Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

было темно и тихо. Астрид оказалась в каком-то подвале с бочками. В воздухе стоял винный запах. Здесь Астрид никто не видел, и она снова ушла в Скрытность.

Под ней она и поднялась наверх, сначала на кухню, а потом в большой зал с колоннами. Внимательно глядя, как бы не наткнуться на волшебника, вампира или еще кого-нибудь.

Кто хорош в аурочтении, тот увидит ее и под Скрытностью.

Но как раз волшебников вокруг особо не было. В зале сидели всякие обыватели – богатые купцы, знатные иностранцы, еще какие-то типы. Астрид заметила того принца, которого встречала в Воздушный День – он сидел с красивой девушкой за самым большим столом, смеялся и пил вино, а рядом высились мрачные дядьки с арбалетами.

Вообще, это оказался не клуб и не ресторан, а что-то среднее. Повсюду были столики, освещенные вечными свечами, но большая часть зала тонула в полумраке. За стойкой стоял бармен, половые (живые, а не немтыри!) разносили вино и закуски, ходила какая-то мадама, предлагая всем странные сигаретки, а на небольшой сцене танцевали другие мадамы в не очень большом количестве одежды.

Мама назвала бы их низкопробными.

Астрид тихонько стояла в углу и все осматривала. Того шпиона нигде не было, так что он либо уже ушел, либо прячется в другом месте. Возможно, он тут работает… или живет, если здесь еще и комнаты сдают.

Но потом она заметила другого типа в плаще. Акрилианина. Нет, в самом плаще ничего такого нет, многие в Мистерии носят плащи, но много ли в Мистерии акрилиан? Не очень много. Так что… акрилианин… в плаще… в этом же логове… смекаете?

Астрид уставилась на него, не выпуская из виду. Акрилианин снял плащ, повесил на вешалку среди многих других плащей, и подошел к бармену. Они о чем-то пошептались, а потом акрилианин зашел за стойку, откинул неприметную ширму и исчез за ней.

Вот оно! То самое! Секретный проход! Астрид аж затрясло от восторга, потому что она наконец-то обнаружила Настоящую Тайну! Возможно, даже Мировой Заговор! Эти ребята точно замышляют что-то ужасно-коварное!

Астрид сразу все поняла. Расследование практически завершено, дело считай что закрыто. Осталось только уточнить пару несущественных деталей и схватить главаря, но это уже пара пустяков. Она нащупала в кармане дальнозеркало и подумала, вызвать ли ей Кустодиан, сыщика Жюдафа или просто папу, как члена правительства.

Нет, не надо торопиться. Если сейчас кого-нибудь вызвать, набегут охотники до славы и оттеснят того, кто сделал всю работу. Сначала нужно выяснить все досконально, а уж потом…

И Астрид невозмутимо прошла к секретному проходу. Дождалась, пока бармен отвлечется, перемахнула через стойку и тут же юркнула за ширму.

За ней оказалась лестница вниз. Перепрыгивая через три ступеньки, Астрид примчалась… в подвал.

Винный погреб. Тот же самый, в который проникла через окно. Ну да, вон в том конце вторая лестница, на кухню. Там бочки, а здесь бутылки, сотни пыльных бутылок в каменных нишах.

Вот так, значит. Такой путь – и все зря. Астрид закусила губу и принялась разглядывать вино, потому что кроме него тут ничего не было. Только бочки и бутылки.

Ой, кто-то идет!.. Астрид метнулась в темный угол, опять исчезая под Скрытностью.

Еще какой-то тип спустился в погреб, на секунду задумался, выдвинул три разные бутылки на полках… и в стене открылся проход! Каменная плита просто отъехала в сторону!

Ну вот теперь-то все сомнения окончательно исчезли. Законопослушные гражданины могут носить одинаковые плащи, могут тусить в одном месте, могут даже ходить по одному в винный погреб. Но если в этом погребе секретный проход, то это уже паргоронски подозрительно!

И Астрид, дождавшись, пока подозреваемый исчезнет в нише, сама выдвинула те же самые бутылки. Плита снова отъехала в сторону, пропуская Астрид Проникательную, и она вошла в какие-то катакомбы.

Почти как каналюга… возможно, и есть каналюга. Под ногами сыро, где-то капает вода, воздух нормальный, но чуточку затхловатый. Древняя кладка влажно блестит, стены усеяны почти стершимися фресками.

Если здание построили еще в девятом веке, то сколько же лет этому подземелью под зданием? Астрид пожалела, что не вступила в кружок юных тезароквадиков, хотя ее звали. Вот сейчас бы восхитить там всех находкой древних катакомб в центре Валестры!

Хотя ничто не мешает и так это сделать. Вступить в кружок, а потом всех восхитить. Или даже не в кружок, а пойти в настоящую Тезароквадику, взрослую, и сказать: так и так, вот я дарю вам открытие века, и ничего мне за это не надо, и даже имени моего не спрашивайте, я просто скромная и таинственная исследовательница. И будет потом висеть в музее табличка – передано в дар таинственной… нет, подождите. В каком еще музее? Это ж катакомбы, они в музее не поместятся.

Что вообще тезароквадики делают со всякими катакомбами?

К тому же раз тут собирается тайное общество, Астрид ни храка не первооткрывательница, а так, в хвостике плетется. Принесет она свой дар, а эти, в плащах которые, тоже придут и скажут: а вот и не ты первая эти катакомбы открыла, мы там давно уже козни строим, у нас даже инкарны есть!

Стыда же не оберешься, если так выйдет. Подозрительные типы еще и в суд на нее подадут, чтобы не присваивала чужие открытия. На Астрид однажды подавали в суд, ей не понравилось.

Она пошла вперед – туда, откуда исходил слабый свет. Повернула за угол – и расслышала голоса. Несколько индивидов сердито переговаривались.

– … Архидиакон совершенно ясно выразился на этот счет! – донеслось до Астрид. – Мы не должны привлекать внимание Кандидатов!

– Да ничего страшного! – оправдывался кто-то. – Мы не сделали ничего дурного! Я… я получил от нее святыню!

– Что?..

– Что?..

– Вот, монета! Она сама мне ее даровала!

Астрид подошла ближе. Подкралась к повороту, жадно слушая. Правда, слушать стало нечего – индивиды смолкли и только доносилось странное бульканье, как будто кого-то бьют по почкам.

– Отпустите его, – наконец раздался новый голос, гулкий и суровый. – Верно ли я понимаю, брат Аграф, что ты нарушил четырнадцатую заповедь, привлек внимание Кандидата и по собственной инициативе с ней заговорил?..

– Да!.. – просипел тот, что говорил про монету. – Но это же ничего такого!.. Брат Юмар тоже с ней заговорил!

– Заткнись!.. заткнись, ты!.. Она сама первая ко мне обратилась!.. я растерялся!.. но отвечал со всем смирением и почтением!

– Она сама?.. – снова спросил суровый голос. – Растерялся?.. Брат Эмей, где вы набрали этих неразумных аколитов? Архидиакон будет очень разочарован вами.

– Смилуйтесь, диакон!.. –