Кит Гринберг - 8 декабря 1980 года: День, когда погиб Джон Леннон

Джон с Йоко общались каждый день. С одной стороны, в загуле ему было хорошо. С другой, он хотел вернуться домой. Она сказала ему, что он пока не созрел.

В студии Джон пил водку, подогревая атмосферу и без того накаленную Филом Спектором. После одной репетиции пьяный Леннон, пока его волокли в машину, выкрикивал имя жены.

Спектору поставили задачу — спродюсировать альбом «Rock'n'Roll», составленный из любимых песен Джона. Но создатель «Wall of Sound» не столько помогал, сколько мешал. В какой-то момент страсти накалились так, что Спектору пришлось выхватить из наплечной кобуры пистолет и шмальнуть в потолок.

Оружие еще сыграет печальную роль в судьбе продюсера. Сперва в 1980 году на мушке окажутся «Реймонс» во время записи альбома «End of the Century». Спустя еще двадцать лет он сядет в тюрьму за то, что застрелил актрису Лану Кларксон у себя дома в Лос-Анджелесе.

Леннон выстрелов не испугался. Но, по словам очевидцев, сказал Спектору:

— Не порть мне слух. Он еще пригодится.

Загулявший Леннон помирился с бывшими товарищами по группе, в том числе и с Полом Маккартни. Джон работал над альбомом Гарри Нильсона «Pussy Cats», когда в лос-анджелесский офис «Рекорд Плант» заглянули Пол с Линдой. Повисла неловкая пауза, которую нарушил Джон, объявив:

— Доблестный Пол Маккартни, рискну я сказать.

Он цитировал фразу из рождественской постановки, вышедшей в телеэфир в первые дни «битло-мании».

— Сэр Джаспер Леннон, рискну я сказать, — ответил Пол, сразу узнав источник.

Они вежливо пожали друг другу руки и, впервые с распада «Битлз», позволили себе совместную запись. Там же, в студии, сидел Стиви Уандер. Они с Джоном и Гарри Нильсоном начитывали текст, Пол стучал на барабанах и напевал мелодию. Линда села за орган, а Мэй Панг била в бубен. Уандер подыграл на электропианино, а Бобби Киз, больше известный своей работой с «Роллинг Стоунз», взял в руки саксофон.

Результат вышел на удивление бледным для музыкантов такого уровня. У Джона барахлил и микрофон, и наушники, а мысли его куда больше занимал кокаин, чем музыка.

— Что, Стиви, пустишь по ноздре? — слышно на пленке. — Оттянемся? Тут на всех хватит.

Отсюда и название малоизвестного бутлега, «Оттяг по ноздре в 74-м»[9].

Но стена была сломана. Впоследствии Леннон на вопросы о Маккартни отвечал куда спокойнее. Он называл «Band on the Run» великим альбомом, а «Yesterday» — прекрасной песней. Джон понимал, что каждый «битл» пошел своей дорогой, но ему было бы в радость сыграть вместе с любым из них, что бы он там не говорил прежде.

— Ничто человеческое нам не чуждо, — сказал он в 1975 году Питу Хэмилу в интервью для «Роллинг Стоун». — Мы тоже можем поменять мнение.

— «Битлз» на самом деле распались не потому, что мы перессорились, — объяснил он Тому Снайдеру. — Мы распались от дичайшей скуки. А скука порождает напряжение.

По совету Панг Джон договорился о встрече с Джулианом впервые за четыре года, и купил ему новую гитару и барабанную установку. Рядом с сыном Леннон был трезв и собран. Джон с Мэй уехали из Лос-Анджелеса и теперь жили в Нью-Йорке с двумя кошками. Джулиан вспоминает это время как лучший этап в отношениях с отцом.

Одиннадцатилетний Джулиан сыграл на барабанах в песне «Ya Ya» из альбома 1974 года «Walls and Bridges». Мэй координировала работу над записью, а Джон писал такие хиты, как чарующая «#9 Dream» и смешная «Whatever Gets You Through the Night», где подпевает и играет на пианино Элтон Джон.

Мэй Панг успела влюбиться в Леннона. Конечно, Джон испытывал к ней и благодарность, и привязанность. Но все равно рассчитывал вернуться к Йоко. Поскольку жена разрешила ему измену, он тоже подталкивал ее встречаться с другими мужчинами. Обсуждая эту тему по телефону, Джон заметил, что былая ревность и одержимость больше не мучают его.

Темой альбома «Walls and Bridges» стала свобода чувств. «Потерянный Уикенд» помог Джону потихоньку осознать цель своей жизни.

После совместной записи с Элтоном Джоном (еще Элтон сделал ремейк «Lucy in the Sky with Diamonds» и бывший «битл» спел с ним в припеве), они заключили сделку. Если «Whatever Gets You Through the Night» станет хитом номер один, Леннон разок выступит на концерте Элтона.

«Битлу» казалось, что он ничем не рискует: ни одна его сольная песня не выходила на первое место. Но 16 ноября 1974 года «Whatever Gets You Through the Night» заняла верхнюю строчку в чарте «Биллборда».

