Российский колокол № 3–4 (35) 2022 - Литературно-художественный журнал

инстинкты приглушив,

ты многое поймешь

о тех, кто тем и жив,

что ты еще живешь.

ты мне рукой сотрешь

растекшуюся тушь…

я знаю: ты живешь

в краю забытых душ.

Теория относительности

Я смотрю в окно: за окном темно.

И не видно дна – лишь глазное дно.

И не видно дня, лишь действительно

Все вокруг меня относительно.

И с позиции наблюдателя,

Жизнь прошла меня по касательной.

Выполняя безукоснительно

Лишь теорию относительно

Сти-хо-сложного разложения,

Где от «до» до «ля» – лишь движение!

И из этих вот из слагаемых,

В обстоятельствах предлагаемых,

Состою и я. И в мирах иных,

Может быть, сейчас я слагаю стих.

И Филатов был, «чтобы помнили».

Да – фотоны мы! Да – и волны мы!

И реликтовым излучением

О «начальности» изречение.

Еще помнится, как мы квакали,

Как квазары нам были кварками…

Бог сжигал мосты. Будто ластиком,

Постирал хвосты головастикам.

Телескоп ношу я вместо очков.

Докторов вердикт для меня таков:

То безумие, то прозрение —

Расширение с ускорением.

Умирал нейрон. В свой последний час,

Умирая, он отдавал наказ…

Смотрит мозг в окно сквозь обскуру глаз,

И свое кино крутится у нас…

Все идет по плану

Сегодня год, как тебя нет,

И все идет по плану.

Ты пропустил парад планет

И сбор марихуаны.

Сегодня год я не была,

Оправдывать себя не стану,

Там, где земля тебя взяла

И все пошло по плану.

Как море мертвое Арал,

Теряя к жизни соучастье,

Ты постепенно умирал,

Надежду потеряв на счастье.

В коробке с белым потолком

Остановилось сердце робко

Еще не знавшего о том,

Что вся Вселенная – коробка,

В которой год уже гниет

Его простая оболочка,

И только мать, как прежде, ждет

Прихода своего сыночка.

Задуло свечку на ветру.

Залечит время раны.

И я когда-нибудь к утру

Умру – ведь все идет по плану…

На карантине

Сидя дома на карантине,

Буратино пишет Мальвине

(Он повязки сейчас шьет из марли

И по почте их шлет папе Карле):

«Ты нужна мне, Мальвина, любая,

Будь ты лысая, будь голубая.

Я завел себе алабая

И панк-рок по ночам лабаю.

Помнишь курточку на дерматине?

Так я продал ее за полтинник.

Отощал я совсем на мивине, —

Так он жалуется Мальвине. —

Карабас подсел на спайс

В пансионате “Ананас”,

Он разучил “Собачий вальс”

И часто вспоминает нас.

Дуремар, ушедши в минус,

Переехал на Ямал,

Чтобы наш коронавирус

Там его не доставал.

Лиса Алиса поймана полицией —

Сейчас уколы делают в больнице ей.

Базилио на самоизоляции

Последние доел две консервации.

Артемон ушел в ОМОН,

Говорит, что счастлив он

И ему, служа в ОМОНе,

Лишь плюсы́ со всех сторон.

А я мечтаю о Соча́х,

Там для меня горит очаг.

Я тут, в Крыму, совсем зачах

На голых щах».

Маяковский

разучился я

доверять весне

третий год подряд

ты не пишешь мне.

третий месяц вижу

я тебя во сне

в мартовскую жижу

превратился снег.

третий час пою

песнь весеннюю

нет, мне и в раю

нет спасения.

три минуты ждет

пистолет в столе

три секунды – вот

меня больше нет.

научи меня

доверять весне

появись в дверях

прислонись к стене.

проведи рукой

по моей спине

подари покой

в сказочной стране.

помоги понять,

почему же мне

сложно доверять

ветреной весне.

Голоса провинции

Сергей Комин

Родился в 1977 году на Крайнем Севере, в селе Ерёма Катангского р-на Иркутской области. Когда-то эти места описал Вячеслав Шишков в своем романе «Угрюм-река». Учился на отделении журналистики филологического факультета Иркутского государственного университета, но окончил Иркутский аграрный колледж. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького, семинар Эдуарда Балашова, в 2008 году. Публиковался в газетах «Правда Севера», «Усть-илимская правда», журналах «Сибирь», «Русская сила», «Первоцвет», «Сотворение», «Кукумбер», «Тверской бульвар, 25». В настоящее время живет в городе Усть-Илимске.

Стихи приведены в авторской редакции

* * *

Моя любовь ведь не стала меньше.

Твоя – ушла.

Пусть говорят, что так много женщин, —

Мне ты нужна.

Пусть говорят, мол, забудь, не плачься.

Но как забыть?

С тобой узнал я, что значит счастье,

И как любить.

И нет любимее вас на свете;

Я к вам приду.

И, пусть, не знаю – вернёшься, нет ли,

Надеюсь, жду.

Я всё же – муж, и навеки – папа

(Пусть не прощён).

Мне б вас обнять и вдохнуть ваш запах,

Чего ещё?

Два солнца ярких – Анютка-кроха,

Елена-мать;

Молюсь за вас я благому Богу —

Уметь прощать.

* * *

Солнце недавно село,

Негой душа