Библиотекарь - Гектор Шульц

— Я ругаюсь тогда, когда это важно. Эмоции там зашкаливают или еще чего.

— Ну а я ругаюсь потому, что так надо.

— Насколько помню, при Мрачном Лорде ты так не ругалось.

— Так-то хозяин был, да и времени утекло много, — хмыкнуло зеркало. – Потом какой-то идиот решил сказку переписать и наградил меня сквернословием. А я так этого ждало. Ух! Не представляешь, как трудно себя сдерживать в языке, когда ведунья принималась мыться в бадье с горячей водой.

— Так ты подглядывало? – рассмеялся я, откусывая изрядный кусок хлеба с колбасой и запивая его чистой водой.

— Не. Старуха любила сериалы наши сказочные смотреть, когда купалась. Ну а мне чего? Включило ей программу и все. Само себе предоставлено. А тут мыльные отвисшие сиськи, пизда пенициллиновая. Посмотрело бы я, как ты заговоришь, когда такое увидишь.

— Нет, спасибо, — я вежливо покачал головой. – А с остальными как? Колобок вон тоже матом кроет.

— Забавный ты, Тимка. Говорю же тебе, сказки живут своей жизнью. У вас ее и заимствуют. Вельможи вон взятки берут, принцессы блядством занимаются, звери галлюциногены жрут, а волшебные создания хуетой маются. Сказка, она что? Короткая. Максимум на пять страниц. Да и описывается там только кусочек нашей жизни. В остальное время мы сами себе предоставлены. Знаешь почему?

— Почему?

— Забыли вы, люди, о сказках. Сейчас детям подавай всякое говно, типа покемонов и прочих лунтиков. Да, да. Нехуй на меня так смотреть. Это гадство тут обитает. Тебе же ведунья говорила о том, что все ваши выдумки обретают жизнь в сказочном мире?

— Говорила.

— Вот. Я подтверждаю это. Выдумки разные бывают. Кто-то продолжает сказки писать, а кто-то изгаляется над ними. Так и появляются Колобки из говна, жрущие мухоморы, принцессы-проститутки, рыцари-алкаши и наркоманы, да сквернословы всякие. Ебнулись вы, люди, в край, Тимка. Это я тебе точно говорю. Забываются старые сказки, а на их место новые приходят. Страшные и жуткие. Ты вот слышал историю про Элли, Тотошку и Изумрудный город?

— Конечно. В детстве любил эту серию.

— Хочешь поржать, что стало с героями?

— Давай, — заинтересованно ответил я, доставая из котомки сигареты.

— Элли спилась нахуй. Сейчас лечение проходит в специализированной клинике, где вместо бухла таблетки жрет горстями и слюни пускает. Тотошка стал собачьим пидарасом. Его Трусливый Лев как-то выебал по пьяни. Знал бы ты, как псу башню сорвало!

— Ебатеньки.

— Ага. Страшила сейчас наркотой барыжит. Подмял под себя всех мелких барыг, а они ему дань платят. Разжирел, как Джабба Хатт.

— Погоди. Джабба тоже тут? – побледнел я.

— Естественно. На западном материке обитает. Ты чем слушаешь, олух? Хуем своим? Ладно. Прощу на первый раз. Короче. Все выдумки человеческие живут в нашем мире. Реальные и, блядь, отвратные.

— А Железный Дровосек? – спросил я, затягиваясь сигареткой.

— О, этот кадр отжег. Так отжег, что газеты столичные несколько месяцев эту тему смаковали, — усмехнулось зеркало. Женился он на одной карлице из того королевства, где правил. Жили они, не тужили, а тут однажды ему масло паленое подвезли. Грибов туда подмешали и пыльцу фей. Смазал он себя и чердаком поехал. Взял топор и захуярил карлицу свою во славу какого-то Дагона. А потом и весь замок вырезал, пока его полицаи не повязали. Говорят, орал он так, что у всех кровь из ушей лилась, а на стенах замковых пентаграммы из кишок. Прикинь?

— И что с ним сделали в итоге?

— В тюрягу бросили нахуй. Чего ты еще ожидал? Списали все на глюки, барыг-прощелыг и стресс. Сначала вообще казнить хотели сатаниста этого, но потом передумали. Заслуги припомнили старые и решили пожизненное дать.

— Охуеть.

— А я о чем. Вот и станешь тут чинно и благородно разговаривать, когда тут такая хуйня творится, — веско заметило зеркало и умолкло на несколько минут.

— Волк – пидор, — неуверенно буркнул Колобок, смачно выпустив отрыжку.

— Ага, — хмыкнула морда. – Все тут пидоры. Одни мы гладенькие и хорошие. Дальше идем? Или ты уже передумал?

— Идем, — вздохнул я, поднимаясь на ноги и закидывая котомку за плечи. – Странный мир. Очень странный.

— Погоди. Ты еще не все увидел, — ответило зеркало перед тем, как умолкнуть. – Иди по главной дороге и никуда не сворачивай, а я пока посплю. Устало, блядь, как жук-навозник в Египте.

— Отдыхай, — разрешил я и вновь ступил на дорогу. Рассказанное зеркалом не внушало оптимизма, но делать было нечего. Оставался один вариант. Найти Колдуна и свалить из этой странной страны навсегда.

Найти Колдуна и свалить из этой странной страны навсегда.

Идя по главной дороге, я во все глаза рассматривал окружающий пейзаж. Если бы не говорящий Колобок и волшебное зеркало, то путь напоминал бы обычное путешествие. Изредка лес уступал место большим полям, на которых колосилась спелая пшеница и подсолнухи, озерам, поросшим болотной травой и кувшинками, и заброшенным деревенькам с покосившимися домиками, в которых уже давно никто не жил.

День меж тем подходил к концу, и мной было принято решение найти убежище на ночь. Зеркало обмолвилось, что ночью лучше никуда не ходить, ибо темное время суток было отдано темным созданиям. Я еще очень хорошо помнил жадные взоры ведьм, которые смотрели на меня, как славный кусок жареного мяса. Поэтому не горел желанием встречаться с другими монстрами и чудовищами.

Когда солнце спрятало пылающий глаз за горизонтом и в воздухе потянуло прохладой, я остановился. Впереди, рядом с большим деревом, стоял небольшой домик, в окнах которого не горел свет. Разбуженное зеркало сначала покрыло меня матом, а потом нехотя одобрило выбор для ночлега. Но подойдя ближе, я удивился еще сильней. Домик был необычным.

Его стены, окна, ставни и часть крыши были сделаны из сладостей. Правда, старых и засахарившихся, но все-таки сладостей. Крышей служила шоколадная плитка, стены были из окаменевшей карамели, ставни из зефира, а стекла из затвердевшего желе. Внутри было тихо и пусто. Стало быть, место для ночлега подходило идеально. Хозяева наверняка бросили халупу, предпочтя ей уютную квартирку в столице, а мне большего и не надо. Главное поспать и набраться сил перед завтрашним марш-броском.

Войдя в дом, я первым делом быстро развел огонь в черном камине из поломанной табуретки и отправил Колобка на поиски дров, ибо сладости