Недели через две, на День благодарения, Элтон Джон выступал в Нью-Йорке, в Мэдисон-сквер-гарден. Леннон пришел за кулисы, чтобы выполнить обещание.

По его словам, он совсем не ожидал встретить там Йоко.

Кроме двух совместных песен, слушателей ждал настоящий сюрприз.

— Спасибо Элтону и ребятам, что пригласили меня сюда, — объявил Джон. — Мы посовещались и решили исполнить произведение моего заклятого друга и бывшего жениха по имени Пол. Раньше я эту песню никогда не пел.

Не успели прозвучать первые строки «I Saw Her Standing There», как толпа будто с цепи сорвалась. Потом многие будут задаваться вопросом, хотел ли Джон в тот вечер посвятить эту песню Йоко.

— Она ждала меня за кулисами, — сказал Джон журналу «Роллинг Стоун», — и вот мы посмотрели друг другу в глаза, и было… как в кино, время словно замерло. И тишина. Все смолкло вокруг… а мы стояли, как громом пораженные.

В тот вечер супруги не помирились. Но всем, кто видел их вместе, было ясно, что ждать осталось недолго. Мэй Панг утверждала, что они с Джоном в январе собирались в Нью-Орлеан, где Пол Маккартни и «Вингз» записывали «Venus and Mars». Но за день до отъезда Йоко сказала Джону, что знает способ отучить его от курения. Леннон вернулся домой.

— Из разлуки ничего не получилось, — заявил он. — Для человека естественно задаваться вопросом, как выглядит обратная сторона жизни, это важный урок, — сказал он Столичной радиостанции Нью-Йорка. — Под пристальным взглядом она исчезает. Я, как многие другие, сознательно отворачиваюсь, и бах — впечатался головой в стену.

Он хвалился, что по возвращении к Йоко почувствовал себя «снова в своем уме». Журналу «Роллинг Стоун» заявил:

— Мой новый девиз — «Бодрый 75-й». Я решил выбрать жизнь… На это потребовалось много лет, но теперь я буду стараться.

Глава 13

Спячка

13 июня 1975 года телезрители по обе стороны Атлантического океана смотрели, как Джон в красном спортивном костюме, круглых черных очках и с жвачкой во рту, поет «Slippin' and Slidin'» и «Imagine» на концерте, посвященном сэру Лью Грейду, английскому медиамагнату, основному владельцу прав на произведения «Битлз».

Вместо «религии нет» Леннон спел «иммиграции тоже нет».

Он вышел на сцену последний раз в жизни.

Жена беременна, объяснил он друзьям, и он с предельной серьезностью подходит к грядущему отцовству. Йоко говорили, что в сорок три года она уже слишком стара, чтобы зачать, и в любом случае, злоупотребление наркотиками сделает Джона бесплодным. Мечтающая о полноценной семье, она нашла в Сан-Франциско китайца-иглоукалывателя, который заверил ее, что при правильном питании, отказе от спиртного и наркотиков, она родит в ближайшие полтора года.

Незадолго до смерти иглоукалывателя ему по почте пришла от Леннонов фотография младенца.

— Мы потратили на этого ребенка кучу сил, — сказал Джон «Плейбою». — Как проклятые старались забеременеть, терпели неудачи, пробовали снова. Наш сын — самый долгожданный малыш.

Отдельного внимания достоин тот факт, что ребенок родился в день тридцатипятилетия своего отца. Ему дали имя Шон, ирландский вариант Джона, в честь кельтских корней семьи Леннона.

Еще один символический жест: крестным отцом малыша стал Элтон Джон — Леннон считал, что воссоединился с женой именно благодаря ему.

— Мой дух выше Эмпайр Стейт Билдинг, — сказал Джон в то утро журналистам, имея в виду самое высокое здание в городе, который Джон давно считал родным.

Близился первый день рождения Шона, и они всей семьей отправились в Японию навестить родственников Йоко. На пресс-конференции в отеле «Окура» чета официально объявила о том, что уходит в творческий отпуск.

— Мы без долгих раздумий решили, что будем все время проводить с сыном, пока ощущение, что теперь можно бы заняться чем-то посторонним, не придет само, — объявил Джон.

С двадцати двух лет над ним всегда висел очередной контракт на запись.

— Годы шли, и ничего не менялось, — сказал Джон «Плейбою». — Никакой свободы. Вечная тюрьма. Контракты превратились в решетку на окнах. Рок-н-ролл перестал доставлять радость.

Джон зарекся слушать собственные песни, утверждая, что каждая напоминает о днях, потраченных на запись, о разборках в студии и в кабинетах менеджеров. Было время, Джон мечтал больше никогда не писать музыку, а вместо этого писать детские книги.

— Мне всегда хотелось нести детям то, что сам лет в семь-восемь почерпнул из «Ветра в ивах», «Алисы в стране чудес» и «Острова сокровищ», — сказал он Питу Хэмилу. — Эти книги распахнули передо мной двери в мир.