Моя жизнь хикикомори. Том 1: Весна в старшей школе Сейрин - Отшельник Извращённый

И поэтому Абэ-сенсей отправил вас чистить бассейн?

— Именно! — Казума просиял, радуясь, что она сама подсказала правдоподобное объяснение. — Он сказал, раз мы такие разговорчивые, то пусть… эээ… направим нашу энергию в мирное русло!

— В созидательное! — подхватила Азуми.

— В полезное для школы! — добавил Казума.

Они снова переглянулись, на этот раз с видом «неплохо сработано».

Рин подавила желание ухмыльнуться. Что ж, по крайней мере, они старались звучать убедительно. Хотя их синхронные оправдания больше походили на плохо отрепетированную сценку из школьного спектакля.

— И, — она обвела взглядом почти не изменившийся бассейн, — как продвигается ваша созидательная деятельность?

Казума нервно покосился на грязные стены:

— Мы… э-это… как раз обсуждали стратегию очистки! Да, именно! Тут же нужен научный подход…

— Биологический! — вставила Азуми, явно пытаясь подлизаться.

— Точно! — подхватил Казума. — Мы говорили о влиянии водорослей на… эээ… экосистему бассейна!

Рин приподняла бровь. Ну надо же, даже сейчас умудряется приплести биологию.

— Какие вы увлечённые исследователи, — она старалась, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело от непонятного раздражения. — Особенно ты, Ямагути-кун. Никогда не видела тебя таким оживлённым на моих уроках.

Казума вздрогнул и опустил взгляд, а Азуми почему-то слегка покраснела.

— Даю вам полчаса закончить с бассейном, — отчеканила Рин. — После чего оба ко мне в кабинет — навёрстывать пропущенный материал. И чтобы без опозданий! Надеюсь, вы найдёте в себе силы оторваться от таких увлекательных бесед об экосистемах.

Развернувшись на каблуках, она зашагала прочь, чувствуя, как щёки начинают гореть от непрошеной досады. В её глазах Азуми и Казума действительно смотрелись вместе, как идеальная пара из какой-нибудь школьной романтической истории. Колкая отличница и нелюдимый умник — прямо классический сюжет. Даже их перепалки выглядели какими-то уютными.

«Прекрати! — мысленно одёрнула себя Рин. — Какое тебе дело до личной жизни учеников? Ты учитель, а не героиня любовной манги!»

Но неприятное щемящее чувство в груди почему-то не проходило…

* * *

— Ну всё, приплыли, — пробормотал я, глядя вслед удаляющейся фигуре Рин-сенсей. — Теперь точно придётся вкалывать как грешникам в аду.

— Как будто у нас есть выбор, — вздохнула Азуми, хватая щётку.

Следующие тридцать минут мы работали так, будто нас подгоняли все черти преисподней разом. Я успел промокнуть до нитки — серьёзно, даже трусы можно было выжимать. Наверное, трусики Азуми тоже. Хотя об этом лучше не думать, а то вдруг она читает мысли! Пришибёт же!

Когда мы закончили, явился Абэ-сан, оценил результат и попытался припахать нас к уборке кладовок! Этот старый демонюга явно нашёл себе новых любимых рабов.

— Простите, Абэ-сенсей, — я изобразил самое искреннее сожаление, на какое только был способен, — но нас ждёт Накамура-сенсей. Дополнительное занятие по биологии.

— А-а-а, — понимающе протянул завуч, — ну раз Накамура-сан. Что ж, идите. Но если захотите прогулять ещё какой-нибудь урок — обращайтесь!

Он подмигнул нам и захихикал. Честное слово, иногда мне кажется, что наш завуч — замаскированный ёкай, который питается страданиями нерадивых учеников.

И вот теперь мы стоим перед дверью кабинета биологии, как два приговорённых перед эшафотом.

— Ты первая, — шепчу я Азуми.

— Ещё чего! Это ты во всём виноват!

— Я⁈ Кто кого задержал у ворот?

Н-да, прямо два несчастных подопытных кролика перед логовом грозного биолога. В голове крутятся кадры из всех просмотренных фильмов ужасов — сейчас Рин-сенсей устроит нам такую препарацию, что лягушки посочувствуют.

— Слышь, самурай, давай уже! — шипит Азуми, пихая меня локтем. — Чего застыл как экспонат в кунсткамере?

Ага, сейчас. Разбежался прямо. Я, конечно, люблю биологию, точнее, одного конкретного биолога, но не настолько, чтобы первым бросаться на амбразуру.

— А может, ты первая, Такахаши-сан? — пою я самым сладким голосом, на который только способен. — Дамы вперёд, как говорится. Прими удар биологического оружия на себя, раз такая смелая.

Азуми позеленела как водоросль из многострадального бассейна. Если бы не страх перед Рин-сенсей за дверью, точно бы меня придушила.

— Ты мужик или так, погулять вышел? — прошипела она. — Где твоё рыцарство, придурок?

Я философски пожал плечами:

— Знаешь, будь ты моей прекрасной дамой, я бы и коня тебе подал, и плащ через лужу бросил. А так — извини, рыцарство закончилось вместе с эпохой Сэнгоку. Вперёд, о храбрая воительница! Дверь ждёт свою героиню!

Азуми уже занесла руку для экзекуции, когда дверь открылась.

— Это что за представление? — раздался ледяной голос Рин-сенсей. — Вы, кажется, перепутали школьный коридор с бассейном. Быстро в кабинет, оба!

Мы с Азуми влетели внутрь как два котёнка. Рин-сенсей указала на один письменный стол — да-да, ОДИН на двоих, вот такая изощрённая пытка.

— Итак, — на её губах появилась улыбка, от которой у меня мурашки по спине, — раз уж вы такие неразлучные друзья, что даже уроки вместе пропускаете, будете и наказание отрабатывать также.

Она выложила перед нами стопку учебников. Толстых. ОЧЕНЬ толстых.

— Конспекты глав с пятой по двенадцатую. Со всеми схемами, таблицами и дополнительными материалами. И чтобы к концу дня было готово.

Я почувствовал, как душа начинает медленно покидать тело. Семь глав⁈ Да там же… там же…

— Но, сенсей! — пискнула Азуми. — Тут как минимум сотня страниц!

— Так вы умеете считать? — Рин-сенсей приподняла бровь. — Прекрасно. Значит, сможете пронумеровать все параграфы. И да, конспекты у каждого должны быть свои. Никакого списывания.

Мы с Азуми переглянулись. В её глазах читалось то же, о чём думал я: «Во что мы влипли?»

— Приступайте, — в голосе Рин-сенсей звучала плохо скрываемая насмешка. — И помните — я слежу за вами.

Следующий час превратился в настоящую комедию абсурда. Азуми постоянно пихала меня локтем, когда тянулась за учебником. Я в отместку «случайно» ронял ручки с её стороны стола. Накамура-сенсей периодически прочищала горло, когда наши перепихивания становились слишком очевидными.

— Ямагути, у тебя что, судороги? — шипела Азуми, когда я в пятый раз задел её ногой под столом.

— Нет, просто пытаюсь найти удобную позу для медитации над клеточным делением, — бормотал я в ответ.

— Если вам так неудобно вместе, — раздался голос Рин-сенсей, — могу предложить отдельные парты. В разных углах кабинета.

Мы тут же затихали… минут на пять.

И вдруг:

— Я ВСЁ! — торжественно объявила Азуми.