Евгения Либабова - «Король и Шут»: ангелы панка

Ознакомительный фрагмент

КНЯЗЬ: В моей памяти есть один концерт, перед которым я так напился, что ушел из дому в пижаме и дерматиновой косухе. Во лбу — пол-ящика пива. Приехал в «Там-Там», сразу на сцену и там полтора часа просто отходил. Был выключен микрофон, я в него что-то орал, рассказывал стихотворение про мертвую женщину, падал на барабаны. Себя помню только по тому, что видел на записи. Себя изнутри не помню.

Зато уже тогда поняли, что такое пого. И знали — когда-то пого будут устраивать на стадионах. И не ошиблись. Сева Гаккель тоже не ошибся, сказав как-то раз не то в шутку, не то всерьез: «„Король и Шут" будут собирать стадионы». Дошутился.

Армейский опыт ждал следующих представителей мужеского пола — в армию стали забирать Горшка и Балу. Но Горшку повезло, и его не забрали, хотя его отец хотел, чтобы Миша пошел в армию. Он и сам настроился, а ему сказали: сколиоз. А вот Балу забрали. Но буквально на пару месяцев. Саша и тогда был парнем крутого нрава. В учебке, в стройбате, на него наехала дедовщина. Балу, как человек гордый, всячески старался воспрепятствовать влиянию дедовщины. Тогда деды пошли на серьезные угрозы. И зря. Потому что не надо было выводить Балу из себя. Он просто кого-то стукнул табуреткой. И его оттуда вытурили.

А потом в армию забрали Князя. Буквально за четыре дня до нового, 1994 года. Недели за две до этого он решил взяться за ум и стал бегать по утрам. Никаким шоком для Князя призыв в армию не стал.

КНЯЗЬ: Когда мы ехали в автобусе, светило яркое солнце. До этого были пасмурные дни. А тут восходило солнце — и оно развеяло всю фигню. Я его воспринял как напутствие. У меня появилась романтика — что не на каторгу, а испытание. Так все и получилось.

Страхов, что вернуться после армии будет некуда, что найдут замену, не было. Да и мог ли быть кто-то, кто так бы подходил группе, как Князь?

Когда Князь ушел в армию, Горшок заехал домой к Андрею и забрал все готовые и неготовые тексты. Амбиции — через край: Горшку хотелось самому собрать песни из черновиков Князя. Так появилась песня «Собрание». Примерно так же — «Скотный двор», к которому Андрей вообще всерьез не относился. Пока Князь был в армии, Горшок продолжал выступления в «Там-Таме» и представлял и старые песни, и те, что собрал из князевских. А Андрей в письмах стал ему новые отсылать. «Камнем по голове», например. И сам времени зря не терял — пел в армии «Прыгну со скалы».

Джентльмены предпочитают панк-музыку

К 1994 году отечественный шоу-бизнес начал набирать обороты. Уже отгремели концерты Metallica, АС/DC и Black Crowes в Тушино. В Москве открылся крупнейший рынок пиратской аудио- и видеопродукции «Горбушка». Вышла в эфир первая в России радиостанция в FM-диапазоне. Впервые вручили национальную музыкальную премию «Овация». В 1994-м образовались группы Muse, Sigur Ros и Limp Bizkit. Покончил жизнь самоубийством Курт Кобейн. «Позорную звезду» и «Декаданс» выпускает «Агата Кристи», появляется дебютный альбом Portishead «Dummy». На экраны выходят «Криминальное чтиво», «Форест Гамп» и «Тупой и еще тупее». Питер продолжает жить по своим законам. Свой первый альбом — «Пыльная быль» — выпускает группа «Сплин». Легендарный «Титаник» — «Наутилус-Помпилиус». «Это все» — «ДДТ». У группы «Король и Шут» начинается новый период. Они играют по клубам. «Полигон», «Гора», «Тен», «Лесопилка», «Арт-клиника»…

Поручик вернулся из армии. «А ты вообще хочешь музыкой заниматься?» — поинтересовался Балу. «Да, было бы прикольно», — ответил Поручик.

ЛЕША ГОРШЕНЕВ: Я изначально знал, что надолго там не задержусь. Все-таки у нас с Мишкой видение разное. Разные музыкальные темы. Мне всегда самому хотелось стоять на сцене и петь. Порик вернулся — и молодец. Я и не претендовал. Для меня все это было несерьезным — просто времяпрепровождение.

Пока Князев был в армии, играли без него. Как у всякой уважающей себя группы, у «Короля и Шута» появился директор. Звали его Дима «Шумный» Журавлев. Он работал ведущим на питерском «36 канале». В вечернее время у него была программа о современной клубной рок-музыке. Это вообще был единственный канал в Питере, который обозревал клубный рок. Шумный ходил по клубам и снимал «Химеру», «Джан Ку» и «Сплин», «Пилот» и Tequilajazzz. «Король и Шут» был фаворитом клубной деятельности. А Шумный решил стать своеобразным Малкольмом Маклареном: увидев в группе зачатки отечественных Sex Pistols, предложил стать их директором. Стал.

