Журнал Поляна - Поляна, 2013 № 01 (3), февраль

Но так как в тапочках бежать было неудобно, те постоянно слетали с ног, друзья пошли за убежавшим народом. А когда они все-таки спустились с четвертого этажа и вышли на крыльцо общаги, толпа уже возвращалась в родные пенаты.

— Все? — Юрка достал папиросу и прикурил.

Ребята кивнули.

— А били там кого?

— Кажется, Мишку вашего.

Последним на общажное крыльцо поднялся Мишка. Он был возбужден, махал руками и что-то рассказывал своему однокурснику. Увидев парней, остановился.

— Это ты тут панику наводишь?

— Но они первые на меня напали!

— Кто посмел такое совершить? — Юрка скорчил гримасу. — Покажи нам их!

— Они подошли ко мне, два халдея, и предложили для них сигарет у прохожих пострелять. Я от их борзоты даже дар речи потерял. А они продолжают дальше наезжать. «Пошли, говорят, колхозник, с нами, нечего тут стоять». Я и не сдержался. Хлоп одному ногой по животу. А тут и друг мой рядом оказался. — Мишка похлопал сокурсника по плечу.

— Скажи! А я другому кирпичом по башке.

— Целым? — удивился Валерка.

— Да нет. Не волнуйся. Только половинкой.

— И что?

— Ничего. Там на снегу оба лежат.

— Мертвые? — Юрка напрягся.

— А пусть не лезут, — Мишка улыбнулся. — Их скорая увезла.

— А чего же мы тогда бежали? Вы в следующий раз, когда на вас нападут, нас подождите, мы тоже желаем кирпичами в людей покидаться. А то все как всегда. Пока заорут, пока сообразишь, что да как, пока добежишь. Тут на самом интересном месте все и заканчивается, — Юрка подмигнул Валерке.

— Как-нибудь нужно выбрать время и самим по проспекту вечерком погулять. Себя показать и на местных парней поглядеть. Может, чего и обломится. А, мужики?

Ребята предложение поддержали.

— Дело говоришь!

В воскресенье Валерка пришел на автовокзал к первому рейсу автобуса, который шел в сторону речки Хвощевицы. Купил в кассе билет и стал ждать рейса. Автобус прибыл по расписанию. Пробравшись на заднее сиденье, он приспособил у окна лыжи так, чтобы они никому из пассажиров не мешали. Рядом поставил рюкзак. Стал смотреть в окно. Салон автобуса быстро наполнялся пассажирами.

— На охоту? — спросила Валерку старушка, усевшаяся рядом с ним.

Он посмотрел на нее.

— Да нет. Так просто. По лесу пошляться. Дела.

— Вот тебе дома-то не сидится.

Валерке совсем не хотелось разговаривать, и он отвернулся.

Автобус тем временем завелся и тронулся с места. В салоне было тепло, сумеречно. Валерка закрыл глаза. Сидел и сквозь сладкую дрему пытался вспомнить, чему его учил Юрка пару дней назад.

«Если кастера на Хвощевице живут, я их обязательно найду», — подумал он и уснул окончательно…

Через полтора часа езды он проснулся, словно внутри него сработал будильник. На улице за автобусным окном был полный рассвет.

— Тебе, милок, где вылазить-то? — спросила старушка. — Гляжу, ты все спишь и спишь. Я уж и волноваться начала. Хотела тебя толкнуть, а вдруг ты сам проснулся.

— На Хвощевице. За деревней.

— Так рядом уже. Бугор сейчас перевалим, и твоя речка будет.

— Спасибо, — поблагодарил он старушку и стал готовиться к выходу. Кое-как держа в одной руке пару лыж, а в другой — рюкзак, стал пробираться по салону автобуса к передней двери. Шел аккуратно, стараясь не наступить на стоявшие в проходе сумки пассажиров и ненароком не ударить кого-нибудь из них по голове рюкзаком или лыжами. Держал равновесие. Наконец добрался до шофера.

— Остановите, пожалуйста, за мостом через реку. Мне выходить, — попросил Валерка.

— Будет сделано, — выдал водитель и затормозил. Автобус переехал мост и остановился.

Дверь закрылась, и автобус покатил дальше, оставив Валерку одного. Секунду постояв и глотнув морозного утреннего воздуха, он сошел с дороги, встал на лыжи и закинул рюкзак за плечи. Несмотря на яркое солнце, было зябко. Валерка съехал на лыжах к речному берегу. У кустов остановился. Лыжи в снег не проваливались ни на сантиметр. Наст держал не хуже асфальта, и лыжи с характерным шорохом скользили по нему, как по льду.

