Записки Подмастерья или Перед прочтением сжечь! - Серебрянцев Роман Игоревич

Для поддержания разговора задаю заведомо глупый вопрос:

- А металлоискатель зачем?

Ребята смеются:

- Ну как зачем? Искать. Когда примерное место вычислишь без него никуда. С войны считай сколько лет прошло. Дерево и материя сгнили давно, а металл цел. когда пряжку найдешь, когда гильзу, а когда и медальон с личным номером. Но это редко. Это удача.

- И много нашли?

А если интересуешься пошли в штаб. Сам увидишь.

Штаб "Возрождения" - маленькая комнатка, практически напротив "Калитки". На стенах фотографии, репродукции, несколько вымпелов…В двух небольших витринах у окошка - трофеи. В одной наши в другой немецкие. Звёздочки, заржавленный штык- нож, витой немецкий офицерский погон (один), покорёженный медальон.... Интересно.

 - Здорово! - говорю.  - У меня дед воевал. В 1-й танковой Катукова. Про него даже в книге "Ветераны Удмуртии", писали...

Леонидыч пристально на меня смотрит. Глухо спрашивает:

- Там? ....

- Что? - не понимаю я, а по спине почему-то ползут мурашки….

- Погиб дед у тебя? - приходит на помощь Валера.

-А.. - доходит до меня наконец. - Нет, живым вернулся. И руки - ноги целы. Только с контузией...

- Счастливый... - бурчит Леонидыч и идёт искать чайник.

... Мы пьём чай и болтаем. Точнее болтаю я в вопросительной форме: " А это что? " " А это откуда?" "А когда"?

Ребята рассказывают. Леонидыч больше молчит и вдруг спрашивает:

- Вот ты, говоришь, писатель? Про 40-е писал?

-Нет. Я больше - фентези....

-Фентези... - бурчит Леонидыч. - Сказки что ли?

- Ну... Как бы да.

- Глупость это всё! Вот скажи - дед жив у тебя?

-Умер уже.

- Жаль... Он у тебя кто по званию был? Офицер?

- Гвардии ефрейтор.

-Вот ты попробуй про него напиши, если писатель, а не сказки... Теперешние старики сделали такое, что ни в одной сказке не найдешь. Мы все живём им благодаря! А про них забыли все. Будто и не было их... И даже не хоронят их по-людски. Ни тогда, ни сейчас.

- А могила Неизвестного Солдата?

Леонидыч машет рукой....

 ... Вернулся я из Казани под впечатлением от "Возрождения"... С дороги, разумеется, быстро вырубился. И УВИДЕЛ ЭТО... До сих пор перед глазами стоит...

….Меня нашли в воронке. Большой такой воронке - полутонка хорошие дыры в земле роет. Меня туда после боя скинули, чтобы лежал и воздух своим существованием больше не портил.

Лето сменилось зимой, зима летом, и так 65 лет подряд. Скучно мне не было, тут много наших, да и гансов по ту сторону дороги тоже хватает. В гости мы, конечно, друг к другу не ходили, но и стрелять уже не стреляли. Смысла нет. Но и война для нас не закончилась. Всё ждём приказа, а он никак не приходит...

А нашли меня осенью. Листва была ещё зеленая, но уже готовилась к тому, чтобы укрыть нас очередным одеялом. Хотя мертвые не только сраму не имут, но и холода не боятся. Чего нам бояться то? Только одного...

Нашли меня случайно - молодой парнишка, чуть старше меня, лет 20-ти, наверное. Сел на краю воронки, закурил незнакомым ароматным табаком, и с ленцой ткнул длинным щупом в дно. И надо же, прямо в ногу мне попал!

Он прислушался к стуку металла о кость, ткнул ещё несколько раз, и отплюнув в сторону недокуренную папиросу с жёлтым мундштуком, спрыгнул вниз. Расточительные у нас потомки. Мы самокрутку на четверых порой делили.

В несколько взмахов сапёрной лопатки, он снял верхний слой почвы надо мной.

"Есть"! - воскликнул он, когда металл с отвратительным звуком ширкнул мне по черепу. Больно мне не было. Было радостно и удивительно - неужели?

Пацан отложил инструмент в сторону и достал немецкий штык-нож. Интересно, где он его взял? На той стороне подобрал? Не похоже, вроде... Блестит, как новенький. Не то что мой, от трехлинейки. Тот, после последней моей атаки, так и заржавел, неочищенный...

