Сорока и Чайник - Артём Скороходов

имя, сэр. Есть ли в зале особы, с которыми вы желали танец? Есть ли в зале особы, с которыми вы не желали танец?

В связи с тем, что Фёдор никого тут не знал, он полностью положился на мнение робота. После этого парень подхватил очередной фужер шампанского с подноса и встал к стене, дожидаясь окончания очередного танца.

Музыка стихла, пары поклонились друг другу и разошлись. Некоторые мужчины взяли бокалы бренди, кое-кто зажег сигары. Дамы о чем-то шептались, прикрывались веерами, иногда раздавались смешки. Спустя некоторое время прозвенели колокольчики, и дальняя стена подернулась рябью, защелкали встроенные шестеренки. С треском начали перещелкиваться сотни табличек с буквами, собираясь в слова на импровизированном табло.

13 пара: БАРОНЕТ ФЁДОР СОРОКА — АЛЬМА ГЕРЕЛ

Какое странное имя.

Заинтригованный, Фёдор прошел к числу «тринадцать» на стене. Там стояла совсем юная невысокая брюнетка с высокой причёской и в ярком белом платье. Девушка сверкнула черными восточными глазами. Понятно, откуда это имя — гостья из Земель Великого Неба, Каганат. Титула не прозвучало, наверное, дочь какого-нибудь скотопромышленника или кто там у них в кочевьях водится. Судя по сапфировому колье, дела у ее семейства шли неплохо. Фёдор поклонился, протягивая руку для танца. Девушка, сдерживая хитрую улыбку, взяла его ладонь и отвела взгляд. Зазвучала музыка.

Гостья из далёких степей танцевала не очень умело, но старательно. На Фёдора она не смотрела и таинственно улыбалась. Парень пару раз попытался с ней заговорить, но та хранила молчание. Не знает языка? Проследив за ее взглядом, Фёдор увидел взвинченного молодого человека в черном сюртуке и галстуке-бабочке. Тот не находил себе места, пожирал их пару суровым взглядом узких глаз.

Фёдор улыбнулся, расслабился и смело повел девушку в танце, стараясь пройти именно рядом с нервным наблюдателем. Это пару раз вышло, и в эти моменты Фёдор мог физически ощущать пламя от взгляда соперника. Когда музыка стихла, щеки девушки пылали, она тяжело дышала. Потом неумело поклонилась и убежала. Парень с пылающим взглядом пошел к роботу-распорядителю с твердым намерением участвовать в следующем танце. Ох уж эти страсти. На дуэль не вызвал, хоть на это ума хватило.

Фёдор усмехнулся и пошел в угол к джентльменам, сигарам и бренди. Спустя некоторое время снова прозвенел колокольчик:

9 пара: БАРОНЕТ ФЁДОР СОРОКА — ГРАФИНЯ ДЕ'ЛАКРУА-БУБЕНЦОВА

В этот раз Фёдора ожидала выдающаяся во многих смыслах дама в бриллиантах и в преклонном возрасте. Она обняла баронета мягкими руками, окружила облаком сладких духов и ласково, по-матерински улыбнулась. Во время танца вела, хвалила внешность Фёдора и говорила, какие у него замечательные сильные руки. Под конец она пригласила его в особняк на Марсовой улице, обещая, что у нее растут две очаровательные внучки и наверняка можно будет присмотреть баронету прекрасную пару.

Когда наконец танец завершился, Фёдор прошел в сигарный угол, чтобы едкий дым хоть немного перебил сладкий запах духов. Ладно, еще один танец на сегодня и…

4 пара: БАРОНЕТ ФЁДОР СОРОКА — БАРОНЕССА СЕРАФИМА ФОН КОРК

Сэм?

— Видела, как ты отплясывал с той старой перечницей, и решила тебя спасти, — тряхнула огненной шевелюрой девушка и обняла Фёдора за плечи.