«А река-то вскрылась. Еще немного, и из берегов выйдет. Как раз к первому мая, открытию весенней охоты, и разольется», — подумал Валерка, оставил у берега лыжи и, свободно идя по насту, добрался до самой воды. Остановился и осмотрелся. Следов бобров не наблюдалось. Он вернулся к лыжам и заспешил по берегу речки Хвощевицы вверх, против ее течения…

В солнечный, чуть морозный весенний апрельский денек пробежаться по насту на охотничьих лыжах и подышать свежим лесным воздухом — это прекрасно. Что еще может быть лучше! Особенно если ты живешь не в деревне, а в большом городе, да еще в этом «дурдоме» — студенческом общежитии. Валерка радовался жизни, шел вдоль реки и насвистывал мелодию нравившейся ему песни.

— Люди золота жаждут, чтоб его тратили… Вечно в мире суровом бродят старатели… Кострами небо грея…

Погрызенные веточки от ивы заметил у самого уреза воды. Они лежали на льду под самым берегом. Их было немного, всего несколько штук. Валерка остановился. Вынул ноги из лыжных креплений и аккуратно подошел к воде. Встал коленями на снег и, держась рукой за куст, другой потянулся за ветками. Достал пару штук и внимательно их осмотрел. Похожи на бобровые погрызы.

Он вспомнил, как Юрка ему рассказывал про чисто обглоданные от коры ветки. Говорил, что там и есть бобровый кормовой столик.

«Видно, нашел», — усмехнулся Валерка.

Радость от найденного его вдохновила на дальнейшее путешествие. Больше на этом месте он не стал задерживаться и вернулся к рюкзаку. Бережно положил в него ветки, предварительно обмотав погрызы запасной портянкой.

На этот раз лыжи стали чуть-чуть проваливаться в снег. Но все равно идти было нетрудно, и он шел и шел, одолевая километр за километром пути, и один речной поворот за другим. Хотелось узнать, что там дальше.

К обеду солнце припекло так, что от его лучей горело лицо, постоянно приходилось прищуривать глаза. Очень хотелось пить. Во рту от выкуренных сигарет была только горечь. Лыжи теперь не скользили, и Валерка проваливался в снег чуть ли не по колено. Весна брала свое. Наконец он выдохся, остановился. Сполз к воде и жадно стал пить воду прямо из реки. Умылся. Холодная проточная вода освежила лицо. Жажда отступила. Валерка достал из кармана куртки конфетку-карамельку и съел.

Сидел и смотрел на воду. Потом подстегнул себя, хватит рассиживаться, нужно еще поискать следов бобровой жизнедеятельности. Добрался до лыж, встал на них и начал топтать лыжню. Полчаса такой ходьбы, и он опять сел на снег. Лицо по-прежнему жгло солнце, к ногам как будто гири привязали. Рубашка, свитер и даже солдатский бушлат намокли от пота. Он снял шапку и осмотрелся. Апрельское солнце к середине дня нагрело снег так, что тот набух и перестал держать человека на лыжах. Валерка черпанул его рукой и бросил в рот. Снег быстро таял, и холодная вода во второй раз вернула юного охотоведа к жизни. Все! Похоже, эта остановка до вечера. Хватит себя рвать.

Решение принято, и Валерка спустился к реке. Недалеко от воды он увидел березу. Добрался до нее. Прислонил к стволу лыжи и раскопал от снега место для костра. Наломал сухих веток, и через несколько минут костер горел. В солдатском котелке заварил крепкого чая и бросил в кружку пару кусков сахара. Достал из рюкзака нехитрую еду — сухари. Захрустел одним из них. Чай обжег губы.

«Хорошо бы бобров сегодня найти. Деньги заработать неплохо».

Он вспомнил, как Юрка говорил, что выделанные бобровые шкурки продаются в городе по 200 рублей за штуку. Двести рублей — это же целое состояние для нищего студента. А если пару зверей грохнуть, тогда и домашним помочь можно. Он-то уехал, а отец с матерью в его родном городе остались. Конечно, они оба работают. Но разве зарплаты для нормальной жизни им хватает? Как всегда, сводят концы с концами, от получки до получки, и еще умудряются ему, Валерке, каждый месяц четвертую часть выслать. Это студентам из солнечных кавказских республик хорошо. Лоша и Мамука переводов на сумму меньше трех сотен и не получают, а иногда и по шестьсот. Валерка таких денег в руках ни разу не держал и не мечтал увидеть. Южные люди, конечно, человеки богатые, не то что мы, нищие из средней полосы России. Валерка плюнул в костер.

Студенты южане рассказывали, например, что у них сторожу на автостоянке каждый уважающий себя мужчина обязательно дает рубль чаевых на выезде и по возвращении. Так-то вот. А Валеркин батя на КРАЗе с прицепом только горб может заработать. Эх! Нужно ему было на юге родиться.

Валерка усмехнулся и снова глотнул из кружки.

Черт! Столько сахару бухнул, а все равно не сладко. Он опустил в кружку сухарь, подождал, когда тот размок, и откусил кусочек. Силы его быстро восстанавливались. Весна радовала, и жизнь опять стала в удовольствие.