Я всё равно тебе солгу - Агата Чернышова

ушли у меня, чтобы перестать дрожать. Нет, всё-таки тонкие струящиеся платья хороши только для журналов и вечерних приёмов. Совершенно непрактично для повседневки! — Она хочет с вами подружиться.

Немов только хмыкнул и резко перестроился в крайний левый ряд.

— Давайте мы с вами не будем это обсуждать, — проронил он, краем глаза я отметила морщинку в углу его рта.

Не будем, да я ради этого всё и затеяла!

— Как скажете.

Мы оба замолчали. Надо же, он даже не спросил, куда меня отвезти, мы договаривались, что сегодня я выходная. Немов сам это предложил, мол, Нина Сергеевна хочет свозить Риту в цирк, потом они зайдут в Океанариум или ещё куда.

Меня это насторожило. Немов прекрасно понимал, что Нина Сергеевна, при всей её любви в воспитаннице, которая выросла на её глазах, терпеть не могла её отца и была поводу настроить ребёнка против. Наверное, Филипп Аркадьевич не доверял мне гораздо больше, чем этой грымзе, что, впрочем, вполне понятно и объяснимо.

А я радовалась нечаянному прогулу. Если бы не дождь, у меня состоялся бы грандиозный шопинг. Я давно не покупала себе обновок.

С тех пор как перестала нуждаться в деньгах, я старалась не надевать одну и ту же вещь дважды за месяц. Расточительно, но мне нравилось чувствовать деньги, ощущать их не как бумажки, а как власть позволить себе больше, чем мог себе представить ранее. Как магию, творящую чудеса здесь и сейчас.

Моментальное решение многих проблем. Теперь-то я знаю, что деньги не всесильны, но любить их меньше от этого не стала.

— Высадите меня у метро, — внезапно очнулась я, посмотрев в боковое окно.

Дождь уже заканчивался.

— Где вы живёте? Странно, что я этого до сих пор не знаю.

— Почему же? Я просто вам этого не говорила. Да и зачем? Напрашиваетесь в гости?

Я улыбнулась, почувствовав горечь во рту. Вот давно надо привыкнуть, что мужчина не упустит шанса затащить в постель приятную женщину, но я всё мечтала встретить того, кому бы было не всё равно, кто я и какая.

И который бы порвал в клочья…Нет, не меня, а этот мой дурацкий, засевший в голове шаблон!

— Возможно, я просто не хочу, чтобы вы заболели и мне пришлось искать другую гувернантку для Риты.

— Скажите прямо, вам не хочется оставаться один на один с Ниной Сергеевной! — засмеялась я, и Немов тоже улыбнулся.

И всё же я настояла, чтобы он высадил меня у метро. Я жила на съёме на второй Владимирской, в Перово, но сообщать адрес Немову не собиралась.

— Не хочу, чтобы вы знали, где я живу. Иначе буду опасаться ваших нежданных визитов, — твердила я, понимая, что флиртую.

Конечно, узнать место моего обитания не такая уж невыполнимая задача. Но всё равно это съём, а вся недвига, купленная на кровные, записана на мою маму, с которой у нас разные фамилии. На всякий случай записана.

Мой наниматель и по совместительству отец-одиночка гражданин Немов, подтянутый сероглазый мужчина, мог бы мне понравиться, если бы нам суждено было встретиться где-то ещё. Впрочем, он вряд ли бы вообще меня заметил, не потому, что я непривлекательна, а потому что такие, как он, не смотрят по сторонам. Только вперёд.

Им даже на прошлое оглядываться не страшно.

— Я всё равно это узнаю, Лариса, — ответил он, припарковавшись во дворе неподалёку от станции метро «Сокольники». — Давайте начистоту. Вы же не думаете, что можете долго безнаказанно морочить мне голову?

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что мне требуется всё время держать вас с поле зрения. Это утомительно, но я хочу, чтобы вы знали: если вы надумаете выкинуть какую-нибудь штуку, я найду вас даже в Монако!

— Почему в Монако? — я попыталась улыбнуться, но на самом деле было не до смеха.

Двери в машине заблокированы, не то чтобы я боялась, что меня убьют, Немов с его пристрастием к ЗОЖ далеко не маньяк и не псих, но мне надо было быть осторожной в словах. Я ходила по лезвию.

Если он меня выгонит, всё пропало! Надо во чтобы-то ни стало добиться его доверия. Чтобы обмануть.

Не выполню задания — Шелестин меня сольёт. Обанкротит, это раз, а там и до тюрьмы может дойти дело. Я изначально знала во что ввязываюсь, но всегда выходила сухой из воды.

Этот раз не будет исключением, но я понимала намёки моего шефа. Он повернулся вполоборота и провёл рукой по моей щеке. Я вздрогнула, но не отшатнулась. Пусть думает, что сама мысль разделить с ним постель для меня неприемлема.

В принципе, где-то это недалеко от истины. Не любила я так решать дела.

— Что вам от меня надо? — спросила я прямо и посмотрела мужчине в глаза.

— Думаю, то, на что ты изначально согласилась, — спокойно, чуть нахмурившись, ответил он, оглядывая моё лицо с такой придирчивостью, что я почувствовала себя лошадью на рынке конокрадов, куда ходят купцы, желающие сэкономить, но купить при этом годный товар.

— Можно спросить?

С нескрываемой неприязнью я отодвинулась, насколько позволяло сиденье, к боковой двери.

— Ок, давай.

— Зачем вам в постели я? Не профессионалка, которая воплотит в жизнь любые фантазии, не та женщина, которая просто нравится? Вы ведь и не замечали меня, пока я не рассказала вам о Ларисе.

Странный у нас выходил разговор, странный. И неприятный. Будто продаю себя, хотя и в мыслях такого не было.

— Торгуешься? Что ж, отвечу так, — Немов отстранился с равнодушным видом и говорил, положа руки на руль, смотря вперёд, будто объяснял что-то самому себе. — Я не против, это раз. И считаю, что раз ты согласилась на это при заключении сделки с Лилей, то менять условия не следует. Это два. Плохая примета, а я суеверен.

— А если я скажу «нет»?

Вопрос прозвучал излишне жёстко, провинциальной девочке, запуганной родственниками, такой тон не свойственен.

— Я всегда смогу выгнать тебя. Я не лишусь многого, а ты возможно. Думай, Лариса, думай. Скажем, до завтра.

И он нажал кнопку, отщёлкивающую замки на дверях. Я получила свободу. По крайней мере, на сегодня.

Глава 7

— Мы сегодня будем звонить маме, — встретила меня Рита с утра радостным звонким голосом. — Будешь рядом со мной? Я ей про тебя расскажу

Как обычно, я присела на корточки и заглянула в тёмные глаза девочки. Рита уже почти мне доверяла, не зря же попросила присутствовать во время видеоозвонка, но я собиралась отказаться.

— Понимаешь, — я взяла её за ручку и отвела на