Позитивные изменения. Том 2, № 2 (2022). Positive changes. Volume 2, Issue 2 (2022) - Редакция журнала «Позитивные изменения»

опыт волонтёрства и до участия в проекте, однако, как отмечается, это было событийное волонтёрство и адресная помощь. Более половины участвовали в проекте в первый раз. Как указывают исследователи, судя по вовлечённости окружения, участие в «Чистых играх» стало одобряемой деятельностью, о которой стремятся рассказать близким.

Участие в «Чистых играх» стало одобряемой деятельностью, о которой стремятся рассказать близким.

Региональные организаторы проекта выступили в качестве интервьюируемых. Они в гораздо большей степени относятся к полю экологического активизма: у всех был опыт проектного участия в социальной деятельности и их всех беспокоят проблемы окружающей среды.

Однако в собранных в рамках пилотного исследования данных есть особенность: опрос невозможно интерпретировать в статистических категориях из-за малой и нерепрезентативной выборки. Причем, проведение репрезентативного опроса для генеральной совокупности в виде всех участников «Чистых игр» представляется чрезвычайно трудозатратным (размеры выборки были бы сопоставимы с общероссийскими, а выборка бы предполагала районирование по командам-участникам). Представления об экологической повестке также требуют серьёзной методики с «удорожанием» опроса для прохождения респондентом. Поэтому одним из самых рациональных способов использования качественных данных является их вторичный анализ в рамках методологии контрибутивной оценки.

АНАЛИЗ ВКЛАДА

В центре исследовательского дизайна, основанного на контрибутивной оценке, ставится агент изменений с описанием истории изменений от самого информанта. Через взаимодействие с интервьюером выясняется, какое значение имело вмешательство для объекта социального воздействия.

Внутри методологии контрибутивной оценки существует метод протокола качественной оценки воздействия (Центр технологических инноваций, Институт социально-экономического проектирования НИУ ВШЭ, 2020). Его суть заключается в том, чтобы спросить у информанта о том, какие изменения в его жизни произошли за время проведения проекта, но без акцентирования внимания на самом проекте и его содержании. Так, через биографическую информацию достигается доступ к причинно-следственным связям в представлениях информанта, которые используются для качественного описания социального воздействия. Например, этот метод использовался во время оценки проектов развития в сельскохозяйственных сообществах Африки.

Наряду с протоколом качественной оценки воздействия существует метод «наиболее значимых изменений». Это партиципаторный качественный метод, который, в частности, использовался командой (Polet et al., 2015) исследователей для оценки социального воздействия программ доступной медицины в Филиппинах, Палестине, Демократической Республике Конго и Сальвадоре. Метод состоит в сборе персональных историй участников программ, где они не анонимно, от своего имени, высказываются о своём восприятии проекта, своей роли в нём. Это позволяет наполнить контекстом формальные показатели, поняв социальное значение и воспринимаемый смысл проведённого вмешательства.

В центре исследовательского дизайна, основанного на контрибутивной оценке, ставится агент изменений с описанием истории изменений от самого информанта.

НАИБОЛЕЕ ЗНАЧИМЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ «ЧИСТЫХ ИГР»

Результаты проведённого проекта-исследования «Мотивы и экологические установки волонтеров проекта «Чистые игры» можно использовать для демонстрации логики контрибутивной оценки. Среди мотиваций организаторов авторы отчёта выделяют игровой формат, масштаб и известность проекта, волонтерство как способ развлечения. И только часть опрошенных говорит о своём желании развить экологическое просвещение в своём регионе.

Дополнительно, повторный взгляд на интервью показывает, что большая часть опрошенных региональных организаторов не знает о мотивах других организаторов, отмечая, что эти мотивы могут быть разными. Социальная значимость, в представлениях организаторов, сводится к собственно уборке мусора как таковой, без внимания к культурному аспекту. При этом, при обращении к теме «экопросвещения», опрошенные в большинстве своём начинали говорить о других проектах, а не о «Чистых играх». Наиболее приближенное к предполагаемому результату представление о том, какую просветительскую роль играют «Чистые игры» сформулировано так:

«[Это] можно назвать таким агрессивным просвещением. То есть человека вытаскивают на место, показывают, что есть антропогенный мусор. Вот, пожалуйста, убирайте — это не стыдно».

После такого описания образовательной задачи остаётся вопрос — какие ценностные установки, помимо важности уборки мусора, предлагается усвоить участнику проекта?

Социальная значимость, в представлениях организаторов, сводится к собственно уборке мусора как таковой, без внимания к культурному аспекту.

Организаторы выделяют следующий набор мотиваций для присоединения к проекту: интересное занятие, которое приносит пользу, получение призов/баллов, желание самореализоваться, харизматичный организатор. Эта информация является показательной на двух уровнях. Само по себе отсутствие осознания важности участия в экологических проектах среди причин участия говорит о проблеме со стороны «спроса» — установки участников не включают эту мотивацию. Однако это же характеризует ситуацию со стороны «предложения» — по-видимому, исходя из таких установок, организаторы не позиционируют проект для участников как возможность быть вовлечённым в экологическую повестку и сами воспринимают эту возможность не как первостепенную причину для участия.

В рамках внутреннего опроса региональных организаторов при ответе на вопрос «Что вы любите в «Чистых Играх?» только 14 человек из 93 опрошенных (15 %) указали социальную значимость проекта. Например, были даны образцовые ответы для ответственного экоактивиста:

«Чистые Игры учат детей бережно относиться к природе, учат основам раздельного сбора мусора. Есть категории людей, которых уже не научить. Чистые Игры позволяют достучаться до детей, молодежи, привить им любовь к месту, где они живут. И я все-таки, надеюсь, что те люди, которые в них поиграли, будут более ответственными за свое поведение»

«Благодаря Чистым Играм меняется отношение и мышление людей к экологии и экологическим проблемам и всё это в игровой и увлекательной форме»

В основном ответы на этот вопрос несли отсылку к игровой форме, соревновательности, командообразованию — без упоминания экологических тематик. Например:

«Азарт, праздник и позитивное настроение и общение, которое люди начинают ощущать в процессе»

«Интересный формат. Чувствую себя организатором большого и важного события»

«Дело хорошее. Позволяете почувствовать причастность к большому полезному делу».

Однако целью проекта заявлено не просто убрать мусор или провести развлекательное мероприятие для горожан, но и увеличить осведомлённость и вовлечённость людей в проблемы заботы об окружающей среде. И если на уровне организаторов преимуществами проекта называются не социальный эффект, а опосредующие качества вроде формата и атмосферы, то получается, что социальное воздействие остаётся лишь второстепенным фактором.

Благодаря Чистым Играм меняется отношение и мышление людей к экологии и экологическим проблемам и всё это в игровой и увлекательной форме.

Логика контрибутивной оценки состоит в том, чтобы посмотреть на ситуацию глазами участника проекта и через его нарратив увидеть фактор изменений его установок. И на основании имеющихся данных представляется затруднительным констатировать сам факт того, что организаторы проекта на местах осознают его в терминах социального воздействия. А потому при отсутствии наблюдаемого позитивного эффекта в установках, выявление его причины становится нецелесообразным.

Таким образом, несмотря на ограниченное количество и качество данных, имеющихся выводов достаточно для того, чтобы констатировать неполное соответствие полученных результатов заявленным целям проекта социального воздействия.

ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МЕТОДОЛОГИИ КОНТРИБУТИВНОЙ ОЦЕНКИ В КЕЙСЕ «ЧИСТЫХ ИГР»