Случайная беременность. Наследник магната - Кэти Свит

пухлые губы, в которые так и хочется впиться глубоким поцелуем, глубокое декольте, куда остро жажду спрятать лицо. И уснуть, забыться на пару мгновений.

Её чистый запах кружит голову, в венах закипает кровь. А глаза…

Это отдельный пунктик. Я ещё никогда прежде не встречал подобных девушек.

Ай, да Марья. Ай, да искусница. Чую, сведёт меня с ума и вскружит голову за эти девять месяцев.

Чую, они покажутся для меня вечностью.

– Против воли пациентки осмотр проводить не буду, – выставляет свое условие Степан. Арсеньев - принципиальный, неподкупный врач, и именно за это я его уважаю.

– Марья, – сверлю девушку суровым взглядом. – Раз не беременна, то докажи это. Если откажешься, то сочту за правду его слова, – киваю на Афанасьева. – Ты собираешь вещи и уезжаешь со мной, – ставлю ее перед фактом.

– Нет! – шипит, злясь.

Таких строптивых девиц еще поискать надо. А потом хорошенько объездить.

Встряхиваю голову, освобождаясь от совершенно ненужных пошлых мыслей, переключаю внимание на сидящую передо мной девушку и усилием воли заставляю себя не зарычать.

Она вызывает во мне такую бурю эмоций, что мой самоконтроль работает на износ. У Марьи напрочь отсутствует чувство самосохранения.

– Марь, я полицию вызвала, – просовывая голову в дверь, говорит Ева.

Дело принимает другой оборот.

Ну, дура…

С чувством самосохранения у них обеих, видимо, большие проблемы.

– Зачем? – широко распахивая глаза, ахает Марья.

– Нафига? – Выпрямляюсь. Медленно поворачиваюсь и в упор смотрю на нее, прожигаю гневным взглядом. – Думаешь, я не смогу решить вопрос с участковым? – усмехаюсь.

Ева бледнеет.

– Блефуешь или нет? – припираю ее взглядом к стенке.

– Нет, – качает головой.

– Ну что же… – стреляю глазами в коридор. – Вить, выпроводи эту ненормальную, – киваю на Еву. – Вниз. Пусть встречает ментов, отправляет их назад.

– Оплачивать ложный вызов она будет? – уточняет водитель.

– Сам реши, – прошу его. Так будет спокойнее и быстрее.

– Сделаем, – сдержанно кивает.

– Ах, да, – вспоминаю. – Сегодня же нужно закрыть вопрос по двери. Нехорошо оставлять на ночь квартиру без нее, – даю указание.

Витя снова кивает.

Взяв возмущенную Еву под локоть, Виктор выпроваживает ее из квартиры.

– Прости, – подает голос Марья. – Ева у меня переживательная очень.

– И без мозгов, – добавляю с ухмылкой.

– Скорее, безбашенная, – миролюбиво добавляет Марья.

Впервые хоть в чем-то сошлись. Да у нас настоящий прогресс в общении.

Охренеть можно!

– Мне ехать пора, – говорит Афанасьев. – Проверять будем?

– Да, – заявляю без тени сомнений.

– Нет! – вспыхивает Марья.

– Ребята, – хохмит Степан, поочередно смотря на нас. – Случай тяжелый, но

это лечится, – смеется.

– Не нужно ничего проверять, – сдается девчонка. – Я беременна.

Что и требовалось доказать.

Поворачиваюсь к ней, одариваю крайне красноречивым взглядом.

– Ты уезжаешь со мной, – отрезаю безапелляционно. – Собирайся.

Глава 12. Марья

– Марь, ты в следующий раз хоть объясняй во что вляпалась, – говорит Петька, ставя на стол тарелку с тушёной картошкой и мясом. Отламывает лук, кладёт в рот.

Он так аппетитно ест, аж мне самой захотелось покушать. Живот начинает урчать.

– Проголодалась? – спрашивает брат, замечая посторонние звуки. Киваю, нет никакого смысла отпираться от очевидного.

Ухмыльнувшись, Петя достает тарелку, открывает жаровню, и по кухне распространяется шикарнейший аромат тушеной картошки.

Жуя зеленое перышко лука, Петя кидает в рот кусок черного хлеба и накладывает полную тарелку еды.

– Столько хватит? – уточняет, показывая объемы.

Округляю глаза и только собираюсь отказаться, как Ева игриво забирает тарелку из его рук.

– Марье положи в два раза меньше, – произносит, виляя задом. Садится за стол. – Она лопнет.

– А ты нет? – хохмит брат.

– Я завтра утром в спортзале калории сожгу, – многозначительно отвечает.

Закатываю глаза и отворачиваюсь к окну. Моя подруга просто неисправима.

– Марья, так что это за прыщ такой борзый? – интересуется брат, ставя передо мной тарелку, наполненную ароматнейшей едой, от которой тут же рот наполняется слюной и требовательно сосет желудок.

– Он не прыщ, а отец ее ребенка, – Ева с потрохами сдает меня.

Зыркаю на нее, мечтая, чтобы подруга заткнулась.

– Чего? – тут же звереет брат. – Ты беременна от этого придурка?!

– Это вышло случайно! – вспыхиваю. Щеки горят. Так стыдно мне давно не было.

– Ты случайно прыгнула к нему в койку и забыла, как нужно предохраняться? – рычит брат.

– Мы не спали, – не даю ему закончить свою мысль. Уверена, продолжение будет гораздо хуже начала.

– От воздуха что ли? – продолжает злиться брат.

– Ага. От полотенчика, – хихикает Ева.

Подруга воспринимает происходящее с юмором, она тот еще оптимист, а вот мне из-за этого всего не смешно совершенно.

– Рассказывай, – требует брат и сверлит меня своим тяжелым взглядом.

Делать нечего, говорю все как есть. Чем больше делюсь, тем свирепее становится Петька.

– И вот, когда он начал меня заставлять ехать с ним, я каким-то чудом смогла написать тебе и ты приехал на помощь, – развожу руки в разные стороны.

– Тебе повезло, что мы с парнями не разъехались по домам, иначе не смогли б так быстро добраться, – признается, хмуро вертя в руках стакан из-под чая.

Перед глазами снова проносится, как Демьян едва ли не силой выволакивает меня из подъезда и пытается затащить в припаркованное авто, как я бросаю последний взгляд на запертую в квартире шокированную Еву. Как захлопывается дверь в салоне авто и оно начинает движение.

Резкий удар, открывание дверей, мат. Очень-очень много мата. А еще вооруженные автоматами и дубинками парни во всем черном.

Как меня вытащили из одной машины и отправили в другую и вовсе лучше молчать. Демьян, наверное, так и не понял, кто это был и для чего было сделано.

Я б тоже испугалась, если бы не взгляд родных карих глаз, которые узнаю даже когда брат в балаклаве.

– Он все равно тебя достанет, – Ева констатирует факт.

Переглядываюсь с Петей, брат расклад вещей понимает получше нас.

– Аборт? – предлагает единственно верный на его взгляд вариант.

– Нет, – отвечаю сурово. – Я не смогу убить ребенка, Петь. Пусть даже