Иван Ваненко - Семейные приключения животных (сборник)

XXII. Коровьи нежности, или О том, что сентиментальные чувствования не лишают аппетита

Чье слышно томное мычанье,Кто тосковал?То юный Бык свое страданьеТак выражал:

«О лютый рок, о участь злая!Уныл мой дух….Где ты Буренка молодая,Где ты, мой друг?

Нет, ты не друг уже мне ныне,Любви предмет;Ты изменила и в поминеМеня, чай, нет!..

Я с нею рос, еще теленкомЕе любил….Как хороша была Буренка –Я не забыл!..

Нам вместе с нею корм давалсяИ водопой;Я с ней так нежно обращался,Она – со мной….

Да, так любили мы друг друга!Делясь овсом,Я делал нежную услугуВсегда притом:

То языком ей за ушамиЯ полижу,То под боком слегка рогамиЕй почешу….

Она же так бывало милоСебя ведет:Глядит, глядит – и прямо в рылоМеня лизнет!..

В чем мне искать теперь отрады?Душа пуста;Буренушку угнали в стадо –Я сирота!

Кому теперь рассеять нужнаМою печаль?Кто промычит со мною дружной«Тебя мне жаль!»

Но что мне более обидноИ что грустней:Мне очень, очень ясно видноИзмену в ней…..

Я видел – сердце запылалоМое огнем!Она охотно побежалаЗа пастухом….

Я понял и – сказать боюся –Потерян друг!..Не звук рожка ей стал по вкусу,Не рев подруг:

Ее Бычище недостойныйПленил. Увы!Я не могу теперь спокойноЩипать травы!

Вон, есть в хлеву овес янтарный,Но что мне в том?Не заманить неблагодарнойИ колачем!

У! вспомнить жалко мне и больно!А почему?Я так любил ее…. Довольно….Му-му! му-му!»

И так мычаньем заглушаяТоску без слез,Пошел мой Бык под сень сараяДоесть овес.

XXIII. Петушья догадка, или о том, что у каждого есть свое орудие для защиты*

[1]

– Ну-ко, брат, козел Кастрюка!Проблеял баран Бурсай,– Кто из нас сильнее – ну-ка,Пободаемся давай!

«Голова твоя баранья –Где тебе соваться тут:От меня и без боданьяЛюди за версту бегут!»

– Вы берете ведь не силой,Прокричал на них Петух.– Ты, Баран, лбом крепок, милой,У Козла же – крепок дух.

XXIV. Поросячья досада, или О том, что дружба требует однообразной жизни и одинаковости вкуса

Так Поросенок ПоросенкаЗа чванство за глаза журил;С презреньем провизжавши звонко,Он сам с собой заговорил:

«Ну, пусть рожден я не на славу,Ну, пусть имею вид дурной;А право больше не по нравуВон этакой друг детства мой…»

Нет, не хочу я с ним дружиться, –Он рода нашего урод:В грязи не хочет повозитьсяИ в рот навозу не берет.

Он нас уж братством не потешит;Другой казать он хочет вид:Себя об угол не почешет,А полизаться наровит….

К чему нам кошачьи приемыИ разной этот светской вздор?Ведь мы с ним не вчера знакомы;Отчизна наша задний двор.

Ведь глаженьем не станешь милым,И правду люди говорят:Куда уже с навозным рыломСоваться бы в калачный ряд!..

Ну если-б было в нем такое –Породы бы не распознать,А он – ну что же он такое? –Такая-ж шерсть, такая ж стать!..

И морды нет на свете хуже;А ведь заносчивый какой:Уставится, скотина, в лужуИ все любуется собой!..

Уж как ни умничай тут тонко;А головой ручаюсь я:Из маленького ПоросенкаНи что же выйдет, как свинья!..

XXV. Сорочье рассуждение, или О том, что и и должно рассуждать про то, чего не понимаешь

Надоело белобокойПо застрехам крыш летать.На навоз присев, СорокаНу-ко люд пересуждать:

«Для чего на свете беломЗавелося у людейЗанимать тяжелым деломТех скотов, кто послабей?

Вон Осел с поклажей ходит,Хоть и худ и глуп ведь он;А Козел без дела бродит,Хоть и толст да и смышлен….

Вон Кляченка воду возит,Конь же добрый так стоит:В праздник только сбрую носит,А неделю ест да спит.

Тощий Вол день целый пашет,А откормленный Хрю – хрюкТолько встанет да и ляжет,Не один еще – сам-друг….

