Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

из гостевых спален. Самой крайней, рядом с уборной и подальше от Вероники. Они проживут тут до конца лета, да и потом еще не сразу уедут.

И им в усадьбе ужасно понравилось. Бабушка сразу принялась помогать еноту стряпать и все время играла с Лурией, которая убедительно изображала пай-девочку. Мило лепетала, моргала огромными глазищами, выпрашивала лакомства и вообще казалась сальванским амурчиком.

А Астрид с Вероникой даже и не стали бабушку разочаровывать – зачем? Все равно не поверит, еще и решит, что завистливые сестры наговаривают на этакую прелесть… кто у нас тут самая красивая девочка, кто?.. а ты, конечно, ты!..

– Дя, – довольно кивала Лурия, пряча за спиной дохлую мышь.

А дедушка стал учить внучек рыбачить, причем Астрид не преминула поведать о своей легендарной охоте на водяного, когда она лично поймала вот такеееееееееееееееееенного сома.

Ее чуть пополам не разорвало – так сильно она раскинула руки.

Лахджа смотрела на это немного ревниво. Ее саму папа на рыбалку не водил, да вроде бы и не любил это раньше особо. Ее учил рыбачить дедушка Антеро… видимо, это работа дедушек.

Хотя Майно, вон, много раз ходил с Астрид на рыбалку. Они и Веронику всегда зазывали, но той не очень интересно.

По вечерам тесть с зятем сиживали на террасе с благородными напитками. Иногда к ним присоединялся кто-нибудь из соседей, и они играли с хозяином поместья в манору, а Элиас пытался хоть что-нибудь увидеть на пустой для него доске.

А на Термадис в гости приехали дядя Жробис и Вератор со Звиркудыном, и они все вместе устроили великое морское купание, а Лахджа превратилась в кита и пускала такие фонтаны, что наверняка с другого берега видели.

Мама с папой не переставали удивляться ее способностям к превращению. У них даже появились сомнения, правда ли она их дочь. Может, она просто продолжает зачем-то притворяться, прикидываясь давно умершей девушкой Лахджой?

И это было опасно близко к тому, чего иногда боялась и сама Лахджа, но родители, к счастью, переключились на изучение лиц внучек и быстро сделали вывод, что они точно их внучки, хоть и не совсем люди. У Астрид оказался нос дедушки, у Вероники – губы тети Кайсы, а про Лурию мама вообще уверенно заявила, что та – вылитая она в детстве.

– Да, вылитая ты в детстве, – благоразумно подтвердил папа.

А Лахджа вспомнила мамины детские фотки и… ничего не сказала. В общем-то, сходство действительно есть.

А герра Йоханнеса родителям представить не хочешь?

Нет. Это наш с тобой маленький секрет.

Нет!.. это!.. ладно, ты победила.

– Смотри, как она улыбается, когда на него смотрит, – шепнула Лийса мужу. – Странно это все, конечно, но она хотя бы счастлива.

– Мне кажется, что я сплю и мне все это снится, – произнес Элиас. – Магия, другой мир… дочь-демон…

Они привезли с собой фотоаппарат. Не просто смартфоны с камерами, а настоящий, очень дорогой фотоаппарат, делающий снимки высочайшего разрешения. Элиас с ним не расставался, щелкая все, что попадалось на глаза. Гулял по лесу, пешком доходил до Радужниц, даже съездил с внучкой до Валестры на големическом омнибусе.

Ему очень понравились Вечные дороги, и он всю дорогу таращился из окна. А уж волшебный город изучал вообще с восхищением, фоткая каждый фонарь. Ему хотелось посмотреть и то, и это, и вон то. Он целый час гулял по пещерному саду, а потом по научно-историческому музею и дивился разнообразным прохожим. Только врожденная вежливость не давала приставать к ним с вопросами.

А вот Астрид немного пожалела, что согласилась стать проводником. Она-то цинично и даже корыстно планировала развести деда на кучу подарков, но упустила из виду, что местных денег у него нет, а над евро в Мистерии только посмеются.

Более того, дедушке самому захотелось купить сувениров, да и посидеть в кафе, и он растерянно осознал, что у него нет местных денег. В итоге Астрид еще и потратила свои карманные.

Ну хоть дед порадовался. Может, будет от него еще толк. Не забудет ее доброту.

А когда он вернулся и все рассказал бабушке, та тоже захотела съездить. Но мама на это сказала, что зря дедушка вообще сорвался без спроса и предупреждения, потому что если уж ехать – то ехать всей семьей. И вообще-то никуда ехать не надо, потому что у них прямо в усадьбе есть прямой «глаз» в Валестру, на улицу Тюльпанов 22.

– Астрид, ты ему не сказала, что ли? – не понял папа.

– Не-е, он омнибус хотел, – лениво ответила Астрид. – То есть да, сказала.

– Ну я хотел сам прокатиться, страну посмотреть, – объяснил дедушка. – А портал… портал, да?.. портал не позволил бы. Но я хочу.

Сорокопут точно не явится?

Откуда я знаю? Мы постоянно в каком-то дерьме. Нас в любой момент могут навестить твой бывший, твоя родня, твои друзья или кто-то совсем неизвестный, но кому что-то от нас надо. Или Вероника опять кого-то призовет. Что ж нам теперь, не жить?

Но это Сорокопут. И он уже приходил.

Он ослабел. Вернется – будет стоять у Артуббы на полке.

Нет, подожди. Я настаиваю, что я должна его съесть. Он выпил из меня много соков. Это просто будет справедливо.

Из меня он выпил не меньше.

Я поделюсь.

Я не хочу есть Сорокопута!

А зря. Он сурдит. Сплошной окорок.

Это омерзительно. Прекрати. Я чувствую, что ты издеваешься.

А пока они так разговаривали, Астрид объясняла бабушке с дедушкой, что родители не зависли, что у них телепатическая связь.

– А, вот почему вы так слаженно врали… – догадался дедушка.

Лахджа стала немного лиловой. Об этом она как-то не упомянула… ну она не могла упомянуть вообще обо всем.

– В Валестру-то поедем? – спросила она, обращаясь к детям.

Глава 3

Вероника разглядывала свой зубик. Она немного испугалась, когда просто откусила кусок хлеба с вареньем и там остался зуб. Даже немножечко завопила, потому что куда это годится? И Астрид все время повторяет, что из-за сладкого у нее начнут выпадать зубы…

– Ну все, ежевичина, – тут же подтвердила Астрид, сидевшая рядом за столом. – Теперь все зубы у тебя вывалятся. Будешь беззубая ходить.

Но папа Веронику тут же успокоил, объяснив, что у нее просто начали выпадать молочные зубы. Это нормально, у всех детей они рано или поздно выпадают, а взамен вырастают новые, настоящие.

– А из этого зуба мы сварим эликсир, который укрепит твои будущие зубки, – пообещал он, тут же ставя на огонь котелок. – Если приготовить