Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

– Совершенно верно, – кивнула классная наставница. – Так что будьте осторожнее.

– То есть так можно уничтожить мир? – раздался дрожащий голос Латойи.

Остальные тоже с ужасом уставились на мэтресс Ликарику. Потому что это что ж получается – любой волшебник, даже не очень и великий (мэтресс Ликарика точно не особо великая), может вот так запросто взять и погубить всех? Они что, все время в смертельной опасности просто потому, что вокруг целая куча волшебников?

– Нет-нет, не волнуйтесь, – поспешила успокоить их классная наставница. – Если бы мир было настолько легко уничтожить, его бы давно кто-нибудь уничтожил. К счастью, наше с вами мироздание не настолько хрупкое. Порталу, как и любым чарам, нужна энергия, и энергии ему нужно много. Формулу мы будем изучать позже… хотя ладно, можно сказать, что количество энергии – это перемещаемая масса на квадрат расстояния… ой, вы ж ничего не поймете еще… забудьте об этом пока! Энергию портал тратит при перемещении сквозь себя материи. При этом, если нет поверхностного натяжения, то перемещаться будет даже обычный воздух – просто из-за разницы в температуре. А энергия берется откуда?.. правильно!.. от вас самих! Таким образом, если начинающий волшебник вздумает устроить таким порталом потоп, то сил ему хватит ненадолго, и портал очень быстро схлопнется. Вероятнее всего. Он может стать стихийным или устойчивым, и вот это действительно будет бедой… но это тема для другого занятия.

– А портал может никуда не вести? – спросила Сметана.

Мэтресс Ликарика задумалась и машинально куснула ноготь. Она всегда волновалась, когда у нее спрашивали странное, и гоблины давно это смекнули и пользовались.

– Пока что считайте, что нет, – наконец сказала она.

– А… это не ответ! – возразила Сметана.

– Тогда считайте, что любой участок пространства вокруг – это портал, который никуда не ведет, – нашлась классная наставница. – Или, вернее, ведет к ближайшей соседней точке от этой. В рамках обычного перемещения. Что до портала вне философского его понимания, а в практическом понимании, то это всегда волшебная дверь, сокращающая… нет, даже не сокращающая, а прокалывающая пространство. Вот.

– А что тогда такое прыжок? – не отставала Сметана. – Он что, не прокалывает пространство?

– Нет, – сказала классная наставница. – Объясню на листе бумаги.

Она показала листок. Нарисовала кружочки с обеих сторон и провела линию от одного к другому.

– Это модель трехмерного пространства, – сказала она. – Чтобы попасть из одной точки в другую, нужно переместиться в длину, ширину или высоту. Но если двигаться в одном из старших измерений…

Остро отточенный карандаш проткнул листок.

– Это будет портал, – сказала мэтресс Ликарика. – Он проведет в глубину и сделает перемещение почти мгновенным. Мы прокладываем сквозной тоннель.

– А прыжок…

– А прыжок… – согнула листок классная наставница, – … работает вот так.

Теперь выпуклая сторона смотрела вниз, так что лист напоминал подкову. Классная наставница показала карандаш и опустила его на край, так что он укатился вниз, к центру.

– При прыжке мы сгибаем пространство и ускоряем перемещение, – пояснила она. – Обычный путь превращается в… горку, с которой мы падаем, куда нам нужно. И прыжок, в отличие от портала, не такой уж мгновенный, особенно если прыгаете далеко. На другую планету, скажем, лететь все равно долго. А на другую звезду… очень долго.

– А-а-а… а если я на что-то натолкнусь?

– Если прыжок совершен правильно – нет. Вы становитесь как капля масла, раздвигающая воду. Пространство вокруг. На большой скорости. Вода и все, что в ней есть, вас просто обогнут.

– Кудесно, – ухмыльнулась Сметана.

– Но это все в первую очередь интересует ребят с Трамеза, – сказала классная наставница. – Они учатся в основном тому, что я вам сейчас рассказала. Нас же волнует другой способ применения этого явления – призыв. Он более простой и более доступный. Кто знает, почему?

Воцарилось молчание. Не знал никто, даже Вероника, хотя и совершала этот самый призыв раз тысячу, наверное, или даже миллион. Папа с мамой не очень много давали теории, да она бы ничего и не поняла в том возрасте.

– Все очень просто, – сказала мэтресс Ликарика. – Самые лучшие и надежные порталы – работающие по принципу входа-выхода, имеющие двери с обеих сторон. Как наша портальная сеть. Открывая портал или совершая прыжок, вы имеете только вход, а выход нужно «прокалывать» и на это тратится уйма энергии. Но при призыве вы создаете или сами являетесь выходом, а роль входа играет тот, кого вы призываете. Вы зовете его или захватываете – и притягиваете, обеспечивая точку приземления. Процедура настолько иная, что наш Апеллиум – это совсем не Трамез, а призыв и телепортация хоть и кажутся в чем-то похожими, но требуют совсем разных подходов.

– Как кто-то живой может сам по себе быть входом или выходом? – спросила Вероника. – Я же не в форме двери… или дыры, или норы… И демон же не вылезает из меня… изо рта откуда-то там, например… Я не гхьетшедарий.

– Выход – это призывная сетка, – терпеливо объяснила Ликарика. – Или просто участок пространства, на который ты воздействуешь, делая его временным выходом. Это условность. Поскольку без волшебника ничего не будет и все будет только в его присутствии. Ты сама прежде всего являешься выходом. При этом, как ни странно, какого-нибудь демона призвать бывает проще, чем, скажем, яблоко. Просто потому, что демона можно позвать – и он откликнется, и придет. Сам все сделает, если услышит. А яблоко нужно захватить и притянуть, оно не может ни услышать, ни ответить.

Вероника вдумчиво кивнула, грызя яблоко. Ее порадовало, что на кромкохождении наконец началось что-то полезное, а то в первом семестре они изучали в основном то же самое, что и на метафизике, только подробней. Это называлось введением в предмет.

А еще Вероника думала о словах Ксаурра и пыталась придумать что-нибудь забавное.

Он ее этим озадачил, конечно. Просто призывать забавы ради? Но кого? Надо же сначала составить план, чтобы не попасть впросак, а то призовешь кого-нибудь не очень забавного – и все насмарку.

Нет, стойте. Ксаурр не это имел в виду. Он имел в виду…

…Урок закончился, и Вероника не успела додумать мысль. Хотя и почти ухватила ее за хвостик.

На перемене она с огорчением думала, что веселье – это, наверное, не про нее. Вот Астрид веселая. И Лурия по-своему веселая. И даже мама с папой, хотя им это и не положено, они же мама с папой.

А она какая-то слишком серьезная для своего возраста. Наверное, так не годится. Может, ей хотя бы вымучить из себя веселье?

– Даниша,