О любви. О жизни… с болью - Евгения Кибе

Я не хотела видеть, как будут заколачивать с ним гроб, не хотела слышать, как куски земли станут биться о деревянную крышку. Если бы я увидела это всё, то осознала бы, что Ромы нет больше.

Уже прошло несколько лет, как он бросил меня там в больнице.

А я всё порхаю с одного пестика на другой (я же бабочка!). Всё ищу то чувство, которое было у меня к Роме.

Я получаю от этих " мужчин" деньги, украшения, поездки заграницу. Не получаю любви и заботы, ощущения уникальности. Я просто та самая подстилка, которая на время подменяет их жён- вечно беременных, рожающих, кормящих. Эти особи мужского пола не умеют любить вообще никого. А я….А я не умею любить себя. Меня любить умел только мой Рома.

Уроки любви

Я сижу в зелени кустов у реки Оккервиль. Да, река- это звучит слишком для такого тоненького шнурочка воды, но тем не менее, это река.

Сижу, подстелив под попу журнал из рюкзака, разламываю фисташки, кидаю в воду и смотрю, как эти крохотные лодочки медленно уплывают в….Никуда?

А куда плыву я? Все свои 40 лет я ищу ответ на этот вопрос.

В первые я задала его себе, когда пьяный отец убил мою слабохарактерную мать. Она всю жизнь его боготворила, а он бухал и распускал руки. До сих пор помню тот день, когда это случилось. Отец нажрался в очередной раз, стал бить маму. А я спряталась под кровать. Это было мое убежище и самое безопасное место в доме, когда мой родитель начинал бушевать. Как-то раз я заступилась за маму и получила по полной. Он бил меня так же, как и ее. А мне было всего лишь 6 лет. На утро мне нереально тяжело было ухаживать за побитой мамой, когда сама плевала кровью…

Так прошёл мой период жизни под названием " пыльное спасение под кроватью". А потом случилось это.

Я сидела в своем укрытии и слышала мамины крики, папин мат. Удар, ещё удар, ещё и ещё. Каждый этот звук отдавался болью в моем теле. Я не плакала, не кричала. Что толку? Соседи — просто призраки и тени…Никто не придёт, никто не спасет…А потом мамино лицо с открытыми глазами, которое смотрело на меня. Или уже не смотрело….Я не помню. Помню только, как она упала на пол перед кроватью, ее улыбку, стеклянный взгляд и металлический запах жизни, который вытекал из нее, затекая под меня. Такая липкая жизнь, тёплая, потом стала холодной и потухшей. От ударов тело ещё содрогалось какое-то время. Потом наступила жуткая, звенящая тишина…Урод сделал своё дело и уснул. Я смогла наконец-то выйти на улицу и попросить о помощи….Тогда поняла, что у меня есть голос и я могу кричать, говорить, рассказывать и меня будут слышать. В моей жизни появились не только равнодушные соседи, но и люди, которым была интересна моя судьба.

Приют, детский дом, три приёмные семьи. Я не котёнок, но меня выкидывали из домов. В первый раз потому, что " мама " залетела родным ребёнком, через пару лет, потому что не прижилась со старшими детьми. Они воровали деньги и обвиняли меня. В третий раз подонок " папаша" захотел меня приласкать не по-детски, за что получил по башке цветочным горшком….

Я училась, училась, училась. Поступила в институт и стала архитектором. На первом рабочем месте познакомилась с парнем, который казался мне просто идеальным. Но…Увы. Картинка- только картинка. Он оказался мерзавцем. Так что мы разошлись достаточно быстро. Не хотела идти по маминым стопам абсолютно.

После этого решила, что в моей жизни, если и будут мужчины, то только те, которые назовут меня мамой.

И вот сегодня, в мой день рождения, я хочу рассказать о том человеке, который перевернул мою жизнь и показал, кто я и чего достойна.

Его звали Николай. Мы познакомились на концерте какой-то неизвестной мне группы в клубе в центре Питера. Пришла туда с подругами отметить день рождения (не мой). Я пыталась пробраться со стаканом холодной газировки к нашему столику, когда на меня налетело это чудо. Волосы взъерошены, свитер какой-то растянутый и в дырах, чёрные джинсы и очки. Такие смешные, круглые. Конечно же моя газировка почти полностью оказалась на его бесформенном одеянии.

— Чёрт! У тебя же очки на носу!!!Ты что, не видишь?

Парень немного растерялся, а потом сказал:

— Я не чёрт, а Николай. И очки не мои. Я и правда в них почти ничего не вижу, но это лучше, чем ничего.

Он посмотрел на меня, но, что удивительно, не оценивающе, а устало и как-то по-родному.

— Прости. Я правда не заметил тебя. Давай я тебе возмещу ущерб. Не против?

Я заглянула в его глаза, спрятанные за оправой смешных очков, понимая, что надо бы обозвать его как-то покрепче, а ещё лучше вылить остатки из стакана на его дурную голову.

— А давай, — неожиданно для себя выдала. — Только не здесь, а в кафе. Надоел этот шум.

— Мне тоже, — сказал он с какой-то даже радостью в голосе.

И вот мы оба вышли на свежий летний питерский воздух, который пьянит и без алкоголя. Который зовёт гулять, стирая ноги по самые колени. И мы поддались этому зову! Всю ночь гуляли по набережной, выпили литра по 2 кофе и, даже когда рассвет шептал, что пора расходиться по домам, мы его не слышали.

Коля оказался программистом. Был меня младше на 2 года. В клубе оказался совершенно случайно и буднично. Он пришёл с музыкантами, которые выступали в тот вечер, так как с их гитаристом учился когда-то. В процессе давки и бешеного танца пого, кто-то разбил ему очки и дал свои (добрый человек попался, совестливый). Вот так мы и познакомились.

А потом начался наш красивый, немного нелепый, но такой прекрасный роман.

Он жил на Ваське, я в Купчино, поэтому, когда решили съехаться, то выбрали нейтральное место- Ломоносовскую. Райончик не самый шик, но там и парки, и даже речной вокзал.

Так мы и жили год вместе. Как говорится, душа в душу.

Как-то раз, когда у меня был жутчайший грипп, он пришёл после работы, подошёл ко мне и сказал:

— Ты выйдешь за меня?

Сначала подумала, что это очередной вопрос — рассуждение. Мы иногда играли так представляли, что женимся и как живём дальше.

— Конечно. Если не умру от гриппа.

Тогда Коля вытащил кольцо и протянул мне.