— Мы с ней очень мило беседовали, — ведя под музыку, ответил он. — Приглашала меня к себе в особняк.

— И как? Ты согласился?

— Она обещала меня накормить паштетом из сердца страуса и женить на одной из своих внучек. Что еще для счастья надо?

— Ну, есть еще один вариант, — хмыкнула Сэм. — Тут в гостевом крыле есть несколько тихих кабинетов. Через пять минут подходи в тот, на котором будет маска лисы. Паштет из сердца страуса не обещаю, но насчет остального подумаем.

* * *

Через полчаса Фёдор вышел из кабинета. Проверил, застегнут ли воротник, пригладил волосы. Коротко выдохнул и пошел назад к Обществу. Сумасшедшая. В коридоре тянуло сигарным дымом и пряностями. Мягкий красный ковер заглушал шаги. Вдалеке играла музыка. Фёдор не прочь был и подольше оставаться с Серафимой, но та была неумолима. «Лео может их потерять и начать искать, а это не надо ни ей, ни Фёдору, ни Лео». Сэм ему нравилась, но не настолько, чтоб начинать ревновать. Тем более к Леонарду. Нет, так нет.

Пройдя по короткому коридору, Фёдор спустился на второй этаж и пошел в сторону доносящейся музыки.

— Братец в своем репертуаре, — раздался сзади ехидный голос и редкие хлопки ладоней. — Браво.

Сзади стоял высокий господин в дорогом сюртуке с породистым, надменным лицом. Рядом с ним стоял огромный телохранитель в черно-белой ливрее.

— Что молчим? Неужели не рад видеть своего любимого старшего брата? — улыбка озарила гладко выбритое лицо, но глаза собеседника оставались холодными. — А ты молодец, баронесса фон Корк намного лучше, чем та девка, с которой ты сожительствуешь. Неужели ты наконец взялся за ум?

Фёдор развернулся и молча пошел дальше по коридору. Внезапно на плечо ему легла широкая ладонь слуги.

— Господин Герман еще не договорил-договорил, — грозно пробасил он. Левый глаз телохранителя смотрел прямо на Фёдора, другой же глядел куда-то вверх и в сторону.

Фёдор с разворота ударил его под дых, чуть ниже герба в виде черно-белой птичьей головы. Удар, который сокрушал не одного противника, не произвел особого впечатления на громилу. Тот просто чуть пошатнулся и сделал шаг назад, но тут же пошел в наступление. Фёдор поднырнул под руку и нанес сокрушающий в челюсть. Теперь у охранника косили оба глаза.

— Стоп! — грозно произнес Герман.

Слуга в то же мгновение остановился, опустил руки и слегка пошатнулся.

— Фёдор, — примирительно произнес старший брат, — хватит. Нам незачем ссорится. Я искал тебя. Хотел с тобой встретиться. И ты знаешь зачем. Возвращайся. Это не дело — людям нашей крови спать в комнатах на Литейном, сожительствовать с потаскушками из кабаре и развлекать чернь драками. Отец простит тебя, я с ним поговорю. Мы семья. Ради памяти мамы…

— Вот только ее сюда не приплетай! — зло прошипел Фёдор.

— Но…

— Никаких но. Мой ответ прежний. Горите в аду!

Фёдор сплюнул прямо на красный половик под ногами, развернулся и быстро пошел дальше по коридору.

— Ты передумаешь и вернешься.

Ответа Герман не получил.

— Коньяку налей, — сказал Фёдор слуге за барной стойкой. — Еще. Больше лей.

Залпом выпил. Закрыл глаза, глубоко вздохнул. Закусил долькой лимона, которую на фарфоровом блюде подвинул ему бармен.

— Еще.

Встреча с братом резко испортила настроение. Пойду отсюда. Где Леонард? Надо ему сказать. Или к черту? Не буду ничего говорить.

На него слегка навалился совершенно пьяный сосед по стойке.

— Пардон, мон ами, — заплетающимся языком