(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

— Выкладывай, и поскорее, — с нетерпением посмотрел на него, разливая горячительный напиток по рюмкам.

— Подставили тебя намеренно, используя случай с похищением Тины, да вовремя ты «залёг на дно», не успели взять в оборот… Гартман, конечно, гений… распутал клубок… — он задумался ненадолго.

— Олег, не тяни.

— Филипп Абрамович ведь тебя спрашивал про Шалюкова?

— Да, но я так и не вспомнил… То, что этот человек занимает хорошую должность в администрации — лично мне ни о чём не говорит. Если и знакомились, то этот эпизод вылетел из головы… И больше нигде не пересекались.

— Неудивительно, Шалюковым он стал не так давно, когда женился, до этого был Черновым…

— Подожди… Он взял фамилию жены, что ли? — я удивился такому подходу — довольно странно для мужчины.

— Угу… мутная личность, обелить себя решил новой фамилией…

«Чернов и обелить — забавное сочетание».

— Чернов? Ничего не путаешь? — на всякий случай переспросил, ведь кое-что вспомнил.

— Нет. Стопроцентная информация, — заверил Олег.

Мы чокнулись рюмками, и выпили залпом.

— Крепкий, зараза… — я сморщился от вкуса, закусив огурцом.

— Хорошо пошло, — друг сделал то же самое.

— Тогда понятно, кто он. Несколько лет назад поступило предложение от него: купить мой завод хотел. Разумеется, я отказался.

— Это не самое интересное…

— Говори, — я налил нам опять.

— Как достался завод твоему отцу?

— Выкупил за бесценок у обанкротившегося предпринимателя, и стал налаживать производство. До сих пор завод процветает — как видишь.

— Вот именно — процветает. Это то, что привлекло Шалюкова-Чернова. Но и это не главное…

— Олег, давай уже расскажи всё, — надоело по фразе вытягивать из него.

— Тот самый предприниматель был его отцом, который, ко всему прочему, на фоне банкротства и депрессии покончил с собой. И он любыми способами решил заполучить обратно бывшее имущество…

«Надо отдать должное Филиппу Абрамовичу: хорошо, что ограждал меня от избытка новостей, чтобы я не лез никуда, иначе точно поехал бы разбираться лично и сделал только хуже…».

— …решил Шалюков действовать изнутри, — продолжил друг. — Нашёл в твоём окружении тех, кто питал неприязнь или были какие-то конфликты в прошлом…

— Понятно. Так он вышел на Диму. Даже боюсь спрашивать, что ему обещали за помощь? Деньги тут ни при чём…

— Догадайся, — Олег пожалел мои нервы и не назвал имя моей девочки. — Хотя могу предположить, что похищение не входило в планы… не говоря уже о большем… Шалюков ловко использовал ситуацию, чтобы тебя обвинили в убийстве Градова, но главное, чтобы тот ничего уже не рассказал. А дальше несложно: на фоне уголовного дела, добиться закрытия завода — травлей, проверками… И уже твою семью донимать предложением о продаже. Это в его компетенции.

— С-у-у-ка… — я с силой сжал рюмку в руках, стакан бы уже треснул от такого натиска.

— Ян, всё, выдохни, — он прикоснулся к моему плечу. — Завтра вернёшься домой, и жизнь постепенно наладится.

— Спасибо, — похлопал его по руке.

Олег поднял рюмку:

— А давай выпьем за то, чтобы прошлое о себе не напоминало. За перспективы!

2.55

Всё пошло не по плану… Звонил Гартман и сказал, что Тина приехала к нему, а значит, услышав новости и получив мой подарок, который просил передать, скоро приедет в нашу квартирку. И теперь не успеваю подготовиться к желанной встрече…

Как только слышу звук отпирания замка, прячусь за углом, надеясь, что моя девочка не заметит меня. Хочу немного поиграть.

Тина скидывает туфли, пока идёт в спальню. А я тихо крадусь за ней. Подхожу со спины, обнимая за бёдра. Она слегка вздрагивает, но тут же включается в процесс. Трётся об меня своей восхитительной упругой попкой.

Несколько дней прошло, а я соскучился так сильно, словно вечность не виделись.

Снимаю с неё платье, под которым, как оказалось, ничего нет.

«Моя вкусная девочка… уже такая мокрая…» — ласкаю пальцами между ног. И медленно веду её к кровати. Потом подталкиваю вперёд, заставляя опуститься на четвереньки. Избавляюсь от боксеров. Устраиваюсь сзади.

Трусь возбуждённым членом о нежную плоть, размазывая женские соки. Пощипываю соски.

Тина дрожит и часто дышит.

— Сладкая… — нагибаюсь к её уху, покусываю мочку.

— Пожалуйста…

Вхожу на полдлины и тут же покидаю её тело. Покрываю спину поцелуями. И нежно трогаю крохотный животик.

— Привет, маленький, — здороваюсь с малышом.

— Ян… сейчас… — она оборачивается через плечо, практически умоляя меня продолжить.

Проникаю опять, двигаюсь предельно осторожно… Буквально несколько толчков — и моя девочка содрогается от наслаждения, выгибается навстречу, протяжно стонет.

«Нет, мне этого мало… мы должны кончить вместе» — прикасаюсь к клитору и интенсивно тереблю. И Тина снова заводится. Ритмично вхожу в неё. От каждого движения она блаженно кричит.

Нас накрывает одновременно мощным оргазмом, даже голова плывёт в пьянящем ощущении.

Укладываемся на бок. Я прижимаю жену к себе, поглаживая животик.

«Какой же это кайф. Для счастья мне нужно немного — только любимая женщина» — прикрываю веки.

— Это было чудесно… Люблю тебя.

— М-м-м… Я тоже люблю тебя.

— Ян… — Тина громко вздыхает, потом добавляет: — Наша семья пополнится не на одного ребенка…

Пытаюсь осмыслить услышанное. Подобное заявление крайне удивило.

— Что? — приподнимаюсь и разворачиваю её к себе лицом. — Не понял… повтори… Что значит не один ребёнок?

— М-нн… э…

— Не томи. Ты всё-таки была на УЗИ или опять твоё материнское чутье подсказывает и в итоге у нас будет двойня — два мальчика?

— Да, у нас будет два мальчика, но интуиция тут ни при чём, один из двоих детей — точно мальчик… И речь не о двойне…

«Ещё больше запутался».

— Мне каждое слово тянуть из тебя? В чём дело?

— Тимур остался без родителей… — внимательно смотрит, ждёт, что скажу. Но я не в курсе, о ком она говорит.

— Кто? — растерян окончательно. — Ты сейчас же, без пауз, расскажешь всё «от и до». Обещаю: выслушать, не перебивая.

— Тимур. Твой сын, твой и Полины…

Нахмурился от её слов, меньше всего рассчитывал вновь услышать об этой женщине. И только сейчас узнал, как зовут ребёнка.

— Она и её муж погибли в аварии… Мальчик выжил, он в больнице находится, я навещала его… Вчера мне позвонил их семейный юрист, просил приехать, сказал о случившейся трагедии, в завещании я указана как попечитель… Подожди, дам тебе прочесть письмо, там всё написано, — Тина встала с кровати, вышла из спальни, а вернулась с листком в руках, который протянула мне.

Я быстро пробежался глазами по мужскому почерку:

«Здравствуйте, Тина!

Если читаете это письмо, значит, нас с женой больше нет. Единственный близкий человек для нашего сына — это