Измена. 100 дней новой жизни - Анастасия Леманн

она – жена семейки моих заклятых врагов, чуть с ума не сошёл… Что-то особенное, сумасшедшее в ней сводило с ума, от неё перехватывало дыхание. Такая яркая и красивая. Шатенка с этими красивыми большими глазами.

Огромные, нереальной красоты топазовые глаза девчонки могли свести с ума кого угодно. Почти сорок лет, а я думал, что никогда не смогу разлюбить Аню.

Я со школы словно одержимый любил её одну. Я не мог избавиться от мысли, что вот это Аня… Моя Аня. Моя жизнь.

Когда её не стало, я думал, с ума сойду. Время было как песочные часы: до этого рядом с ней, с её улыбкой, смехом и красивыми карими глазами, а сейчас, сейчас для меня словно возродилось время.

Я не мог ни о чём думать, кроме этих топазовых глаз. Я понимал, что у меня взрослый сын, что я взрослый мужик, но я ничего не мог с собой поделать. Я с ужасом понимал, что я влюбился и влюбился в жену и невестку своих врагов. Уродов, которые сломали мне всю жизнь и моим родным….

Я долго стоял и смотрел на то, как вывозят тело моего брата, накрытого простынёй, и тело моей любимой женщины.

Аня…

Я думал, я там с ума сойду от ужаса, меня спас только Никита. Я понимал, что больше нет никого. Что у мальчика, кроме меня, никого нет, и я должен о нём заботиться. Я давно считал Никиту сыном, пусть не родным, но для меня он был родным. Самым родным на свете.

А сейчас он уже вырос, и я сам не знал, почему я так влюбился, почему я всё сильнее и сильнее хотел её увидеть, почему образ Ани уходил на задний план, а его всё больше вытесняли топазовые глаза.

Я постоянно раньше пытался забыть его маму, постоянно первое время проводил на кладбище. Я не мог поверить, что её больше нет со мной. Что она не со мной. То, что это конец… Не мог поверить.

Я долго и упорно пытался понять, что произошло. Как мне дальше жить и что мне дальше делать. Как без неё. Я любил Аню ещё со школы. Преданно смотрел в её красивые глаза и знал, что она всё для меня. Что я не смогу без неё жить, но смог…

Владимира

– Варь…

– Послушай… Я ездила к бабушке, она совсем слаба, но она сказала мне, что мама…

Варя посмотрела в окно, я видела, как дрожал её подбородок. Она сильно нервничала. Очень. Сама не понимала, что это такое, но её волнение передалось мне. Я непроизвольно вздрогнула, чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Вроде эта боль постепенно отпускала меня, и мне становилось легче.

– Бабушка Рита сказала, что мама и дедушка жили вместе, ты понимаешь… А потом он убил маму, а папа от него зависит и боится ему слова сказать!

Я едва не подавилась чаем. Кофе моё обожаемое капучино было строго под запретом Тиной, да я и сама, помня тот приступ, когда потеряла сознание на глаза майора, не хотела его провоцировать кофе, которое достаточно крепко влияло на сердце, и это был не врачебный миф далеко…

Майор… Его глаза. Я до сих пор их помню. Тёмные, особенные, они врезались в память и, казалось, врезались в саму душу.

Майор…

– Что мне делать, прости, но ты единственная, кто мне поверит, ведь дедушка и к тебе клеился!

У меня всё сжалось внутри. Я слишком хорошо помню ту историю, чтобы забыть, столько времени прошло, а я помню все подробности.

– Он правда мог убить маму?

Варя крепче сжала мою руку, я во все глаза смотрела на неё, не понимая, что происходит. Неужели это правда может быть….

– Варя! Успокойся, пожалуйста!

– Ты поможешь мне? – голос Вари срывается, а я, встав со своего места, обхожу его и обнимаю Варю за плечи, присев рядом.

