Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+ - Игорь Некрасов

помнило и жесткие спазмы в икре Алисы, и ее холодный, многозначительный взгляд. Теперь же мне предстояло столкнуться с её полной противоположностью, и было неясно, чем эта встреча закончится.

Прошла пара минут, и эта противоположность… наконец пожаловала.

— Ну что, золотые ручки, отдохнул? Готов к тесту на прочность? — бросила она с порога, оглядывая меня с ног до головы.

Какая она наглая и самоуверенная… — подумал я, а затем ответил, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я всегда готов к работе.

— Вижу, вижу, — она проскользила к кушетке и, не колеблясь ни секунды, расстегнула молнию и сняла верх спортивного костюма. Под ним оказался неожиданно нежный белый кружевной бюстгальтер, резко контрастирующий с ее дерзким характером.

Он был таким… на удивление милым.

В следующую секунду Ирина улеглась на спину, и произнесла:

— У меня сегодня просто всё болит, но давай начнем с ног? После вчерашних толчков икры просто горят.

Я кивнул, стараясь не смотреть на ее грудь, прикрытую лишь тонким кружевом, и уже собирался приступить к работе, как тут она выдала:

— Ох, а может, мне ещё и штанишки нужно снять? — с совершенно невозмутимым лицом заявила она. — Чтобы удобнее было?

Я на мгновение остолбенел, но тут же решил принять правила игры и произнес:

— Как будет удобно. — проговорил я спокойным тоном, хотя внутри всё горело, взгляд так и задерживался на ее груди.

— Ладно, не буду… легла ведь уже…

Я усмехнулся и, благодарный за хоть какой-то намек на её адекватность, начал с икр. Как только я прикоснулся к ней, она тут же закрыла глаза, а на её лице появилась лёгкая улыбка.

Когда она молчит выглядит очень милой. — подумал я, и начал.

Её мышцы были твёрдыми, но эластичными. Я работал глубоко, разминая камбаловидные и икроножные мышцы, периодически лелея глазами её молодое тело.

— М-м-м… да, вот тут… — она тихо застонала, когда я нашел особенно тугой узел. — Как хорошо… ты и впрямь волшебник.

Ее стоны были легкими, игривыми. Я сразу же подумал: «А она не сдается, похоже, хочет продолжать баловаться». Я старался не обращать внимания на её глупости, концентрируясь на её мышцах, на работе и на том, чтобы мой взгляд не соскальзывал к белому кружеву.

— Теперь… бедра, — скомандовала она, когда я закончил с икрами. — Квадрицепсы. Чувствую, как деревенеют.

Я перешел на переднюю поверхность бедер. Работа была интенсивной, я вкладывал в нее все силы. Она изредка вздыхала, но в целом вела себя довольно спокойно.

Я уже начал думать, что все мои страхи были напрасны, но…

— А теперь… плечи, — сказала она, когда я закончил с ногами. — Вчера Алиса чуть не вывихнула мне руку на поддержке.

Я переместился к изголовью. Она лежала на спине в одном лишь бюстгальтере, и мне пришлось встать сбоку от нее, почти над ней. Отсюда вид был еще лучше, прям идеальный.

Я начал работать с ее трапециями и дельтовидными мышцами, стараясь смотреть только на ее плечи. Но это было невозможно. Её аккуратные, сладкие сиськи так и попадались на глаза.

И тут она начала, точнее, продолжила свою игру.

— Сильные руки… — тихо прошептала она. — Чувствуется мощь… Мне нравится.

Я промолчал, стараясь не реагировать.

— А тебе нравится? — она приоткрыла один глаз. — Как тебе идея работать тут? С нами? Как ты вообще к этому относишься?

— Работа есть работа, — уклончиво ответил я.

— О, не скромничай, — она хихикнула. — Я видела, как ты на Алису смотрел. И она на тебя. Ледяная глыба, а ведь тоже растаяла, ну чуть-чуть.

— Я не заметил, — пробормотал я, чувствуя, как жар разливается по щекам.

— А вот замечай, — ее голос стал томным. — Здесь многое зависит от того, кто кого заметит первым. — сказав это, она расплылась в улыбке, явно довольная сказанным. — А ты вообще видел наши выступления по телеку?

— Парочку. — соврал я, и она тут же отреагировала одним многозначительным:

— Ммм…

Блин, а ей обязательно вот всё комментировать и что-то спрашивать? — задумался я и, пытаясь ее игнорировать, продолжил массаж, но мои движения стали менее уверенными.

Да, млять… вот что она имела в виду, говоря про Алису? И какого фига она ведёт себя так… развязно и вызывающе? Неужели хочет меня соблазнить? Или просто издевается, зная, что молодой парень будет сгорать от возбуждения из-за её вида и слов?

Вопросов было куча — ответов ноль.

— Знаешь, а ведь у меня еще кое-что болит… — она вдруг открыла глаза и заглянула в мои, и в её взгляде было неподдельное кокетство. — Грудь. Большую грудную потянула, наверное. После особо сложных поддержек… Не посмотришь?

Вот же чертенок! — промелькнуло в голове, и я замер, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Она проверяет меня. Ждёт, откажусь или нет.

Я сделал глубокий вдох. Потом еще один. И принял решение. Не убегать. Не отступать. А нападать!

Ладно, вот он, решающий момент. Так. Дыхание. Фокус. Уверенность. Её рот. Член. Нет-нет. Без последних двух.

— Конечно, — сказал я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно. — Это распространенная травма. Нужно оценить степень напряжения.

Я переместился так, чтобы было удобнее, оказавшись прямо у её головы своим пахом. Мои пальцы, еще влажные от масла, дрожали, но я наклонился, готовый начать.

Ирина лежала без движения, но ее дыхание стало чуть более частым. И перед тем как я прикоснулся к её ключице и нашел начало большой грудной мышцы, она резко зажмурилась и тихо, медленно выдохнула.

— Здесь? — спросил я, надавив на место крепления.

— М-м-м… ниже, — прошептала она, и её голос слегка дрогнул.

Я продолжил движение вдоль грудной клетки, все еще работая с мышечным креплением, стараясь не пересекать ту невидимую границу. Мои пальцы скользили по краю ее груди, ощущая под тонким кружевом бюстгальтера напряженные мышечные волокна.

— Да… вот тут… — она снова застонала, и этот стон был уже другим — более глубоким, более настоящим. Ее сосок под кружевом набух и стал твердым. Я видел это совершенно отчетливо, и мой член тут же отреагировал на сие зрелище. А ее лицо покрылось легким румянцем, и она с трудом, будто сама была неуверенна, произнесла: — Еще… ниже…

Сделав глубокий вдох, я наконец позволил подушечкам пальцев коснуться самой выпуклой части ее груди, пробравшись под чашки бюстгальтера. И тут же по ее лицу пробежала судорога удивления.

Ее глаза, до этого момента прикрытые, резко открылись на секунду, прежде чем она снова захлопнула веки, но было поздно — я уже видел в них шок, смешанный с чем-то еще. Алое пятно