В какой-то момент из группы ушел Рябчик. Он с самого начала верил в «Короля и Шута» и считал группу гениальной. Ушел по причине, которая вполне заслуживает уважения, — в ту пору «Шуты» слишком много бухали и стали баловаться психотропиками типа грибов. Его уход отчасти напоминал уход Глэна Мэтлока из Sex Pistols — тот тоже не был достаточным панком для того, чтобы играть в группе. Правда, Мэтлоку еще и в «трудовой книжке» написали, что, мол, уволен из-за сильной любви к Beaties (читай — мелодизм).

На какое-то время за бас встал Балу, а вместо него на гитаре стал играть новый участник группы — Петя. Высокого волосатого парня, больше похожего на металлиста, в группу привел Горшок. Петя был наркоманом, постоянно выходил из депресняков и прогуливал репетиции. Как следствие, не улавливал сути музыки.

КНЯЗЬ: Когда мы начинали играть, он очень хорошо шарил по гаммам, у него была распальцовка, он лепил соляки по полной программе. Но нам-mo нужно было, чтобы была песня, а не наворот. Горшок пытался отслеживать, чтобы он играл то, что надо. Но Петя тут же забывал и постоянно импровизировал. В нашей группе такого быть не должно.

Петя триумфально вылетел из группы, а в качестве басиста появился настоящий прожженный панк Гриша — бас-гитарист развалившегося «Вибратора», тоже протеже Горшка. Гриша, как и Петя, был человеком необязательным — а по-другому у панка быть и не может. Однажды он просто не пришел на концерт в клуб «Гора». Потом — еще раз. А потом напился на фестивале «Наполним небо добротой» и не смог сыграть ни одну песню. Поскольку фестиваль снимало телевидение, перед показом группе пришлось сильно заморочиться и подровнять звук, чтобы не было настолько откровенно непрофессионально. После этого расстались и с Гришей. Но это все было значительно позже.

Еще в 1995 году на одном из концертов в «Там-Таме» Горшок заприметил молодого гитариста, игравшего в группе «Аусвайс». Убедительно и бодро он играл тяжелый панк. Горшок посмотрел и почти сразу пригласил Яшу Цвиркунова в свою группу.

ЯША: Сказал, что позвонит через две недели и начнутся репетиции. Я все ждал, позвонит или забудет. Позвонил. Назначил встречу у метро «Проспект Просвещения». Я приехал и прождал его два часа — тогда еще не знал, что он всегда опаздывает. А он появился и спросил: «А что ты не пошел на точку?» Удивился, когда я сказал, что не знаю, где она.

Теперь уже не вспомнить, был ли кто против или все радовались приходу нового гитариста. Просто вскоре после прихода Яши в группу случилось невероятное. Фантастическое и феерическое. Группа стала набирать бешеную популярность. Совпадение?

Количество поклонников группы росло. Если первые «там-тамовские» концерты были «ни о чем», то, выпустив какой-никакой альбом, стало понятно: его будут слушать. Когда публика стала приходить в клуб «Спартак», «Гора», «Полигон» не просто потусить, а именно на «Короля и Шута» — музыканты поняли, что их действительно слушают. Что всё не просто так.

КНЯЗЬ: Раньше думал: ну мало ли кто что выпускает. Я тогда еще не знал, что наше творчество будет распространяться механизмом «из рук в руки». Одного зацепило — он следующему отдал. Нам было приятно, что на каждом следующем концерте народу все прибавлялось.

Бывали и другие концерты, на которых народу можно было по пальцам пересчитать. Но к ним относились скорее как к недоразумению. А как-то раз «Король и Шут» играл в одном концерте с группой «Ва-Банкъ». В малом зале кинотеатра «Космонавт», где в ту пору часто проводились концерты. «Ва-Банкъ» тогда уже были настоящими звездами. И играть с ними было нереально круто.

Работать с самой фантастической начинающей панк-группой того времени — это кайф! Сотрудничество Шумного с группой длилось много лет. Первым шоком и шагом вперед стало постоянное участие группы в программе Шумного «Лестница в небо». Именно Шумный в своей программе начал их отесывать и выводить в люди. То есть элементарно учил, как вести себя перед камерой, иначе они «включали» полных идиотов. Тут уж ничего не поделаешь — сложно говорить, когда на тебя нацелена камера. Теряешься и не можешь ничего сказать. Особенно когда тебя никто не знает и ты для широкой массы — просто парень с улицы. Если ты музыкант — будь добр, докажи, почему ты музыкант и кому ты нужен. Напившись пива и осмелев, Горшок еще мог что-то сказать в эфире. Князев — нет. Однажды, когда его спросили, как он пишет такие стихи, Князь ответил примерно следующее: «Ну, когда я начинаю о чем-то задумываться, появляется фантазия, которая и приходит в голову. А когда она приходит в голову — начинается то, что рождается».