«Энергетическая вспышка»: Путешествие сквозь рейв-музыку и танцевальную культуру - Саймон Рейнольдс

в прошлом охранял рок-группы; одно время он даже работал двойником Леса Маккьюэна из The Bay City Rollers, на которого был похож как две капли воды. «Страстный болельщик „Шпор“», Вичорек также имел связи в среде футбольных хулиганов; в середине восьмидесятых он держал в Ист-Энде паб под названием *The Pickle House*, который становился местом сбора фанатов «Тоттенхэм Хотспур», когда те играли с «Миллуоллом» или «Вест Хэмом» (командой, которую поддерживала ICF).

Вичорек завязал с содержанием пабов, сытый по горло алкогольной культурой и сопутствующим ей культом суровых парней из Ист-Энда. Всё это подготовило почву для его обращения в веру эсид-хауса; на него произвела огромное впечатление встреча со своим бывшим футбольным врагом, фанатом «Миллуолла», который на складской вечеринке около Кингсленд-роуд пребывал в полнейшем экстази-миролюбии. «Когда мы виделись в прошлый раз, он мне здоровенный тесак в спину тыкал». По мере того как Вичорек всё глубже погружался в сцену, он обнаруживал, что удивительно много людей, причастных к вечеринкам, в прошлом были футбольными хулиганами. «Довольно много диджеев в то время тоже были из бывших околофутбольщиков. И это меня поразило — надо же было столкнуться именно с этой публикой после того, как я завязал со всем этим! Когда я впервые увидел всю эту толпу из „Вест Хэма“ в охране на дверях, я подумал: „Вы-то как вообще во всё это ввязались?“» Позже он выяснил, что пересечение футбольных группировок и рейв-промоутеров было общенациональным феноменом: например, за пиратской радиостанцией Dream FM в Лидсе стояли «те самые ребята из старой Service Crew».

Начиная с конца 1988 года складские вечеринки заполонили весь Ист-Энд — отчасти потому, что именно отсюда была родом большая часть новоприбывших «кислотных тедов», отчасти из-за обилия заброшенных, пустующих зданий. Вичорек решил и сам попробовать свои силы. Рекламировавшийся с помощью нарисованных от руки флаеров, которые его партнерша Сью Барнс втихаря копировала на ксероксе у себя на работе, первый рейв *Labrynth* состоялся в середине октября 1988 года на Вейл-роуд в районе Мэнор-Хаус.

Более хитрые складские промоутеры наловчились убеждать полицию в том, что их мероприятия абсолютно законны и имеют все лицензии; они размахивали фальшивыми договорами аренды и прочими бумагами. Вичорек записался на прием в пожарную часть Бетнал-Грин, чтобы обсудить безопасность на рейвах. «Парень оставил нас в кабинете на пять минут, а я просто взял лист с фирменной шапкой, сложил его и сунул в карман». Брайан Семменс, один из команды *Labrynth*, использовал свои навыки работы на компьютере, чтобы состряпать «сертификат пожарной безопасности». Такого документа вообще не существовало в природе, но выглядел он солидно и сработал на ура. На одной из вечеринок «начальник полиции Тоттенхэма и Харингея лично подошел, пожал мне руку и сказал: „Чрезвычайно профессионально организованное мероприятие“. Стоило им увидеть этот сертификат и пару огнетушителей, как у них сразу пропадал всякий интерес закрывать лавочку».

После этого Вичорека и компанию было уже не остановить: они пустились в поразительный марафон еженедельных тусовок, провернув около 120 нелегальных складских мероприятий примерно на 47 разных площадках. Места находились без труда. «Я обычно выходил днем, с кусачками, куском пластика, чем придется... В половину из них и вламываться-то не надо было, просто открываешь дверь... Всегда заброшенные, мы ни у кого кусок хлеба не отнимали». К этому моменту легавые уже раскусили трюки с пожарными сертификатами и липовой арендой и сорвали около девяти вечеринок. «Вот это чувство, когда ты восемь часов разгребал склад... Перетаскивал коробки, заделывал дыры, приводил в порядок туалеты, украшал зал, монтировал звук, свет, лазеры. А потом заявляется коп и говорит: „Попались!“ Это было чувство из серии „так близко — и так далеко“». Поскольку организация средней вечеринки обходилась в пару тысяч фунтов, появление полиции оборачивалось еще и финансовой катастрофой; после одного периода жесткого прессинга со стороны властей команда *Labrynth* была на грани того, чтобы сдаться. «Еще бы пара недель, и нам пришлось бы уносить ноги куда-то еще — мы задолжали бы слишком много денег слишком многим людям».

Как и другие набиравшие силу промоутеры 1989 года, создатели *Labrynth* хранили верность духу «Второго лета любви» предыдущего года, даже когда первоначальная балеарская тусовка уже отрекалась от своих обещаний единства и всеобщего братства. Логотипом *Labrynth* стало изображение усатого и загадочного Джорджа Харрисона с глазом на ладони. Зернистые черно-белые снимки толпы красовались на флаерах их вечеринок «Every Picture Tells a Story» («У каждого кадра своя история»), ясно давая понять, что главной звездой здесь является сама публика. Буква E была обведена в кружок — жирный намек на то, что «приглашаются только самые счастливые» (официальный девиз *Labrynth*).

Весь 1989 год Labrynth оставалась второй по значимости промо-группой Ист-Энда после Genesis. Другим главным двигателем была пиратская радиостанция Centre Force, которая заправляла клубом Echoes и, по слухам, имела сомнительные связи с ICF. Затем RIP начали проводить регулярные вечеринки в буквально подземном заведении под названием The Dungeons: лабиринте туннелей, соединенных с пабом и внутренним двориком. Несмотря на конкуренцию, Genesis удерживали репутацию устроителей самых впечатляющих вечеринок в Восточном Лондоне; Вичорек считает, что они могли бы вырасти в крупных легальных промоутеров. Но они сдались, как он полагает, именно из-за бандитского давления, которое Labrynth удалось обойти. «Те самые люди, с которыми ты вырос, кому доверял и кого уважал, кто, возможно, был твоим старшим на районе, — именно они и отнимали у тебя кусок хлеба. К кому было обратиться? Единственным выходом было выкрутиться из этого, включив голову». Вичорек говорит, что помнит «тот самый разговор, в котором мне заявили, что они» — синдикат бывших футбольных хулиганов из ICF — «подминают под себя сцену складских вечеринок. Похоже было, что они делали что хотели и где хотели. Все остальные районы, их группировки и все прочее вообще не шли в расчет».

Попытавшись сначала заманить Labrynth к себе лаской, гангстеры затем перешли к враждебному поглощению, используя угрозы и запугивание. Барнс «прижали, когда она ходила за покупками. [Они] заявились ко мне домой, и один из них вытащил пушку». Давление достигло уродливой кульминации на вечеринке Labrynth в Силвертауне 29 апреля 1989 года — в день рождения Джо, который едва не стал днем его смерти. В начале ночи Вичорек заметил нескольких подозрительных типов, которых помнил еще по временам в Кэннинг-Тауне. Он быстро выпроводил Барнс из здания и усадил в их фургон, велев ехать раздавать флаеры на Олд-стрит. Когда он возвращался на вечеринку, у него зазвонил мобильный телефон. Это был Эвенсон Аллен из диджейско-эмсийского дуэта Ratpack;