряча видеофон. — О, ужин — здорово!
— Подожди, а вдруг он отравлен?
Отец ухватил кусочек рулета, закинул в рот, с удовольствием прожевал и проглотил.
— М, а зачем? Без меня с моими наработками не разобраться. Ну, и к тому же, от большинства отравляющих веществ я защищён. Ты, кстати, тоже — ешь давай.
Уговаривать меня не пришлось. Я взял тарелку, от души накидал на неё всяких вкусных штук и забрался с ногами в кресло.
Минут десять мы сосредоточенно ели, а потом моё внимание привлёк столик, точнее — край белоснежной скатерти, свисающей с этого столика. Этот край топорщился. Торчал, хотя должен был опасть пышными складками также, как на других сторонах стола.
Я медленно поставил тарелку с остатками закусок на пол и тихо сказал:
— Пап, мне кажется, там кто-то есть.
Отец одним движением вскочил, аккуратно скинув свою тарелку на стол рядом. Плавно шагнул к столику и резко оттолкнул его от меня. Столик тяжело дёрнулся, сдвинулся сантиметров на пятнадцать и встал.
Отец жестом велел мне уйти в угол комнаты, и я осторожно выбрался из кресла.
Уйти не успел: край скатерти оттопырился сильнее — и из-под столика начал вылезать давний знакомый. Я глазам не поверил: тот здоровяк, которого я видел в холле, а потом в ресторане. Огромный странный тип не вылезал даже, а почти вытекал из-под скатерти. Словно сложенное стопкой полотенце обрело вдруг волю.
Я замер, боясь пошевелиться.
— Таврианин! — воскликнул отец, становясь между мной и жутким существом, похожим на человека.
Существо наконец закончило выбираться из своего временного убежища. Выпрямилось, разгибая неестественно свёрнутые суставы. Встряхнулось и как будто набрало объёма — так увеличивается надувной матрас.
— Профес-с-сор Бегунов! — с непонятным акцентом просвистел здоровяк и покрутил головой, слишком сильно, не по-человечески поворачивая её в стороны.
— Что вам нужно?
В голосе отца слышалось лёгкое раздражение, а его спина была напряжена. Он почему-то вдруг перестал походить на знакомого с детства родителя.
Здоровяк поднял левую руку и жутковато пошевелил пальцами. Потом принялся свистеть и фыркать, явно что-то говоря.