Да и мало-ль что находимВ этой странности людской:Сильный Пес по воле ходит,Слабый Пес у них цепной!..

Впрочем, очень может статься,Что реченные скотыНи куда и не годятся,Как на тяжкие труды.»

XXVI. Свиной отзыв, или О том, что нельзя применять свой быт к быту другого

«Что за надзор такой над нами, –Уж видно дворник любит нас!»Так, утонув в грязи с ногами,Хрю хрюкал Боров развалясь.

«Да это не житье – раздолье!Как с верьху солнышко печет, –А между тем в грязи приволье, –Вода с двора и не течет….

Теперь, Барбос, сказать ты волен, –Положим, ты хоть не Свинья, –Ты верно дворником доволенПочти не менее, чем я?…

Тебя он лаской удостоил,Меня довольством наградил:Тебе он кануру построил,Меня он лужею снабдил.

Он, видно, ведает наш норов?Ведь так-ли? нечего сказать!»Так приставал к собаке Боров,её желая мненье знать.

«Мерзавец дворник наш!» со злостьюЦепной Барбос в ответ сказал;«Меня он обделяет костью,А ты накормлен наповал.

Совсем он нам добра не мыслит:Проводит целый день во сне; –От лени грязи он не чистит,От лени есть не носит мне.»

XXVII. Галочьи сплетни, или О том, что не всякому слуху верь

(Отрывки)

Галка сплетни полюбила,Галке сплетни стали клад;Вот она и настрочилаОбо всем такой доклад:

Что слыхала, что видала,Все то к сведенью брала;А чего не понимала,То сама уж приврала.

Муха в встречу. «Ты откуда?»– Вон оттуда, с чердака. –«Что-ж так зла? приняли худо?»– Нет, сержусь на чудака:

Слышу соты поминаютИ влетела я в окно,Ан ученый там читаетСочинение одно….

В нем он, видишь ли, проведалПчел водить из барыша!..Сам же, видно, не обедал,Бледный, тощий – в чем душа.

Мне досадно показалось,Что меня морочит он:Я его куснула за нос,Да и вылетела вон.

Как-то Чижик желтобокойСел со мною на забор;Я тут тонко, издалекаЗавела с ним разговор:

– Что, сосед, моя отрада,Правда-ль, будто бы на днях,К нам скворцов примчалось стадоИ поют вишь так, что тц – ах?? –

«Да, почти уж три недели,Как они у нас гостят;Много песен нам напели,Только что-то все не в лад.»

– Чай скворцы поют не дурно, –Аль пенье не по ушам? –«Нет, не по-сердцу – фигурно;Простота милее нам.

Там вишь, за-морем, сорокиСудят-рядят лучше нас….Нам от ник не брать уроки;Пусть их хвалят, в добрый час!

Говорят, что мы вишь жалки,Что нейдем с своей межи;Нас ругают: вы-де Галки,Желтобокие Чижи! –

Да со зла себе хоть тресни,Гнев их вовсе безтолков:Нам ни чьи не милы песни,Кроме наших соловьев.

И из нас иным приятноСлушать…. Мой же толк такой:Песни их мне не понятны,Да и звук-то не родной.»

Ни укора, ни сомненья –Словом, что ни да, ни нет,На чижачье рассужденьеНе сказала я. в ответ…

И слетела в низ, где курыТут бродили близ окна;Раскудахталися, дуры,А. особенно одна.

Да Петух ей дал острастку:Ухвативши за хохол, –Препорядочную таскуЗадал…..

Я, признаться, подтрунила:– Что Петух такой, мол, злой?Чем его ты огорчила,Что он рушат твой покой?

Аль любить тебя не хочет?исщипал, смотри, всю в пух! –«Да уж важность руской Кочет:Мне индейский мил Петух!» –

Отвечала мне кудлашкаИ тряхнула хохолком.Что за странная замашкаПодымать в семье содом!

Тут высматривал находкуКоршун, наш лесной сосед….Да как схватит вдруг Молодку,Поднялся – простыл и след!

Вдруг Наседка закричала:«Ай! мою украли дочь!» –Скандалёзно! я сказала,А сама от ней. и прочь.

Сов, Ворон, на диво птицам,Воробьи с ума свели, –А Чечеткам да СиницамПолюбились – Журавли!

XXIII. Воробьиный гнев, или О том, что соединение не одинаковой породы производит несогласие