Три ромашки для доктора - Рин Скай

качаю я головой. — Я ведь даже не прикоснулся к вам!

Теща набычивается, а тройняшки рядом застыли и внимательно наблюдают за мной.

— Дядя доктор, а мы тоже докторами хотим стать! — заявляют девочки.

— Мы уколы делаем.

— Куклам.

— А можно мы сами бабушке сделаем?

Три пары одинаковых глазок уставляются на меня с надеждой.

— Нет, девочки. Прежде чем уколы делать нужно много и усердно учиться.

— А мы хорошо учимся, дядя доктор!

— На одни пятерки!

— Молодцы, девочки. — хвалю их я, и пока теща отвлеклась на внучек, быстро делаю ей укол. — Вот и все, Вера Константиновна. — улыбаюсь ей я.

— Как все? — искренне удивляется теща, — Ты точно мне укол сделал?!

— Точно. — самодовольно улыбаюсь я. — Ну что? Ничего не почувствовали?

— Нет!

— Вот видите! Это потому что рука у меня легкая! — объясняю я. — Давайте теперь зафиксируем ваш перелом.

Я фиксирую бинтами лодыжку тещи к твердой ветке, которую нашел во дворе.

— А теперь я отнесу вас в машину.

— Сама пешком дойду! — отказывается вера Константиновна.

— Мне не трудно! — легонько поднимаю я упрямицу.

Вера Константиновна не такая легкая, как ее дочь, но все же мне не составляет труда донести ее до джипа.

В этот момент к ним в дом приходит няня, которую успела вызвать Янка.

Ты тоже возвращаешься в клинику, Янка! — приказываю я.

— Но дети…

— За ними нянька присмотрит!

ГЛАВА 19

ДМИТРИЙ КРАСНОВ

Весь день провел в больнице с бывшей тещей. Она — тот еще фрукт. Всё ей не так, все ей не то. Изводила и меня, и персонал больницы капризами, но я все стойко переносил, потому что принял решение — раз хочу начать все сначала с Янкой, то и с ее матерью должен общий язык найти.

— Домой меня вези! — приказывает теща, после всех лечебных манипуляций и наложения ортеза на голеностоп.

— Вам лучше пару дней полежать под присмотром врачей, Вера Константиновна. — уговариваю я тещу.

— Вот еще! — отрезает она. — У меня три внучки дома, между прочим. Няня у нас не круглосуточная!

А вот это и впрямь проблема — признаю я. В любом случае, в ортезе нога Веры Константиновны зафиксирована хорошо, и она даже передвигаться самостоятельно сможет.

— У меня, в конце концов, нога сломалась, а не в маразм я впала! — продолжает вредничать бывшая теща.

— Хорошо, поехали, отвезу вас. — примирительно соглашаюсь я. — Но в случае чего, вы мне звоните!

— И не подумаю! Нормальному врачу позвоню!

Теща гордо отворачивается от меня, но я лишь ухмыляюсь: ну да, конечно!

* * *

ДМИТРИЙ КРАСНОВ

— Дмитрий Романович! Снова вы! — приветствует меня охранник в поселке.

— А ты его откуда знаешь, Костя? — прищуривается Вера Константиновна.

— Ну как откуда? — улыбается Костя. — Дмитрий Романович — божий человек! И Хирург от Бога! Он моей теще грыжу вырезал, так теща теперь пилить меня перестала! В семье тишь да гладь!

— Всё вас тещи не устраивают, кобели хреновы! — выплевывает Вера Константиновна. — А самим лишь бы налево от жен гулять!

— Ну Вера Константиновна, о чем вы! — ноет охранник. — Не все гулящие, есть и верные мужья.

Я показываю охраннику знаком, чтобы замолчал и не спорил с моей любимой бывшей тещей. Для себя я решил, что я ее люблю просто потому что она — мать Янки, и чтобы она при этом не ворчала, это не изменит моего отношения к ней.

— Смотри-ка сколько у тебя благодарных пациентов! — хмыкает теща, когда мы проезжаем пост охраны.

Я на это лишь мило улыбаюсь. Просто я занимаюсь своим делом. И делаю это хорошо, а не потому что я — хирург от Бога!

* * *

— Все, Маша, спасибо что посидела с девочками, дальше мы сами.

— Вера Константиновна, ну как же вы будете с гипсом? — не поймет няня.

— Это не гипс. — поясняю я. — Это специальная эластичная накладка, а дальше — ортез, сапог, который фиксирует лодыжку Веры Константиновны в нужном положении.

Нянька качает головой, но все же собирает свои вещи. Тройняшки теперь окружили бабушку, как давеча Янку и восхищаются.

— Бабушка, ты теперь — железная нога!

— Есть кот в сапогах, а у нас бабушка в сапогах.

— Бабуля, ты как робот! — хохочут тройняшки.

— Ох, козы! — по-доброму журит внучек Вера Константиновна.

Видно, как сильно она любит внучек, и привязана к ним, а те к ней. Вера Константиновна, хоть и ворчливая, но добрая, заботливая бабушка, и это не может не радовать.

Нянька уходит, я тоже собираюсь на выход.

— Бабушка, смотри, Колючка рожает!!! — кричит одна из тройняшек.

Я так и замираю на пороге.

— Только этого сейчас не хватало… — в растерянности шепчет Вера Константиновна. — И нянька ушла, и Янка в больнице, а тут Колючке вздумалось разродиться.

— Ура, у нас будут ежики!!! — с детской непосредственностью радуются тройняшки.

Я снова снимаю обувь и появляюсь в гостиной.

— Зато я остался! — улыбаюсь я, хотя роды ежихи — не совсем радостное событие.

— Толку-то от тебя! — снова вредничает бывшая теща.

Меня это конечно задевает, но виду я не показываю:

— Между прочим, я — врач! И хоть, и не ветеринар, но кое-что смыслю и в животных!

— В ежах смыслишь? — берет меня на слабо Вера Константиновна. — Почему-то, глядя на тебя, я уверенна, что, ежа ты и в руках отродясь не держал, а теперь собираешься принимать ежовые роды!

— У вас нет выбора, Вера Константиновна! — парирую я. — Или я принимаю роды у вашей Колючки, либо принимайте сами!

Видно, что Вера Константиновна хоть и зла на меня, но напугана всем происходящим.

— Ладно, принимай, приниматель! — хмыкает она.

— Дядя доктор, мы будем тебе помогать! — скачут около меня взволнованные тройняшки. — Что нам делать, говори!!!

Если бы я сам знал, что делать… Еж — не самое стандартное животное. Я бы в жизни не подумал, учась на хирурга, что мне когда-то придется принимать роды у беременной ежихи!

Посылаю девочек за коробкой и водой, а сам вытаскиваю смартфон и вбиваю в поиск в интернете: «как принять роды у ежа».

ГЛАВА 20

ДМИТРИЙ КРАСНОВ

— Дима! Если с Колючкой что-тот случится, я убью тебя, клянусь!!! Даже не посмотрю на то, что ты мой бывший муж! Убью и все!!!

— Янка, ну чего ты так переживаешь? — успокаиваю я бывшую жену по телефону. — Это ведь просто еж…

— Это — не просто еж!!! — визжит Янка, — Это — наше домашнее животное!!! Член нашей семьи, ясно?!

— Все, ясно, успокойся. — примирительно говорю я. — Я же врач. Я и роды принимал…

— У ежей?! — ловит меня на словах