Розовый Мед: спецглавы - Владимир Атомный

Владимир Атомный

Розовый Мёд: спецглавы

OVA 1: Мы идем гулять!

М-м-м!..

Я такой спокойный и даже улыбчивый, словно два-дэшная фотка в поминальном уголке. Вроде как ничего не случилось и просто кто-то, как бы выразились любители олдовых ништяков, «отмотал кассету» в самое начало.

Это не так.

Но нет смысла топить милые лепесточки созданные Сонеттой в унылой луже самопогружения.

Сегодня мы идём гулять!

Наш модный дом всюду провожает меня взглядом. Ведь я вошёл в него словно бы тайно, пока пожилая охрана спала, потом быстро прикинулся своим, а подслеповатая и мягкосердечная Хозяйка просто посчитала очередным внучком. Задремает на кресле — я иду безобразничать и предаваться похоти. Незамеченный проступок пятен не оставляет.

А тут, ужалила же меня шальная муха поучаствовать в ремонте, да ещё и не в символическом, а прям в мечте Мастера прокрастинации!

Он помолодел и сразу заметил, что к семье прибился кто-то лишний: батя ещё пойдёт, так как дом тоже считает, что Маргарите нужен «рукастый» мужчина, но я — уже лишнее. Шутки шутками, а мне стали сниться херовые сны про то, как я пытаюсь из него выбраться и не могу! Свет не включается, комнат больше чем есть по факту и какие-то подземные этажи появились… полные бессознательного страха!

Это реально влияет на моё желание. Мало того, что попал под трамвай неожиданной финалочки с Кристиной, так ещё и это отторжение…

Спасаюсь тем, что магия Сонетты продолжает работать: она моё окошко выходящее на волшебный луг, где прыгает и веселиться милейший оленёнок. Более того, она ещё и высовывает любопытную мордашку в это воображаемое окно и тычется в меня мокрым носом. Даёт погладить, впитывает мою мольбу большими глазками и очень понимающе склоняет голову.

Пиковая жара августа сменилась неделей ветров, порывистых дождей и даже зябкостью в особо хмурые дни. Циклон отыграл своё и солнышко снова вернулось на небо убеждая нас в нескончаемости лета. Вслед уходящему ненастью отсвистели ветра и мы, словно выгадав момент, решились пойти на прогулку в Клин.

Только вдвоём. Без прочих подружек сестры, без дружищи Павла, так же нашедшего отдушину после случившегося. Сонетта вбежала в комнату в белом сарафанчике, настойчиво вырвала меня из липких лапищ сна и, самым смелым образом взгромоздившись сверху, заявила:

— Пошли гулять?

На моей фабрике мыслей работало только одно ядро и оно выдало:

— Что случилось?

— Случилось лето, братик! — взялась она тормошить, неслабо так налегая и другими частями тела. — Сколько можно кукситься и кислиться?

Я самым зверским образом потянулся, словно мировой зверь увлекая за собой всё, что лежало сверху. После, дождавшись когда сенсорика соединиться в единую картину, снова уставился на миловидное утреннее чудо:

— А может я как щёлочь превращаюсь в жёсткую чешуйку?

— Бе! Не романтично.

Слегка улыбнувшись говорю:

— С тобой хоть в другой мир, Пироженка. Будем супергероями побеждать великого Демона… или Демонеску.

— Эх… — нашла тень грусти на её лицо, — она сейчас в Японии. Дурочка мелкая! Одновременно ненавижу и люблю.

— Она была бы рада это услышать.

Нетта встрепенулась и приложила к губам палец:

— Не разбалтывай всё. У нас тоже должны быть секретики.

— Хм! — с нотками пафоса ухмыльнулся я и уже без стеснения посмотрел в чём ещё, помимо сарафана, доверчивая сестричка уселась на меня. — Жёлтые.

— Эй, смотри вот сюда, — показала она на лицо, почти не смутившись. — Видишь какие губки? Мой новый бальзамчик — такой сладкий, что хочется поцеловать зеркало.

Я не стал долго печениться и тут же сграбастал её для поцелуя.

Получилось жадно до отчаянья — не знаю почему. Когда Нетточка особо рьяно затолкалась в объятьях и была выпущена, то посмотрела гневно:

— Нельзя же за раз поцеловаться на сто, Самми!

— Очень сладкие губки.

— Вот и относись бережней, грубый, грубый бр-р-ратик, — прорычала она и принялась меня щипать.

Поднялся знатный гам. Я, огромный словно лось в сравнении с ней, конечно же позволил полностью выместить возмущение. Пощипав везде куда дотянулись руки, орошая меня благостью запашистого дыхания, Сонетта улеглась рядом. Янтарные глазки горят весельем и в них же читается ожидание.

Какая же ты стала смелая!

— А у тебя помимо бальзамчика есть тоналка для тела? — ловко удивил я. — Такая, чтобы, например, на шее синячок замазать.

— Ой! — всполошилась она. — Где он? Справа? Или слева?

— Да погоди ты, — уложил я её обратно. — Пока нету. Но я хочу поставить парочку. Можно?

— Ущипнёшь меня за шею? — тут же прикрылась Сонетта.

Для смеха я ткнул пальцем ей в животик. Признаться, сарафанчик совсем не подходит для забав на кровати, так как чуть что показывает ярко-жёлтые трусики. От того лучше видимые, что сестричка успела загореть.

Ей пришлось спешно поправлять ткань, а следом вернула руку на защиту шеи.

— Ну, поцелуи шеи можно и так назвать.

Сонетта тут же соскочила с кровати и отпрыгнула на пару шагов.

— На видном месте нельзя!

Я очень картинно повёл взгляд сначала ниже декольте, а после и ниже пояса. Теперь уже смущение её проняло.

— Самми, мы так гулять не пойдём. Давай поиграем в это после прогулки?

* * *

Всё же сестричка права, что я засиделся дома. Батя меня не трогал, видимо прознав причину плохого настроения. А сам я даже в игры не катал — больше по коротким роликам и всякому Сетевому шлаку. То есть особо не выходил, спортом не занимался и, как выразилась Сонетта, только куксился.

Сейчас весело идём под горячим солнцем в сторону местной станции и в теле оживает могучая тяга к действию. Моя бело-жёлтая синичка заливается историями. То прихватит за руку повыше локтя, то ладонь в ладонь, то вообще отскочит и в кружении ли, вприпрыжке или в беге к яркому цветку в чьём-нибудь дворе, носится вокруг. Интернет говорит, что мозг это, в некотором роде, инородная ткань в теле, потому, наверное, вместо слепой радости мне в голову приходят плохие мысли. Даже не хочется давать им оформится, я словно опытный мечник разрубаю их до того, как из клубов чёрного тумана сформируется тело.

И улыбаюсь. Затем даже смеюсь. Беру разбег и несусь вслед любимому жёлто-белому оленёнку.

— Я бы и раньше тебя позвала, знаешь.

— Угу, — поддерживаю разговор я.

— Просто надо было рекламу отработать. Если честно, мне не нужно столько денег.

Я ощутил волнение в голосе Сонетты и прихватил за руку, а она продолжает:

— Это всё из-за мамы и этой её заботы… лезет