Мы - последствия баланса - Ирина Игоревна Голунцова

это время на Дагоба? — Уже с меньшей колкостью уточнил Эдгар.

— Нет, конечно, я продолжала поиски магнума, разрабатывала с Ионой план убийства Императора… возможно, и Вейдера. Но мы с Люком пришли к выводу, что убивать Вейдера не обязательно.

— Он узнал о своем отце от тебя?

— Нет, я ему не говорила, он узнал об этом при личной встрече с ним. Хотя и сама не понимаю, как Вейдер догадался… возможно, почувствовал, как и я ощутила связь с тобой.

— С нами все намного очевиднее, — ухмыльнулся парень.

Видя, что он уже не злится, Алена позволила себя слабо улыбнуться, однако грусть вновь накатила на нее и не позволила продолжить на радостной ноте.

— Многое произошло, Эдгар, я изменилась за четыре года, во всяком случае, я надеюсь, что смогла измениться. И теперь, с окрепшим разумом, готова помочь другим.

— Хм, — невесело покачал головой парень, — ты говоришь о спасении других, о спасении Вейдера, но… ты не видишь, да? Или не хочешь признавать.

— Чего?

— Что ты зависима от него. Что не спроси, как не спроси, у тебя все упирается в Вейдера. Из-за него ты провела в осознанной коме восемнадцать лет, он ставил над тобой эксперименты, мучал, пытал, унижал, поработил. И ты продолжаешь стремиться к нему. Это ненормально.

И сказать в ответ нечего, Алена только пожала плечами и опустила голову. Вейдер был рядом с ней на протяжении долгих лет, и без него она чувствовала себя не в свой тарелке, оторванной от мира, словно домашний кот, которого оставили посреди огромного поля.

— Поэтому прекрати оправдываться тем, что хочешь защитить меня, ведь это не так. Я не маленький, я понимаю, что тебе трудно видеть во мне сына, и что это вовсе не то, чего ты хотела.

— Эдгар, это…

— Дай закончить.

Она умолкла.

— Я уже не маленький ребенок, и не нуждаюсь в защите. Говоришь, что с тобой может что-то случится, поэтому ты не хочешь подвергать меня опасности. А что если так? Что если с тобой что-то случится, или со мной что-то случится? Что тогда останется? Я лишь запомню, как постоянно злился на тебя, а ты избегала меня. Думаешь, я буду рад оставить о тебе подобные воспоминания, связанные со злостью и раздражением? Я не ребенок. Я могу понять твои слабости, твои страхи. Если ты не можешь видеть, воспринимать меня, как сына, не надо. Позволь мне быть хотя бы твоим другом.

От дрожи в руках, к счастью, Алена избавилась, но в силу привычки она сжала пальцы на правой руке и напряглась. Несмотря на внутреннее спокойствие, она чувствовала, будто ее тонкий щит невидимая орда принялась атаковать сотней мелких игл.

— Мам?

— Я не знаю, что сказать, — честно призналась девушка, подняв взгляд на Эдгара.

— Скажи, что тебе не все равно. Скажи, что мы нормально поговорим, когда ты вернешься со своей… странной миссии. Скажи, что ты вернешься.

Алена настолько оторопела от услышанных слов, от мольбы в голосе Эдгара, что вздрогнула от неожиданности, когда он взял ее руки в свои. Первым желанием оказалось отстраниться, однако девушка поборола мимолетный порыв и продолжила сидеть, в недоумении хлопая ресницами. Она в растерянности посмотрела на сына.

— Почему ты продолжаешь тянуться ко мне? Я ведь… чужой тебе человек, по сути.

— Но, возможно, единственная, кто меня не осуждает, — натянуто улыбнулся парень. — Все, что я хочу, это чтобы ты прекратила бояться. Меня или за меня. Я хочу, чтобы после всей этой неразберихи мы сели, взяли бутылку вина и поговорили. Я ведь ничего не знаю о тебе, о тебе настоящей. Я ничего не знаю о своем отце, о твоей жизни в ордене джедаев. Я хочу узнать об этом. Хочу рассказать и о своей жизни, о странных и веселых историях, о не очень веселых историях. Разве тебе не хочется того же? Просто поговорить.

Просто поговорить. Когда в последний раз она хоть с кем-то просто говорила? Возможно, с Люком, и с ним было действительно легко и просто обсуждать какие-то темы, даже затрагивать прошлое. Он любил слушать истории об отце. До тех пор, пока не понял, что его отец — это не добродушный благородный джедай, а имперская машина для убийств.

— Да, — шепнула она, и уже более решительно добавила: — Да. Хочу. Я бы хотела… так поговорить.

Действительно ли хотела? Ей не доставало этой связи, Алена тосковала по временам, когда могла беззаботно разговаривать о жизни и мелочах. Но теперь это казалось таким незначительным, пустой тратой времени и сил. Она не собиралась разочаровывать Эдгара еще сильнее, поэтому пришлось изобразить растерянность, приправленную улыбкой.

Поднятый на улице шум отвлек их от разговора. Парень насторожился и тут же направился к выходу, не заметив, с каким облегчением вздохнула Алена — для нее этот разговор оказался неожиданно странным и тяжелым.

— Что за чертовщина?

Выбравшись на балкон — маленькая хижина располагалась на дереве, — девушка заметила толпу эваков, заносящих в лагерь людей в камуфляжной форме. Они висели на брусьях, подвязанные за руки и ноги, словно животные, и не переставали ругаться. Среди них Алена разглядела и Люка. И вздохнула с разочарованием. Просто удивительно.

Они оказались не единственными, кого встревожил шум, из хижины внизу вместе с другими эвоками выскочила и девушка, которую малыши поспешили оградить от новоприбывших.

— Лея, — с долей удивления сказал Эдгар, и уже хотел окликнуть ее, как Алена сжала его плечо и потянула на себя. — Что?

— Не стоит.

— Что? Почему? Ты знала о ней?

— Я здесь куда дольше нахожусь, чем она. Так что да. А вот ей не обязательно знать о моем присутствии, как и остальным.

Парень в замешательстве посмотрел на сопротивленцев, которых собирались зажарить до хрустящей корочки, а затем обернулся к матери. И нахмурился.

— Подожди. А как ты вообще здесь оказалась? Империя же отслеживает все корабли, которые сюда заходят.

— Все верно. Мой корабль как зашел, так и вышел. Я просто осталась здесь.

— Но как… Иона?

— Да.

Он явно хотел добавить что-то колкое, подметить, что она не посвятила его в свои планы. Но они договорились довериться друг другу, хотя бы на время текущей миссии, чему Алена была и рада, и в то же время переживала, как бы все это не закончилось чем-то трагичным.

— И все же я не понимаю. Откуда ты достала коды.

— Некоторые вещи лучше не знать.

— Ты просишь поверить тебе, а в итоге я получаю запутанные ответы. Ты хоть понимаешь, как сложно не подозревать тебя.

— Подозревать в чем? — Сдержанно уточнила девушка. —