Столько лет прошло, а кажется, только сейчас мы смогли наладить отношения…

Глава 21

Владимира

Убедив Варю ехать домой, что я во всём разберусь, я заказала домашнего лимонада и набрала номер майора. Опять звонил Руслан, писал, как я, почему ушла, почему вернулась на работу, а мне совершенно не хотелось отвечать. Да, он у моей постели всё это выглядело романтично и трогательно, но я хорошо помнила эпизод на столе, ещё чуть-чуть и…

Да какая уже разница, он спал с ней и не раз, и с другими женщинами спал, и я это понимала.

Майор… Почему-то так хотелось услышать его голос, почувствовать его силу. Что он приедет, решит все мои проблемы… Что защитит, никогда не поднимет руку, как Руслан.

Я сама себе боялась признаться, что я любила Руслана и прощала ему, что не часто, но он мог поднять руку.

Эти моменты были страшными для меня. Вспышки его гнева, а когда его отец ко мне приставал, я так хотела забыть это.

– Да, Влада…

Ни Владимира Владимировна, а Влада. Так особенно это звучит.

Влада… Так особенно звучит моё имя из его уст. Я вздрагиваю. По телу какой-то электрический ток, разряд…

– Мы можем встретиться в «Мама Рома»?

– Конечно, через час буду!

Кладу телефон и понимаю, что от него веет такой уверенностью, а ещё сама себе боюсь признаться, что он понравился мне, безумно понравился, и я совсем не думаю о Руслане, совсем…

Майор приехал весь в чёрном. Чёрная рубашка несказанно ему шла. Я не видела его в форме, но уже представляла, как он выглядит. Высокий, статный, он приковывал взгляды всех женщин в ресторане, даже совсем молоденьких официанток, и я их понимала, посмотреть действительно было на что. Майор Воронов был очень хорош собой…

Он присел за стол и пристально смотрел на меня своими большими тёмными, почти чёрными глазами. У него были удивительные глаза. Глаза цвета грозового неба, от которых сносило крышу.

Майор не был похож на доброго принца или сказочного рыцаря, больше он напоминал дракона. Жёсткого с железными принципами, но именно мне это и нравилось. Привлекала его жёсткость, что-то особенное магнетическое, то, что тянуло к нему. Нереально тянуло к этому человеку, и я пыталась сделать всё, чтобы не думать об этом. Напоминала себе, что я врач, что я замужем, что взрослая женщина, но меня всё сильнее и сильнее тянуло к нему.

– Как вы себя чувствуете?

Вздыхаю. Пытаюсь успокоиться.

Пытаюсь держать себя в руках, только ничего не выходит.

– Спасибо, уже лучше!

Чувствую, как дрожит мой голос.

Волнение нарастает всё сильнее, словно мне семнадцать лет, словно я совсем юная девчонка.

– Я волновался!

Понимаю, что у нас деловой разговор, но ловлю себя на мысли, что краснею, что ощущаю, как краснеют мои щёки. Так, Владимира, прекрати, ты взрослая женщина, тебе уже тридцать лет.

Взрослая.

– Отлично выглядите!

– Спасибо! Я хотела поговорить! Что вы имели в виду, сказав, что в этой истории замешан Руслан, и не ела ли я и не пила ли ничего подозрительного?

Вижу, как меняется его красивое лицо, и ещё сильнее ощущаю дрожь во всём теле. Пытаюсь справиться со своими эмоциями, пытаюсь держать себя в руках, но ничего не выходит, ничего.

– Вы что-нибудь знаете о прошлом своего мужа? О гибели его первой жены и девушки до неё?

Вздрагиваю вновь. Я всегда боялась это услышать. Всегда…

Воронов

Много лет назад

Я вошёл в кабинет, Лена прошла вслед за мной. Подойдя к столу, я принялся наливать себе сок, понимая, что разговора не избежать. Что, кажется, это конец. Провал. Что ничего не хочется.

– Может, кофе?

Хорошо знал, что Лена его обожает. Отрицательно машет головой. Кофе она не хочет. Обычно Лена без него никуда, а сейчас её вообще сложно узнать.

Бледная, и глаза заплаканные, я всё сильнее понимаю, что начинаю себя ненавидеть. Лена ни в чём