«Энергетическая вспышка»: Путешествие сквозь рейв-музыку и танцевальную культуру - Саймон Рейнольдс

Современная история МДМА начинается с его повторного открытия в начале 1960-х годов Александром Шульгиным, которого многие считают «отчимом экстази». В то время Шульгин работал биохимиком в компании Dow Chemicals и втайне исследовал психоделики. В конце того же десятилетия он открыл в Сан-Франциско собственную, одобренную правительством лабораторию, посвященную синтезу новых психоактивных веществ, каждое из которых он тестировал на себе и своей жене и соисследовательнице Энн. Вскоре Шульгин стал ключевой фигурой в американской сети исследователей нейросознания. К 1976 году в медицинских журналах появились первые публикации о терапевтическом потенциале МДМА. В конце семидесятых и начале восьмидесятых МДМА — получивший тогда прозвище «Адам» за то, что способствовал своего рода эдемскому возрождению доверчивого и невинного «внутреннего ребенка» — распространился в неформальном сообществе американских психотерапевтов. Применяемый в семейной терапии и психоанализе, препарат оказался чрезвычайно полезным. Его сторонники утверждали, что пятичасовой трип под МДМА может помочь пациенту проработать эмоциональные блоки, на устранение которых в противном случае ушло бы пять месяцев еженедельных сеансов.

Подобные аргументы приводились и в пользу ЛСД, хотя упор делался на кислоту как на инструмент духовного познания. Подобно «серьезным» психонавтам шестидесятых, проповедники «Адама» надеялись ограничить употребление препарата сеансами под клиническим наблюдением, одновременно постепенно ведя кампанию за признание медицинской легитимности МДМА. Однако более «легкомысленное» свойство МДМА — его способность вызывать эйфорию — не удалось долго скрывать. К началу восьмидесятых в ночных клубах Далласа и Остина уже вовсю кипела жизнь полноценной экстази-сцены, а «Экс» (американское сленговое название МДМА) становился все более популярным «легальным кайфом» по всей Америке.

Разумеется, власти приняли жесткие меры. 1 июля 1985 года МДМА был запрещен на один год. Управление по борьбе с наркотиками (DEA) проигнорировало рекомендацию судьи поместить препарат в Список III и вместо этого внесло его в свою самую опасную категорию — Список I; этот нелегальный статус был окончательно закреплен Федеральным апелляционным судом в 1988 году. В Великобритании экстази уже был запрещенным препаратом класса А наряду с героином и кокаином; это произошло потому, что указ 1977 года об изменении Закона о злоупотреблении наркотиками 1971 года распространялся на все семейство химических веществ, к которому принадлежал МДМА.

Сторонники терапевтического использования МДМА сетуют, что паранойя «войны с наркотиками» объявила вне закона чудодейственный препарат с множеством полезных способов применения. Но правда в том, что еще до своего запрета экстази решительно вырвался из-под опеки психотерапии. Вместо того чтобы использоваться так, как задумывали Шульгин и его союзники — на сеансах сближения супружеских пар, как инструмент личного раскрытия, — экстази, как выяснилось, имел другие, бесконечно более заманчивые сферы применения. Когда большое количество людей принимали экстази вместе, препарат катализировал странную и удивительную атмосферу коллективной близости, электризующее чувство связи между совершенно незнакомыми людьми. Что еще более важно, обнаружилось, что МДМА обладает уникальным синергетическим и синестетическим взаимодействием с музыкой, особенно с быстрой, цикличной электронной танцевальной музыкой.

В объятиях всеобщей любви

Хотя МДМА наводняет нервную систему дофамином (как спиды) и серотонином (как ЛСД), это не просто «психоделический амфетамин»; когда корыстные дилеры пытаются смешивать псевдо-экстази-коктейли из спидов и кислоты, их сомнительному товару не хватает знаменитого «теплого свечения» МДМА. Пытаясь передать это особое свойство МДМА, первые сторонники его терапевтического использования ввели новые фармакологические классификации, такие как эмпатоген (усилитель чувств) и энтактоген (буквально «прикосновение изнутри»; вещество, помогающее установить контакт с собой и другими). Экстази превозносили как «пенициллин для психики», как скорее «стабилизатор», нежели стимулятор, и как «искусственное здравомыслие», которое временно успокаивает невротичное «я», освобождая человека от тревоги и страха.

Трип под экстази делится на три отчетливые фазы. В зависимости от того, насколько пуст ваш желудок, «вход» занимает около часа: чувства обостряются, вас начинает «накрывать», и на короткое время ощущения могут стать ошеломляющими, сопровождаясь головокружением и легкой тошнотой. Затем наступает стадия плато, которая длится около четырех часов, после чего следует долгий, плавный выход и фаза «послесвечения», которая может затянуться до следующего дня.

То, что вы испытываете во время фазы плато, сильно зависит от «установки и обстановки» (термин ранних проповедников ЛСД, обозначающий психологический настрой принимающего и контекст, в котором принимается вещество). В сессии с глазу на глаз (влюбленные, близкие друзья, психоаналитик и анализируемый) упор делается на разрушение эмоциональной защиты, душевную близость, свободный поток вербальной и тактильной нежности. Первый раз я принял экстази в романтической, уединенной обстановке. Опыт был настолько сильным, настолько особенным, что мне показалось святотатством повторять его, дабы он не превратился в рутину, и прошло более двух лет, прежде чем я попробовал снова.

На рейве излияние чувств и демонстративные объятия по-прежнему составляют огромную часть опыта МДМА (именно поэтому рейверы используют выражение «loved-up» — пребывающие в любви), однако близость рассеивается в атмосфере всеобщего благодушия: вы сближаетесь как с компанией, с которой пришли, так и с совершенно незнакомыми людьми. Любой, кто бывал на рейвах, знает это электрическое волнение, когда встречаешься взглядом с незнакомцем, устанавливая контакт через общее ликование от осознания того, что вы оба кайфуете от одной и той же синергии наркотика и музыки. Частью того, что делает классический рейв-опыт столь ценным и вызывающим привыкание, являются «поверхностные», но трогательные ритуалы: поделиться водой, пожать друг другу руки или когда кто-то, кто слегка перебрал, опирается на тебя, словно вы закадычные друзья.

Шквал шума и света на рейве смещает опыт МДМА в сторону чисто чувственных и сенсорных эффектов препарата. Обладая мягким психоделическим, предгаллюциногенным действием, экстази делает цвета, звуки, запахи, вкусы и тактильные ощущения более яркими (классический признак того, что вас «накрыло» — жевательная резинка вдруг кажется ужасно искусственной на вкус). Этот опыт сочетает в себе ясность и прозрачное, мягкофокусное сияние. Экстази также вызывает особое физическое ощущение, которое трудно описать: сочащаяся истома, щемящее блаженство, трепетное бурление, заставляющее почувствовать, будто у вас в жилах течет шампанское.

Вся музыка звучит лучше под экстази — четче и отчетливее, но при этом поглощая своей непосредственностью. Хаус и техно звучат особенно потрясающе. Упор этой музыки на текстуру и тембр усиливает легкий синестетический эффект препарата, так что звуки словно ласкают кожу слушателя. Вы чувствуете себя так, словно танцуете внутри музыки; звук становится текучей средой, в которую вы погружены. Гипнотические биты и секвенсированные лупы рейв-музыки также делают ее идеально подходящей для взаимодействия с еще одним свойством экстази: недавние исследования показывают, что препарат стимулирует рецептор мозга 1b, который побуждает к повторяющемуся поведению. Построенная на отсутствии крещендо или повествовательного развития, рейв-музыка рождает приятное напряжение, восторженное зависание