По косточке он начал поднимать меня, а я пытался подсказать ему, где что лежит. Конечно, мне всё равно - подумаешь, зуб тут останется или там палец, но как-то не хотелось часть себя оставлять.

Ну не хотелось...

Жалко медальон осколком разбило. Хоть бы весточку моим передали, где я да что я. Впрочем, вряд ли бы она дошла. Брату сейчас уже, наверное, лет 70... Где он сейчас? Жив ли? Или ждёт меня уже ТАМ? Ну а Нинка точно не дождалась. И правильно сделала.

Эй, эй! Парень! Ты куда глину кидаешь? Это ж сердце моё, пусть и бывшее! Не услышал...

Хотя сердце тогда в лохмотья разорвало...

Когда мы бежали по полю, к дороге, земля в крови, кровь на сапогах, тогда и шмальнуло. Я сразу и н понял, пробежал ещё метров 100, траншея с фрицами приближалась, хочу прыгнуть уже, смотрю, а винтовки нет, и граната из руки будто выпала...

Оглянулся, а тело моё лежит, голова вдрызг, грудь разворочена и только ноги в ботинках ещё дергаются...

Сейчас даже смешно. А тогда страшно было. И чего делать - не знаю...

Упал, пополз обратно, пытаюсь винтовку схватить, а не могу. И мычу, мычу...

Мне б дураку, "Отче наш" вспомнить, а как его вспомнить, если я его и не знал никогда? Комсомольцам религиозный опиум ни к чему. Это мне ещё тогда объяснили, когда мы колокола с церкви сбрасывали и крест роняли...

А наши фрицев из траншеи тогда всё-таки выбили... Покрошили немало, но и нас полегло - почти весь батальон.

Потом половину оставшихся собрали, и они ушли над лесом на восход...

Как были - с пробитыми касками, в бинтах, оторванными ногами - они шагали над землёй. Красиво шли. Молча. Не оглядываясь.

А мы остались...

Парень нашел осколки медальона и матюгнулся так, что с рябинки над ним листочки посыпались. От расстройства снова закурил, разглядывая находку.

И тут подошел второй. Первый молча протянул ему остатки медальона.

Второй только вздохнул: "Эх, блин, ещё один неопознанный"...

Первый молча кивнул, докурил и снова спустился ко мне.

Да ладно вам, ребята, не переживайте. Я без вести пропавший, обычный солдат. Таких как я, много. Только подо мной в воронке ещё 10 наших. Из нашего взвода. И все неопознанные рядовые. У кого потерялся медальон, у кого записка сгнила, а кто и просто не заполнил бумажку. Мол, если заполнишь - убьёт. А войне по хрену на суеверия. Она убивает, невзирая на документы, ордена, звания и возраст.

Вон рядом совсем, сестричку с нашим лейтенантом накрыло одной миной. Она его раненого уже вытаскивала с нейтралки. У комвзвода, кстати, медальон есть. Я точно знаю.

Мужики! Найдите их! Вместе мы тут воевали, потом лежали вместе. Хотелось бы и после не расставаться.

Так думал я, когда наше отделение пацаны в грязных камуфляжах тащили в мешках к машине.

Так думал я, когда нас привезли на кладбище, в простых сосновых гробах - по одному на троих.

Так думал я, когда нас тут встретили ребята с братских могил. В строю, как полагается.

Так думаю я и сейчас, уже после того, как мы ушли над лесом на восток.

И оглядываясь назад - я прошу: - Мужики! Найдите их! Найдите тех, кто ещё остался...

...За окном едва начинало синеть, когда я открыл глаза. Встал. Закурил. И множа окурки в пепельнице думал...

Может, я слишком впечатлительный и причина такого сна - поездка в Казань и знакомство с "Возрождением?" Может, всё это чушь собачья, вызванная дорогой и усталостью?

Тут световой блик, от проезжающего за окном автомобиля, скользнул по стеклу фотографии моего двоюродного деда, младшего лейтенанта ВВС, погибшего под Шяуляем, которого я никогда не видел, но чьё имя я ношу... Он тоже лежит там в братской могиле, но его (и тех, кто с ним) - не найдут никогда... Покойная бабушка говорила, что на могиле стоит дом. Обычный панельный дом....

Я уже намного старше, чем дед на фотографии... Но вот же он! Стоит. И даже я, никогда его не видевший, - помню его!